Сердце тумана - Хелен Шойерер

Хелен Шойерер

Сердце тумана

Кире и Клэр

Helen Scheuerer

HEART OF MIST

Copyright © Helen Scheuerer 2017

Опубликовано в согласии с автором и его литературными агентами, Donald Maass Literary Agency (США) через Игоря Корженевского от лица Агентства Александра Корженевского (Россия).

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

Ветви кроны пружинили под подушечками стоп, делая ее почти невесомой, когда она перепрыгивала с одного дерева на другое навстречу свободе. Ни один из караульных не шелохнулся. Она знала, как обернуть темный покров ночи в свою пользу. Она была не более чем тенью, мелькнувшей среди прочих в неверном лунном свете. Она скользила среди ветвей как призрак, оставляя позади спящую сторожевую башню, свою семью и будущее. Добравшись до опушки леса, она спрыгнула на мягкую землю и побежала. Несмотря на хитрость со сменой караула, пройдет совсем немного времени, прежде чем они обнаружат ее пропажу. Она рванула вперед. Ноги едва касались влажной земли, когда она шныряла между склонившимися стволами, ее дыхание образовывало маленькие облачка в прохладной ночи, темные волосы прилипали к лицу. У нее было типичное для ее вида телосложение: высокая, подтянутая и мускулистая. Тело, доведенное до предела выносливости, отлитое строгим режимом дисциплины, вынужденное сражаться с помощью клинка, стрел, копья и тумаков. Ей суждено было стать лидером, воином, королевой народа Валиа, но не в этой жизни. Не тогда, когда существовал другой выбор.

Каждая мысль обрушивалась на нее, подстегивая, в то время как ветки хлестали ее по лицу, а ветер стремился разорвать кожу. Слишком скоро она оказалась на границе их территории, которую отмечал лишь туман. Он накатывал неспешными густыми волнами, резко останавливаясь у ее ног, словно сдерживаемый невидимой преградой. Он устремлялся в небо, насколько она могла видеть, и казался непроглядной стеной, за которой скрывалось еще больше тумана.

Девушка стянула одну из своих кожаных перчаток, позволив ей упасть на землю, и протянула руку навстречу колеблющемуся туману. Он просочился между ее длинными пальцами, и по коже поползло ощущение прохлады. Магии. Она чувствовала ее пульсацию перед собой. Поговаривали, что воздух там был иным, более разреженным, непригодным для дыхания. За последние несколько десятилетий туман медленно и неуклонно наступал, дюйм за дюймом, желая больше жизни, больше магии. Те, кто выходил за его пределы, исчезали с лица земли.

Она сглотнула, ее сердце колотилось так, словно готово было выскочить из груди. Она всматривалась. Магия. Некогда широко встречавшиеся люди ашаи, чье могущество гремело во всех четырех углах королевства, с годами значительно ослабели. Туман изголодался по этой мощи. Подобно приливу, он обрушился на земли, поглощая все, что попадалось на его пути. Это стало формой казни, предназначенной для особых предателей короны: тех, кто орудовал магией вопреки закону. Вынужденные войти в туман под острием меча, преступники часто были готовы скорее заколоть себя, чем претерпеть ужасную смерть, ожидавшую их внутри.

Девушка, которая стояла, вглядываясь в туман, не обладала магией. Хотя ее родословная изобиловала редкими талантами, она была лишена благословения, ничем не примечательна. Многие в королевстве назвали бы это удачей, но для лидера в ее землях это считалось проклятьем. Сейчас ее губы были сжаты в тонкую линию, а серо-зеленые глаза вглядывались в неизведанную даль впереди. Несмотря на то что ее ждала смерть, она не боялась. Что это, как не еще одна форма свободы? Она заправила коротко остриженные волосы за уши и еще раз обернулась, чтобы окинуть взором покрытые лесом горы Валиа, свой дом. Ее мать, матриарх, столь уверенная, что ее дочь способна на все, несмотря на отсутствие магии, давно спала, а ее сестра… Ее сестра, младше ее всего на несколько минут, тренировалась. Постоянно тренировалась.

Туман накатывал на нее, окутывая лодыжки, и она могла бы поклясться, что ощутила, как что-то легонько ее притягивало, словно приглашая: клубящаяся завеса перед ней заманивала ее в смертельную ловушку. В соблазнении не было нужды. И пусть ее мучило чувство вины, когда она думала о своей семье, она знала, что это правильный путь. Единственный путь. Путь Валиа. Ее народ заслуживал самого лучшего, и именно так она могла дать им это. Она обратила лицо к туману и, сделав глубокий вдох, вошла в него.

Глава 1

Внутренности Блик сжались, когда ее стошнило на вращающуюся перед ее глазами грязевую массу. Снова и снова. Она лежала на земле, из уголка рта все еще свисала слюна со слизью. Ее тело содрогнулось еще несколько раз в рвотном позыве, и горло обожгла желчь. Боги, она чувствовала себя отребьем, а отдающие колоколом в ушах мысли людей, занятых своими повседневными делами, никак не облегчали ее раскалывающуюся голову.

Накануне вечером она вернулась из очередной провалившейся попытки разыскать целителя в Хиттоне. Это была ее четвертая поездка в столицу за месяц, а море свирепствовало. Ее маленькую парусную лодку швыряло из стороны в сторону, словно детскую игрушку. Она едва успела пришвартоваться в доках, прежде чем шторм разыгрался в полную силу, и сразу же направилась в местную таверну. Ей потребовалось всего четыре пинты разбавленного эля и последнее серебро, чтобы понять, что пойлу никак не избавить ее от проблем. Когда у нее не осталось ни гроша, а состояние лишь ухудшалось, она вернулась на склад, где тело ее насквозь прожгла домашняя медовуха, заглушив голоса и ее недавние просчеты.

Не имея ни малейшего представления о том, как оказалась на городской площади, она скорчила гримасу, осознав, что кожа на лбу и носу сильно обгорела. Как долго она подставляла себя палящим лучам утреннего солнца? Слишком долго, судя по ощущениям. Правая сторона ее лица уже болезненно пульсировала. Она оторвала туловище от земли и прислонилась спиной к желобу с водой позади себя. Краем грязной туники она вытерла рот, чувствуя, как сухие потрескавшиеся губы цепляются за грубую ткань. Оглядевшись, она прищурилась от яркого дневного света и потерла ноющие виски.

Который час? Как, черт возьми, я сюда попала?

Прибрежная деревня Ангоув отличалась оживленностью. Городская площадь изобиловала как местными жителями, так и путешественниками, отчего воздух разил приторно-сладкими заграничными духами. Более состоятельные женщины обмахивали свои лица изящными кружевными веерами, в то время как