Дроу для мести - Оливия Грош

на поясе. Перчатки скрывали кисти, высокий ворот шею. Я не могла увидеть даже краешек клятвенных татуировок.

Всё внутри меня вопило об опасности.

– Сними! – я стиснула зубы, собираясь, если потребуется, приказать строже, на дроусском.

Долгие пять секунд Зан всматривался в мое лицо. Затем одним движением отстегнул пояс. Чтобы снять кольчугу, ему потребовалось чуть больше времени, но вот и она оказалась на земле.

Он шагнул вперед и опустился передо мной на колени. Вызывая непередаваемый коктейль ощущений в теле – дрожь, томление, тепло… Это мешало связно думать и вытесняло страх.

– Я никогда не причиню тебе вреда, госпожа.

– Мне это известно!

Я толкнула его в плечо, но он был к этому готов и не сдвинулся ни на сантиметр.

Ну и в бездну его!

Развернулась и ушла в кусты заниматься утренней рутиной.

Когда вернулась, меч снова висел на поясе дроу, а вот кольчуга лежала аккуратно сложенная в стороне.

– Если позволишь, я положу кольчугу в свой мешок, чтобы тебе нести груз поменьше, – предложил он, когда мы собирались двинуться дальше.

Именно предложил. Мягко, ненавязчиво, подкупающе. И я согласилась. Мысленно ругая себя за излишнюю мягкость.

Как бы мне не хотелось видеть в нем врага и убийцу, ко мне он относился слишком бережно и внимательно. Ненавидеть его просто так не получалось.

– Расскажи что-нибудь о себе, – попросила я следующим вечером, надеясь, что он станет бахвалиться какими-нибудь победами над глупыми наземными жителями, и мне станет легче.

– О себе? – Зан удивленно поднял бровь, – я тень, госпожа. Твоя тень. Я даже не знаю, какая у меня теперь фамилия, если ты позволишь мне взять твою… – он усмехнулся, не ожидая ответа на этот укол. – Я могу рассказать много историй, но они не из тех, что нравятся женщинам. Кровь, боль, запах гари. Много смертей. В том числе бессмысленных. Я никогда не принадлежал себе, госпожа. И я мало чем горжусь. Вот про кольчуги я бы мог многое рассказать, – он посмотрел на свои руки. Его пальцы будто держали невидимый инструмент и совершали характерные движения. – Но будет ли тебе интересно узнать про это ремесло? Тоже связанное с кровью и болью. Или ты хочешь узнать, что я безжалостный убийца маленьких детей? А ты мне поверишь, если я скажу, что нет?

Он наклонил голову на бок и с тоской изучал мое лицо.

Чего-то подобного я и ожидала.

Снова манипуляции. Уход от ответа. Намеки и обман.

– Конечно, я не поверю лживому дроу! – почти устало воскликнула я.

– Да, так проще, – с готовностью согласился он, его улыбка была совсем не веселой и не злой, скорее горькой. – Мои слова не переубедят тебя, госпожа. Если бы ты хотела что-то узнать обо мне, то смотрела бы на поступки.

– О да! – а вот я рассмеялась вполне искренне, – поступки говорят сами за себя. Вынужденная вежливость, попытки соблазнения. Я не наивная девочка, дроу. Я знаю о тебе достаточно.

– Тогда к чему вопросы? – он улыбнулся, будто за руку меня поймал, когда я тянулась к коробке со сладостями и теперь осуждающе качал головой “ты же знаешь, что это не полезно”.

– Хотела дать тебе шанс мне понравиться, супруг мой, – фыркнула, скрывая смущение, – ты его упустил. Все! Спать!

На следующий день мы добрались до города. Увы, все еще не цель моего пути. Но город значил, что наконец-то можно будет поспать в нормальной постели, а не на голой земле. Помыться. Поесть за столом.

И у меня, помимо собственных монет, был кошель Зана. Возможно, впервые в жизни я без стеснения могла заплатить за отдельную комнату, а не койку в общей спальне.

Трактир обнаружился быстро и снаружи выглядел вполне прилично. Внутри клубился дым, завсегдатаи галдели. Однако, по мере того, как мы с с Заном продвигались через зал к стойке, тональность разговоров менялась. Из расслабленной атмосфера становилась напряженной.

– Комнату, ванну и ужин на двоих, – сказала я, кладя на стойку несколько монет, прежде чем розовощекая трактирщица ляпнет какую-нибудь глупость. По напряженному лицу и взгляду, которым она наградила Зана, я видела, что она хочет.

– У нас приличное заведение, – осторожно сказала женщина, пересчитывая монеты. – Вашему… спутнику нужна отдельная комната.

– Он не спутник, а раб, – бросила я небрежно, – поспит на полу. Не волнуйтесь, ни о каком нарушении морали речи идти не может.

– Но где же тогда ошейник? – воскликнула трактирщица, слишком громко.

– У меня есть кое-что получше, – Зан резко шагнул вперед и оттянул ворот рубашки, показывая линии брачной клятвы, оплетаюшие его правую ключицу. – Моя госпожа соблюдает правила темных эльфов, называя меня рабом, но мы супруги.

И столько самодовольства и гордости в голосе, что мне захотелось прямо здесь, посреди этой забитой людьми комнаты, поставить его на колени и показать, какой он супруг.

Вместо этого я наивно хихикнула и несколько раз хлопнула глазами, надеясь, что трактирщица примет мою злость за смущение.

– Седьмая комната ваша, – улыбнулась трактирщица, протягивая мне ключи, – помывочные у нас только общие. Женские и мужские, разумеется. Пойдете сразу, или сначала ужин?

– Сначала мыться, – решила я.

Направляясь за служанкой, я не сомневалась, что Зан заметил мою злость и чувствует напряжение, разлившееся между нами, как потрескивающий воздух перед грозой.

Глава 11. Косы супруга

Я надеялась, что пока буду мыться, смогу привести свои мысли в порядок.

Какой смысл злиться на глупого зверя, кусающего поводок? А он ведь даже не знает, что его ждет. Просто бесится из-за ситуации, в которую попал. Пусть. Меня это не касается. У меня есть цель куда значимее, чем жизнь одного убийцы.

Но когда я вошла в арендованную комнату, поняла, что все попытки успокоиться были бесполезны.

Зан сидел на краю кровати, по пояс обнаженный. Где он взял свежие штаны, я понятия не имела, и это меня мало волновало. Все мое внимание привлекли его белые как снег волосы, рассыпавшиеся по крепким плечам, которые он до этого постоянно завязывал в неаккуратный узел. И из-за грязи и пота прежде они казались серыми. Теперь же они лежали аккуратными прядями,