Туманные души - Олеся Павлова

Туманные души

Пролог

Август 2023 года. Озеро Берестовое.

Артур понял, что они здесь одни, ещё до того, как заглушил двигатель. На подъезде к озеру исчезли машины, те, что попадались им у южной оконечности, а вместе с ними исчезли и люди. Берег был пуст: ни палаток, ни мангалов, ни единой примятой травинки. Семьдесят километров от города, популярное место, если верить форумам, а здесь, на северном берегу, стояла такая тишина, что звенело в ушах.

Он выбрался из машины и подошёл к обрыву. Внизу лежала чёрная вода, гладкая, без единой морщинки, хотя день был ясным и солнце стояло высоко. Над дальним берегом висел туман, не дымка и не лёгкая пелена, а плотная, белёсая стена от края до края, периодически мерцающая внутри.

Кристина, вылезшая из машины следом, хлопнула дверцей и подошла к нему.

- Артур, скажи честно, ты вообще видишь тот берег? Потому что у меня ощущение, что мы приехали в декорацию к фильму ужасов, а не на озеро из твоей карты.

- Я вижу берег, - отозвался Артур. - И усадьбу тоже видел бы, если бы туман расступился.

- Если бы, - Кристина обернулась к Максу. - Дорогой, напомни, зачем мы опять купились на «Артур сказал, там интересно»?

- Потому что в городе душно, а здесь свежий воздух, - Макс вытащил рюкзак из багажника и захлопнул дверцу. - Ну и металлоискатель у тебя тоже есть, не только у Артура.

- Мой металлоискатель хотя бы не требует от меня веры в чудеса. Ему всё равно, усадьба там или нет, он на гвоздь пискнет и рад.

Артур не ответил. Он смотрел на туман, который не плыл, не клубился, не таял на солнце, просто стоял, и в его неподвижности было что-то неправильное, отчего волосы на затылке начинали шевелиться.

- Артур? - Аня подошла и встала рядом. Она единственная не шутила. - Ты чего замер?

- Смотри, - сказал он.

Туман дрогнул. Ветра не было, ни одна ветка не шевельнулась, но пелена на несколько секунд истончилась, и на том берегу проступил тёмный силуэт. Приземистое здание с высокой печной трубой, стенами из серых, потемневших от времени брёвен и тёмными провалами окон.

- Ничего себе, - выдохнул Макс.

Артур схватился за телефон и навёл камеру, но экран показал серую муть. Он опустил телефон, и усадьба была видна отчётливо, в каждой детали. Поднял снова, и опять муть. Аня попробовала свой, то же самое, камера не брала усадьбу.

- Может, расстояние слишком большое? - неуверенно предположила она. - Или свет так падает.

- Вряд ли свет, - ответил Артур. - Но завтра подойдём ближе и проверим.

Идти до того берега было минут тридцать, но предложение двинуться сразу же и прямо сейчас не прозвучало. Оно просто исчезло, растворилось, как утренний туман, оставив после себя только смутное, вязкое нежелание что-либо менять. Вместо этого захотелось развести костёр, достать припасы, заняться чем-то простым и понятным - всем, что угодно, лишь бы не приближаться к усадьбе.

Они выбрали место для лагеря на небольшой ровной площадке у самой воды и начали ставить палатки. Артур, забивая колышек в неподатливую землю, поймал себя на мысли, что место это какое-то уж слишком нетронутое. Ни старого кострища, ни забытой пластиковой бутылки, ни примятой травы - ничего, что обычно выдаёт присутствие человека. Либо здесь действительно годами никто не бывал, либо кто-то тщательно убрал все следы. Последняя мысль неприятно царапнула, и он поспешил отогнать её.

Через час, когда солнце опустилось ниже и воздух стал прозрачным и холодным, они сидели у костра. Макс, как обычно, взял на себя роль рассказчика и вспоминал, как однажды они с Артуром, ещё студентами, отправились в поход без карты и заблудились настолько, что вышли к одной и той же деревне дважды за день. Кристина вставляла колкие комментарии, отпуская шпильки то в адрес своего парня, то в адрес Артура, который слушал рассеянно и не реагировал. Аня молча смотрела на огонь. Один раз она подняла глаза на тот берег и долго вглядывалась в темноту, но, когда Артур спросил, что случилось, только покачала головой: «Ничего. Показалось».

Костер догорал, и вместе с его угасающим теплом разговоры стихли сами собой. Артур поднялся, молча залил костёр, движение это вышло смазанным, лишенным обычной его собранности. Все вдруг почувствовали, что страшно устали. Идея идти спать казалась единственно верной и естественной, и Аня поддалась ей без сопротивления. Она не заметила, как оказалась в палатке и как натянула спальник до подбородка, запомнила только холодную ткань под щекой и мерное дыхание Артура рядом. А потом её затянуло глухой, ватной апатией, которая быстро унесла её на дно сна.

Ночью Аня проснулась от холода, который поднимался изнутри, из глубины живота, и растекался по телу густой, ледяной волной, словно кровь в жилах медленно остывала. Рядом ровно и спокойно дышал Артур, и ей вдруг захотелось растолкать его, чтобы он тоже проснулся, чтобы этот холод стал общим, чтобы не одной было так страшно. Вместо этого она вылезла из палатки и пошла босиком по мокрой траве. Земля обожгла ступни резким, отрезвляющим холодом, и Аня замерла на мгновение, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле, мысли путались. Она не понимала, зачем идёт, знала только, что должна, что её уже ждут. Мокрая трава хлестала по щиколоткам, каждый шаг отдавался в позвоночнике обжигающей дрожью, а в груди билась мысль: «Надо вернуться». Тело не слушалось. Её