Последний перевал - Олег Дмитриев

Олег Дмитриев

Последний перевал

Пропал без вести. Ушёл и не вернулся. Скупые строчки из ориентировок, развешанных на досках объявлений, на страницах социальных сетей и новостных ресурсах в интернете. Для людей уже давно стали обыденностью, и никто не обращает особого внимания на новое сообщение. Обычно сотрудники полиции и следственного комитета без особой радости и энтузиазма принимают очередное заявление о новой «потеряшке», именно так на жаргоне сотрудников правоохранительных органов называется человек, пропавший без вести.

К счастью, большая часть «потереяшек» находится сама в течение ближайшего времени живыми и здоровыми, кто-то находится чуть позже с помощью волонтеров и комплекса розыскных мероприятий. К сожалению, не всегда живым и здоровом. А есть те, кого не находят никогда. Ни живым, ни мертвым, ни следов, ни останков. Да, таких случаев меньшинство от общего числа пропавших, но, тем не менее, они есть. Куда может бесследно исчезнуть взрослый здоровый человек? Или даже несколько человек одновременно? Иногда остается тайной. Над такой тайной и работала оперативно-следственная группа, созданная по факту нескольких бесследных исчезновений людей.

На самом деле, о том, что пропажи носят множественный характер, выяснилось случайно, когда пропала молодая девушка. Студентка, активистка, выдающаяся спортсменка. Пропала она в самом начале учебного года. Именно из-за ее внезапного исчезновения поднялся большой общественный резонанс, приехало высокое начальство и по результатам проверки отказных материалов оказалось, что с мая только зарегистрированных случаев с бесследным исчезновением было более десяти.

Данные факты не получали резонанса и какой-либо огласки только потому, что все пропавшие были асоциальными личностями, в большинстве случаев бродягами без определенного места жительства или близкие к ним. Сообщали о пропаже их друзья или родственники, соответствующего социального статуса. Работники органов это понимали и быстро выносили отказанной материал. А теперь все стояли на ушах, кипела работа.

***

– Ну вот пусть они и ищут, это их работа, – ответил Максим куратору, разбудившему его телефонным звонком. – Или есть данные о том, что эти исчезновения по нашей части?

– Нет, прямых данных, указывающих на то, что в городе завелась тварь, нет, но принято решение, что нам тоже нужно подключиться к поискам, – сухо ответил ему куратор. – Да и вообще, если это простой маньяк, и ты его сможешь найти раньше полиции, то тоже можешь заработать.

– Хорошо, сам знаешь, что от твоего предложения я не могу отказаться, – с усмешкой произнес охотник. – Где я получу информацию по ситуации?

– Сейчас материалы отправлю тебе на почту, – прозвучало в трубке.

– И мне бы пистолет не помешал, – добавил Максим, – и патроны к нему с серебряными пулями.

– А ты не обалдел? – удивился куратор. – Зачем тебе пистолет, за который тебя могут принять просто по факту его нахождения у тебя?

– Слушай, ну неужели мне тебе надо простые вещи объяснять? – удивился охотник. – Ты меня официально отправляешь на охоту в городе, не в лесу, не в заброшенной промзоне, а в самом городе. Если встречусь с тварью, я что опять должен в нее кольцами бросаться или ножом тыкать? Карабин же я не буду по городу носить.

В трубке повисла тишина.

– Хорошо, я попробую решить вопрос. Ты прав, – после паузы ответил куратор.

Положив трубку, Максим встал с кровати и пошел будить Ваню. Был будний день, и мальчику нужно было в школу. За два года Максим привык к роли отца и к полностью изменившемуся образу жизни. Нет, они с мальчишкой не делали вид, что настоящие отец и сын. Ваня был уже не в том возрасте, чтобы не понимать и не помнить, что Максим ему никакой не родственник, а просто друг женщины, которая несколько лет о нем заботилась, а сейчас по ее просьбе заботу о нем взял этот мужчина.

На удивление они хорошо ладили. Хоть у Максима не было опыта воспитания детей, Ваня сам по себе был спокойным и довольно смышленым ребенком. Единственной сложностью в их взаимоотношениях было то, что ему совсем не нравился спорт, боевые искусства, оружие и туризм, которыми Максим заставлял его заниматься. Ваня любил компьютеры, игры и все, что с этим связано. Несмотря на это, приемный отец упорно заставлял его заниматься спортом, постоянно твердя, что ему это нужно, и он еще спасибо скажет. Летом они уезжали в деревню, где у Максима был дом. Гуляли по лесу, ночевали в охотничьих избушках.

Максим не хотел делать из Вани охотника, напротив, он всячески уклонялся от разговоров о Наде. Мальчишка, конечно, понимал, что она умерла, раз от нее так долго нет никаких вестей, и иногда пытался выяснить у Максима, как это произошло. Несмотря на детский возраст, он уже успел узнать, что такое смерть. Но охотник всегда уходил от этих вопросов, обещая рассказать все позже.

Когда Ваня спрашивал у Максима, зачем они приходят на болото в лесу, которое немного пугало мальчика, и оставляют там то бусы, то еще какие-то украшения, немного ломая их и бросая в трясину, охотник отвечал, что в лесу, да и везде есть свои духи и хозяева, с которыми надо жить в ладу. На самом деле Максим просто хотел немного порадовать Айгуль, которая сейчас существовала за границей его мира, там, на той стороне. Как и кто ее туда снова отправил, охотнику не рассказали, но в деревне люди больше не пропадали. Он и сам не знал и не понимал, зачем приносит утопленнице украшения. Наверно, ее история и печальная судьба тронули его, она же не виновата, что стала такой. Макс знал, что у некоторых народов есть поверье, будто для того, чтобы вещи перешли вместе с покойником в загробный мир, их надо сломать, испортить. Он не знал, сработает это в случае с Айгуль и получит ли она их на той стороне, но он делал, что мог. Однажды, когда они с Ваней уходили от болота, ему в шелесте листвы деревьев послышалось «спасибо».

Водить Ваню к этому болоту он не боялся. Мальчик носил на шее оберег, который еще два года назад ему подарила Надя, когда он лежал в больнице. Он, конечно, не знал, что это за подвеска и зачем она нужна, но носил, не снимая, как и просила его та добрая и заботливая женщина. Да и Максим, когда узнал, откуда у ребенка это «украшение», подтвердил, что снимать его нельзя.

После завтрака, когда ребенок ушел в школу, мужчина сел изучать материалы дела, присланные куратором.