Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

Тот пожал плечами.

— Записывайте адрес, и поторопитесь, — добавила я.

— Всё так плохо? — спросил он.

— Нет, не так уж и плохо, если вы смогли сбежать из дома и позвонить мне, — сказала я. — Значит, действие приворота ослабло и лежит на вас обычной порчей.

— Диктуйте адрес, — велел Дмитрий.

Я продиктовала адрес.

— Ого, а вы в деревне, оказывается, живете, — удивился он.

— Ну да, не в городе. В целом тут недалеко, всего минут сорок, а если ехать быстро, то и за полчаса можно добраться.

— Да-да, я приеду. Сегодня можно?

Я снова посмотрела на Шелби. Он поставил на стол стакан, вытащил из кармана список и потряс перед моим носом.

— Я просто на него посмотрю, — тихо сказала я, прикрыв динамик рукой. — Может там делать ничего не надо.

— Так я приеду сегодня? — спросил с тревогой в голосе мужчина.

— Да, приезжайте сегодня.

— Хорошо, спасибо вам, спасибо. Я буду, я еду, — торопливо ответил он.

— Осторожней на дороге, — сказала я.

Шелби посмотрел на меня и погрозил кулаком. Я пожала плечами.

— Агнета, у нас план, — сердито сказал он.

— У меня сегодня выходной от твоего плана. Мне вчерашнего хватило. Впечатлений полные штаны, — хмыкнула я.

— Как можно быть такой безответственной ведьмой? — возмутился он.

— Вот именно, что я ведьма, а не только жнец, — ответила я. — Всё, хватит выносить мне мозги, я ушла топить печку в летней кухне, а то товарищ приедет, а там холодина собачья. Всё же не лето.

— Агнета, ты мне обещала.

— А я от своих обещаний не отказываюсь.

— Ты с каких пор стала такой сердобольной? — поинтересовался Шелби.

— Да не с каких, я просто выбираю из двух зол меньшее, — пожала я плечами.

— Вот ведь коза, и не поспоришь.

Он со злости запихал себе в пасть почти полный стакан и закусил его пончиком.

— Не подавись, — хмыкнула я.

— Твоими молитвами, — ответил Шелби, громко чавкая.

Накинула на себя пуховик, сунула ноги в сапоги и направилась в летнюю кухню топить печку. Интересно, кто ко мне сегодня приедет, смогу ли я справиться или нет. Надеюсь, он не притащит за собой шлейф проблем.

Глава 7–8

Вы хотели фокусы с яйцами — получите, распишитесь

Затопила печку, поставила на нее чайник, принесла свечи и несколько скруток. Вернулась в большой дом. На кухне уже хозяйничала Катя.

— Утро доброе. Ты чего так рано вскочила? — спросила я ее.

— Сегодня открытый урок будет по зуму в десять утра, — ответила она, наливая себе чай. — Тебе налить?

— Наливай, пока бегала туда-сюда, продрогла, — сказала я.

— Сегодня кто-то приедет? — поинтересовалась Катя.

— Да, дядька какой-то, вроде там приворот, но это на месте нужно смотреть. От жены сбежал, та подновить вовремя не успела, — пояснила я, сооружая нам бутерброды.

— Мама, а зачем люди делают привороты? — спросила Катя.

— Не знаю, глупые, наверно, может, не уверены в себе, может, эгоистичные, типа хочу и всё тут, или фантазия у них бурная.

— Как это фантазия бурная? От этого тоже что ли делают привороты? — удивилась она.

— Ну, парень какой-нибудь смотрит на девицу приятную и представляет, как он ей обладать будет, фантазии эротические в голове рисует, ну и бежит лепить приворот. Или девица смотрит на мужичка какого-нибудь, нравится он ей, она себе в голове уже нарисовала и свадьбу, и дом, и детей, и даже собаку с котом, и как они вместе красиво жить будут, поездки там, выходные совместные и прочее. И так ей эта картинка понравилась, что она собралась и поскакала делать приворот на него.

— И что потом? — с интересом на меня смотрела дочь.

— А потом суп с котом и пирожки с котятами. Как в интернете есть такое — ожидание и реальность, и вот эти картинки вообще не сходятся, даже отдаленно. Девица, как мороженая рыба, а мужичок не работает, пьет и носки везде разбрасывает, а еще козюли на занавески вешает и пукает громко за обедом, — пожала я плечами.

— Фу, мама, я же всё это в красках представила, — поморщилась Катя.

— Бывает. Люди и без приворота не идеальные, а под приворотом вообще тушите свет.

— Да уж. А этот дядька будет себя вести прилично?

— Ничего не могу тебе сказать, ибо я его не видела. На аватарке только, — хмыкнула я.

— Потом расскажешь? — спросила Катя.

— Конечно, — кивнула я.

— А ты воск с собой возьми. Отливку сделай, надо же на ком-то учиться.

— Ты знаешь, у меня в детстве одно время было повальное увлечение свечами, — стала вспоминать я. — Вот я теперь понимаю, что это было не просто так.

— Расскажи, — попросила она, откусывая кусок бутерброда.

— Да чего рассказывать-то? Свечи у нас были парафиновые, такие серые, и вот я эту свечу и погрызла, и поплавила, и зажигала ее и капала в воду, потом картинки полученный рассматривала. Из теплого парафина новые свечи лепила, маленькие такие, тонкие, и их сжигала.

— А картинки какие-нибудь помнишь? — с интересом спросила Катя.

— Помню, — кивнула я.

— И что там было?

— Женщина какая-то, она в руках что-то несла.

— Как ты думаешь, кто это был?

— Да мало ли, может, отцовская жена. Уж больно ей не нравилось, что отец мне алименты платит и со мной встречается, — ответила я.

— И получается, что ты на подсознании отливки делала, то есть порчу с себя снимала, — задумчиво сказала Катя.

— Наверно, — пожала я плечами. — Для меня это было просто детской игрой.

— Ты уже тогда знала, что у тебя дар есть, а некому было тебя к нему подтолкнуть.

— Всё может быть, лопай давай быстрей, а то там твой урок сейчас начнется. Да и мне нужно идти, на стол накрывать, да посмотреть прогрелась летняя кухня или нет, — сказала я.

Разошлись с ней каждый по своим делам. В кухне еще было весьма зябко. Поставила тепловую пушку, чтобы не мерзнуть в процессе общения. Принесла воды, кусок воска и миску, может, действительно попробовать поработать с восковыми отливками. Уселась там на диване, завернулась в плед и стала изучать тетрадку, которую Катя нашла в книжном шкафу. Шелби со мной общаться отказался, видать, обиделся, что я никуда сегодня не поехала, а решила принять болезного. Зато Прошка от меня не отходил, то голову на колени положит, то трется об ноги, то требует, чтобы его за ушком мохнатым почесали.

Где-то через час приехал привороженный товарищ. Открыла ему калитку. Стоит передо мной такой обычный среднестатистический ничем не примечательный мужчина лет 37–43, и одет также, как все его возраста. С ноги на ногу переминается и