Bраг Империи - Максим Шторм

Максим Шторм, Дейлор Смит

Часовой: враг Империи

Глава 1

В Цитадели Корпуса Часовых Тринадцатой Стражи царил самый настоящий переполох. И вызван он был тем, что сразу пять находящихся на тот момент на территории штаб-квартиры Часовых чародея подняли тревогу.

Редко покидающий свой каюту на борту «Икара» Михаил Твардовский и коротающий все время вынужденного простоя на приколе за книгами, едва не свалился со своей лежанки, когда это произошло.

Рогволд, морща лоб, мысленно кляня все на свете и в очередной раз штудирующий собственную книгу заклинаний, куда не дозволял заглядывать ни одной живой душе, резко замер, уловив великие возмущения в магическом эфире и складке реальности. А поняв, что это такое, он отшвырнул от себя книгу и опрометью кинулся к входной двери, охраняемой с обратной стороны двумя воинами из Второй Стражи.

В очередной раз сошедшиеся в жарком научно-творческом диспуте в приземной алхимико-магической лаборатории Цитадели Трофим и Магистр Врочек, словно громом поражённые, переглянулись, уставившись друг на друга и отвлекаясь от составления схемы

силовых полей. Ни один из них не мог поверить в то, что происходит.

Нечто странное, непонятное и возмутившее магический эфир почувствовал и Леонид. Старчески закряхтев, он приподнял полы затасканного утеплённого балахона, вытащил ноги из тазика с горячей, сдобренной горчицей, водой и прошлепал, оставляя мокрые разводы, до самого выходящего на запад окна своей скромной кельи. Поджал сухие губы, покачал головой и, тихо ругаясь под нос, снова уселся на кровать и сунул ноги в горячую воду, раздражённо буркнув:

— Успеется.

Еще четыре корабельных чародея из тех, что находились на пришвартованных в воздушной гавани кораблях, все же уловив некие всплески магического поля, ничего не смогли понять. Пожав плечами и списав все на статические помехи, каждый из них вернулся к своим рутинным обязанностям.

Но те, кто смог сообразить, что призошло и точно идентифицировать место выброса просто колоссального количества иномирной энергии, поставили всю Цитадель на уши.

Твардовский едва не сцепился с капитаном Афанасием Ланским и чуть ли не волоком, нарушая наложенный запрет на личные встречи с высоким командованием, потащил его в крепость.

Прямо в лицо пригрозивший стражникам, что запечёт их заживо в собственных панцирях, Рогволд с криком потребовал срочно отвести его к сержанту Корнедубу, пусть даже и в цепях.

С дикими воплями, совсем недостойных таких уважаемых и степенных магов, неслись по коридорам крепости Врочек и Трофим.

В кабинет негласно исполняющего обязанности командующего Корпусом вся эта разношёрстная и возбуждённая толпа ввалилась практически одновременно.

А еще спустя несколько минут под сводами огромного каменного здания прокатился угрожающий сигнал боевой тревоги. Корнедуб, ворвавшись в кабинет к недоумевающему графу Василию Кулагину, с ходу заявил:

— За Границей, на западных осквернённых землях, в центре Ярограда произошёл чудовищный выброс энергии! Или Прокол, каких мы не видывали со времен падения старой Столицы или же кто-то устроил на территории ведьм настоящее пекло!

Корнедуб настолько грозно шевелил усами, что Кулагин понял, если он и сейчас включит столичного чинушу, Цитадель просто взбунтуется.

— Чем мы можем помочь, сержант? — тихо и участливо спросил он.

— Не мешайте нам выполнять свою работу, — упираясь сжатыми кулаками в поверхность рабочего стола, за которым сидел старший следователь, произнёс ветеран. — И не подпускайте Рыкова к нашим делам. Где он опять? Снова носится по всей округе, сжигая энергию сразу двух боевых крейсоров? Вот пусть этим и дальше занимается. И мне нужно ваше разрешение на срочный вылет «Икара» к западной границе.

Кулагин, выдержав пронзительный тяжёлый взгляд Часового, спокойно ответил:

— Безопасность рубежей Империи превыше всего, сержант. Считайте, разрешение у вас в кармане. И я готов отдать необходимые распоряжения капитану «Константина». Если понадобится, крейсер прикроет вас с воздуха. Вся боевая мощь корабля будет к вашим услугам.

Торопливо шагающий обратно к дверям Корнедуб невесело усмехнулся.

— Молите всех святых, ваша Светлость, чтобы это не понадобилось.

* * *

Сержант Корнедуб спешил в личные комнаты капитана Кречета. Будь он проклят, если примет в подобной ситуации любое решение, не посоветовавшись с опальным Часовым. Возможно, поднявшие переполох колдуны и сгущают краски, но произошло что-то действительно из ряда вон выходящее. Некая магическая встряска такой силы, что на краткое время всколыхнула основы мироздания, а чародеям припалило их высокомудрые задницы.

Когда после возбуждённо и одновременно орущих волшебников возникла небольшая пауза и раздражённый Корнедуб грохнул кулаком по столу, требуя тишины, то наконец смог услышать хоть что-то внятное. Чародеи пртитихли. Даже столичный маг, Магистр Врочек, и тот, переглянувшись с Трофимом, удивлённо вскинул бровь, но промолчал. Чем заслужил немалое уважение со стороны сержанта.

Со слов колдунов выходило, что в районе сто лет как захваченного нечистью Ярограда произошло колоссальное возмущение. Разовое, длящееся не более минуты, но настолько невероятной силы, что отголоски ее ударили концентрической волной во все стороны и достигли Лютограда.

Однозначно походило на признаки пробуждения мощи, сопоставимой с зарождением и ускоренным созреванием Ведьминого пятна такого масштаба и потенциальной пропускной силы, что дух захватывало. Мрачный как гробовщик Рогволд, как всегда пессимистично настроенный, так тот вообще заявил, что открылись новые врата, не слабее приведших когда-то в Империю весь Ведьминский Ковен.

Но Корнедуб не собирался срывать всех свободных и занятых в дозорах и рейдах Часовых и корабли, чтобы немедля мчаться всеми силами Тринадцатой Стражи к северо-западной границе. Пусть его сердце и тревожно ёкало. Совсем недалеко от тех мест располагался загадочный, вырытый тварями котлован, возле которого они совсем недавно потеряли «Жаворонка»…

Как ни странно, успокоил его и отговорил от поспешных решений Михаил Твардовский. Удивительно, но из всех корабельных магов, о которых сведущие люди были крайне невысокого мнения, этот тощий юнец был единственным, кто что-то понял. И даже больше.

Краснея и заикаясь, но отважно стоя на своём, он сказал, что его многоуважаемые, более старшие по чину и возрасту коллеги ошибаются. При этих словах молокососа такие зубры, как Рогволд, Врочек и Трофим изумлённо переглянулись, а приковылявший последним, несколько раз переспросивший, не ослышался ли он, Леонид трескуче закашлялся, что называлось у него презрительным смехом.

Но Твардовский, не обращая внимания на, как ему казалось незаметно дергающего его за балахон капитана Ланского, продолжал гнуть своё. Он уверял, что это не Прокол. А освобождение колоссального магического количества энергии в результате некоего взыва. Буря неуправляемой магии, освободившись, тут же схлопнулась, уничтожив самое себя и все, что попало в ее радиус действия.