Граф поневоле. Том 2 - Павел Барчук

Павел Барчук, Павел Ларин

Граф поневоле. Книга вторая

Глава 1

Главное в ходе расследования — не выйти на самих себя

— Значит, говорите, заблудились? — спросил Евсей Мартынович Пряников, изучая мою физиономию пристальным взглядом.

Взгляд был такой, коим смотрят на здоровую кучу навоза, в которую вляпались дважды.

Сидел господин Пряников на том самом стуле, с которого пару часов назад сползал на пол Пров Матвеич. Только бывший управляющий помещался на краешке, а Евсею Мартыновичу не хватало и целого.

— Так и есть, — ответил я с невозмутимым видом. — Ехали, ехали. Смотрю — Пронино. Вот так, думаю, совпадение. Дай-ка зайду к Прову Матвеичу, поздороваюсь.

— Поздоровались? — абсолютно серьёзным тоном поинтересовался исправник.

— Ну как видите. — Я развёл руками.

Пряников кивнул. Посмотрел на окно. Оно так и было открыто нараспашку.

— А что ж это Пров Матвеич, сказывают, в окна прыгать начал? — спросил Евсей Мартынович.

Легко так спросил, будто мы не очередное убийство расследуем, а встретились обсудить последние сплетни.

— Так мне почём знать, — очень натурально удивился я. — Чужая душа — потёмки. Может, ему доктор посоветовал для сердца. Говорят, полезно совершать лёгкие пробежки.

— Пробежки — это да… — согласился исправник. — А вот относительно прыжков через окна сильно не уверен, ваше сиятельство. Да и нож в спине, знаете, здоровьица не добавляет. И вот ещё чего не пойму… Как вы ухитрились заблудиться в противоположной стороне от родного имения? Ежли домой направлялись, так должны были по другой дороге…

— Кучер мой свернул не туда, — без малейшего зазрения совести свалил я всё на Тимофея. — Вы спросите, он подтвердит.

Про себя подумал: конечно, подтвердит. Я ж ему так и велел. Говорить, будто мы дорогу попутали.

— Кучера вашего я нынче уже слушал, — кивнул Пряников. — Он ко мне явился снова прямо в дом. Я, знаете, только успел со службы удалиться. Вошёл ваш кучер и с порога опять — зарезали, говорит. Я уж, грешным делом, подумал, умом он тронулся. Думаю, как зарезали, кого? Опять графа? Так зачем его по второму разу резать? Мне же, видите, в чём дело, и в голову не пришло, что на этот раз кто-то удумал резать вашего бывшего управляющего. Прямо напасть какая-то. Где вы не появляетесь, непременно кто-то в кого-то тычет всякими посторонними, но крайне острыми предметами.

— И не говорите, Евсей Мартынович, — вздохнул я.

Наша беседа с исправником началась ещё минут десять назад. Я намертво стоял на той версии, что попал в Пронино случайно. Пряников упорно пытался подвести к тому, что «его сиятельство» врёт наглым образом. Вот мы с ним и занимались словесной эквилибристикой.

На самом деле сразу, как стало понятно, что господин Сычёв самым скотским образом изволил отдать концы, Тимофея за исправником отправил я сам.

К дому Прова Матвеича на тот момент уже собралась вся деревня. Бабы, ребятня, мужики, которые не заняты делами. Среди этой толпы мне даже удалось найти одного самого разумного. Им оказался выборный, который у казённых крестьян вместо старосты.

Он-то мне и пояснил, что тропа, на которой нашли Сычёва, ведёт к речке, а за речкой как раз начинается куриловская земля. То есть моя. И, судя по всему, бежал управляющий именно в Куриловку. Интересный факт, однако…

Прова Матвеича мы трогать не стали, он так и валялся посреди тропинки. Опять же, это я запретил. Чтобы никто не лез к покойному, поставил двух мужиков его охранять. Ну а потом уже отправил кучера в Епифань.

Делать мне этого ужасно не хотелось. Сразу представлял Евсея Мартыновича и его мрачную физиономию. Сегодня он точно старшего приятеля семьи разыгрывать не будет. Впрочем, думаю, не только сегодня. После второго трупа я попаду в список особенно неугодных персон.

Ждать пришлось почти два часа. И я это время провёл с пользой. О чём, конечно, никому кроме Сеньки не было известно. Обыскал дом Сычёва.

Чтобы никто этого не видел, сначала избавился от свидетелей. Савву отправил за едой. Заявил, что граф с утра не евши, а господин исправник приедет и вовсе голодный. Мельник подумал, решил — исправника точно накормить надо, он человек нужный, и отправился за пирогами. Остальных местных пришлось припугнуть тем, что господин исправник первым делом будет опрашивать тех, кто возле дома отирается. Не успел моргнуть, всю толпу любопытных как ветром сдуло.

Сеньку поставил на крыльцо. Велел кашлять, если кто сунется.

— Барин, а мы чего ищем? — шёпотом спросил он. — Кубышку?

— Ага, её, — ответил я Сеньке, не вдаваясь в подробности.

Больно он у меня разговорчивый, когда не надо. Пусть лучше думает, что молодой граф решил поправить финансовое положение за счёт помершего Прова Матвеича.

— И то верно, — затряс головой Арсений. — Прову-то оно уже ни к чему. Да? Разве ж оно на тот свет богатство заберёшь? К тому же оно всё ваше. У вас ведь наворовал, стервец.

Я поблагодарил Сеньку за поддержку и велел бдить. Сам пошёл в дом. К счастью, он оказался не таким большим, как мне показалось сначала. Горница, где мы с ним беседовали, ещё одна комната, типа спальня, и кухня с печью. Обыскать всё это можно за полчаса. Если, конечно, знать, где искать.

Начал с сундука. Сундук оказался заперт. Ключ, надо думать, при хозяине, а хозяин за сараем, и караулят его двое мужиков. Вот чёрт. Не учел. С сундуком пришлось повременить.

Проверил стол, полки, заглянул под кровать, под перину и даже в печь. Нашёл праздничный кафтан, две пары сапог и целую батарею склянок с какими-то настойками.

Минут через двадцать пришлось признать, что сам не справлюсь. Высунулся на крыльцо.

— Сенька, а где у вас мужики обычно деньги прячут? Или… бумаги какие-нибудь важные?

— Дык известно где, барин, — оживился слуга. — Серебро в подполе, в горшке. А ежли бумажные, так те за образа кладут. Чтоб мыши не погрызли. Ну и чтоб Господь приглядывал.

Я кивнул Сеньке и снова вернулся к обыску.

В углу горницы, как и