Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Кроме того, проводились работы по энергетике, телефонизации, по изготовлению передвижных трансформаторных подстанций высокого напряжения.
Была организована новая особая группа на заводе «Динамо», ставящая себе задачу наладить и запустить в производство электровозы.
В крупном машиностроении была закончена постройка, испытан и передан промышленности электропривод для блюминга.
В котлостроении приступили к монтажу опытного безбарабанного прямоточного котла высокого давления на 140 атмосфер по системе Рамзина.
Велись работы по созданию устойчивой против бронебойных пуль брони из котельного железа.
В судостроении была определена готовность строящейся подводной лодки в Ленинграде по корпусу в 95 %.
Продолжалась постройка железнодорожного транспорта для 14 дм. орудий.
Закончена работа кабельной экспедиции по прокладке кабелей в Азовском, Черном и Каспийском морях.
В институте специального назначения техническим отделом ЭКУ ОГПУ проводились научно-исследовательские работы по изучению мер борьбы и обороны в биологической войне.
Разработан и проверен в фабричном масштабе новый способ котонизации лубяных волокон. Предлагаемый котонин позволял СССР быть независимым от заграничного рынка в отношении ввоза хлопка и шерсти и широко развивать хлопчатобумажную и шерстяную промышленность.
Составлен проект Дальневосточного сетевязального канатоверевочного комбината.
Производилась разработка устройства глубоководного пути – канала на Манычах. Канал позволил бы морским судам заходить в Каспийское море, приближал к морскому берегу многие пункты Сибири, Казахстана и Урала на сотни километров[669].
Все это свидетельствовало о том, что технические бюро в то время работали намного эффективнее, чем многие научно-исследовательские институты.
В характеристике на заместителя председателя ОГПУ Г. Е. Прокофьева именно ему ставилась в заслугу организация конструкторских бюро: «Враги нашего народа, враги социалистического отечества прекрасно знают блестящие способности большевика-чекиста Прокофьева, наносившего меткие и своевременные удары на их продажные головы. Прокофьев не только разил врагов народа, он умел и использовать в интересах революции, в интересах рабочего класса знания и способности разоблаченных и пойманных с поличным врагов. Под руководством тов. Прокофьева ОГПУ организовало конструкторское бюро из осужденных вредителей, умелое использование их т. Прокофьевым дало стране советские блюминги, советские авиамоторы, дизеля и т. д.»[670].
16 марта 1932 г. Политбюро вновь рассматривает вопрос о технических бюро, решив сохранить их временно и вновь с формулировкой, чтобы дать специалистам время для окончания работ. Новых работ было решено не начинать. Срок работы определялся по согласованию Наркомтяжпромом и ОГПУ. По окончании работ специалистов предлагалось передать в наркомат тяжелой промышленности[671]. Однако эффективность особых технических бюро была настолько велика, что они просуществовали до середины 1950-х годов.
Руководители наркоматов и ведомств, понимая безосновательность осуждения специалистов, продолжали вымаливать их освобождение для работы в своих структурах. Так, учитывая то, что переговоры в течение 8 месяцев с ОГПУ не привели к соглашению, 3 сентября 1932 г. нарком земледелия Я. А. Яковлев направил в Политбюро ЦК ВКП(б) письмо с просьбой передать в его распоряжение 47 специалистов-агрономов, осужденных по различным процессам, для направления на работу в совхозы и научно-исследовательские учреждения. 3 октября этот список был дополнен еще двумя специалистами сельского хозяйства[672]. Какие решения по ним были приняты, неизвестно, ведь в это время активно продолжалась компания по борьбе с вредителями в сельском хозяйстве. Резолюций на документе никаких нет.
Произведенное развертывание вместо одной Военно-технической академии пяти специальных академий, формирование новой Военно-транспортной академии, расширение Военно-воздушной академии, а также создание ряда новых и расширение ранее существовавших военно-технических школ требовало большого количества квалифицированных преподавателей. Покрытие некомплекта в этих силах за счет кадров армии вызывал бы большие перемещения, увеличивал и без того тяжелый некомплект командиров, особенно в технических войсках, не говоря о том, что в армии вообще было мало людей, годных для квалифицированной преподавательской работы по техническим дисциплинам.
Огромный масштаб оборонительного, казарменного и жилищного строительства по линии НКВД требовал большого числа квалифицированного инженерно-технического персонала. Все, что армия могла мобилизовать из внутренних ресурсов, строительству было дано. Однако ряд важнейших строек не был обеспечен в нужной мере квалифицированными инженерами и техниками.
Все это вынудило наркома по военным и морским делам СССР К. Е. Ворошилова просить об освобождении из концентрационных лагерей 183 высококвалифицированных специалистов и преподавателей для использования их в основном на преподавательской работе и на строительстве с установлением особого за ними наблюдения со стороны ОГПУ[673].
Формированию и развертыванию новых частей военно-морских сил РККА, а также расширению военно-морских учебных заведений, которое производилось в соответствии с планом развития военно-морских сил, также значительно увеличивало потребности кадров начальствующего состава морских сил. Выпускаемые из военно-морских заведений кадры шли преимущественно на укомплектование боевых кораблей и соединений надводного и подводного флота и батарей береговой обороны. При этом тыловые органы из-за недостаточности выпускников военно-морских учебных заведений оставались в значительном некомплекте.
В связи с этим 17 ноября 1932 г. К. Е. Ворошилов в очередной раз направил письмо с Политбюро ЦК ВКП(б) И. В. Сталину, где одним из источников пополнения некомплекта специалистов командного состава предложил использовать специалистов, уволенных в 1924–30 гг. по политико-моральным и другим причинам, а также бывших офицеров старого флота, находящихся в заключении или ссылке. К использованию из числа находящихся в заключении или ссылке намечались наиболее квалифицированные специалисты, которые могли с должной отдачей быть использованы в тыловых органах морских сил и на преподавательской работе при соответствующем контроле.
В письме Ворошилов сослался на опыт 1932 г., который дал удовлетворительные результаты. Из первой группы досрочно освобожденных 50 человек 45 были зачислены в кадры РККА, как показавшие интенсивную и добросовестную работу. Сталин не возражал, но попросил этот вопрос предварительно согласовать с Л. М. Кагановичем и П. П. Постышевым[674].
16 апреля 1934 г. была подготовлена первая докладная записка за подписью заместителя председателя ОГПУ Г. Г. Ягоды И. В. Сталину с просьбой о досрочном освобождении осужденных специалистов железнодорожного транспорта, снятия с них судимости и восстановления в правах за их высокоэффективную работу. Сотрудников органов государственной безопасности, руководивших в это время осужденными специалистами, он предлагал наградить орденами Ленина.
Сталину сообщалось, что после ликвидации в 1928–29 г. контрреволюционной вредительской организации на железнодорожном транспорте ОГПУ в целях помощи НКПС приступило к использованию осужденных специалистов для реконструкции транспорта. За четыре года ими было закончено проектирование и постройка следующих железнодорожных транспортных средств: был создан мощный товарный паровоз серии «ФД», увеличивающий пропускную способность обслуживаемых им железнодорожных линий на 75 %; сверхмощный пассажирский паровоз серии «ИС», который на испытаниях превзошел наиболее мощные европейский паровозы; мощный товарный электровоз серии «ВЛ», превзошедший на испытаниях более тяжелые американские электровозы; сверхмощный товарно-пассажирский тепловоз серии «ВМ»; саморазгружающийся товарный
