Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

Его левая рука тут же залезла мне под футболку и больно ущипнула за сосок.

– Итак, Чарльз Уотерби. Сначала обсудим его личность.

Одной рукой он делал все очень медленно, но не отказался от своей идеи. Несколько кликов мышкой, короткий запрос фамилии, и его система выдала, похоже, хорошо известную ей информацию.

– Стартовал с низов, происхождение сомнительное, родом из Бирмингема, – начал Эрик. – О семье ничего не известно, кроме… бывшей жены и дочери.

– Дочь тоже бывшая?

– Нет, они неплохо общаются, он появляется у нее в соцсетях.

На экране всплыли фотографии: засвеченные мужская и женская фигуры. Очень полезно, спасибо.

– Бегемотик, я все еще не пойму, как этот дедушка выглядит.

– Ну вот же. – Эрик стянул с верхнего экрана окно с фотографией. – Не забывай смотреть по сторонам, ты вечно в один только монитор утыкаешься.

– Ой, иди ты. Я низкая, мне неудобно задирать голову.

Чарльз Уотерби… ни хера не был дедушкой. С экрана на меня смотрел мужчина, на лице которого уже проступали следы возраста, но… Вот кто точно постарел, как хорошее вино. Почему мой отец выглядел на его фоне мастером Йодой?

Нет, Чарльз Уотерби скорее был политической шишкой, чем копом. Отросшие темные волосы, зачесанные назад, шли волнами, а благородный профиль выдавал опыт и умудренность, но не старость. К тому же Чарльзу нельзя было отказать в чувстве стиля: каждый мужчина, надевающий кардиган и брюки такого покроя, был вынужден балансировать на тонкой грани между величайшим стандартом и нелепой пародией, но именно этот отталкивался от самого края и превращал образ в безупречный.

– Либо ты сейчас говоришь, что твои соски стали твердыми из-за меня, – угрожающе произнес Эрик, – либо я закончу задание сам.

– Из-за тебя конечно, – не мигая соврала я.

Но посмотрела бы, что скрывается за слоями классического английского великолепия. Сейчас, наверное, я была даже рада просьбе Рэя. Соблазнить Чарльза Уотерби становилось интересно. В конце концов, в моей коллекции явно не хватало…

– Теперь ищем, где он появляется, – прервал мои мысли Эрик.

– Это по каждому можно посмотреть?

– Нет, только по тем, кого я занес в систему для слежки.

– То есть там просто Рэй и Чарльз?

– Конечно нет. Еще ты и Эмилия Кларк.

– Ого, – тут же вывернулась из захвата я, чтобы посмотреть ему в глаза. – Кто-то хотел бы выебать кхалиси.

– Верни грудь на место, – нахмурился Эрик и пошевелил освободившимися пальцами. – Я с ней меньше бешусь.

– А почему бесишься? Твой единственный друг попросил о помощи…

– Помолчи. Мы с Рэем больше не друзья, и, даже если ему удалось сыграть на ностальгии, это ничего не меняет.

– Когда ты наконец расскажешь свою грустную историю? Уверена, буду плакать больше, чем на «Братьях по оружию».

– Ты странная, уже потому что плакала на них.

– Что могу сказать… Я англичанка, в конце концов, – вздохнула я. – Мы любим смотреть на умирающих солдат и рыдать, понимая, за что они погибают.

Смешок Эрика вернул меня к его мониторам, где все снова изменилось. Система пополняла список мест обитания Чарльза Уотерби. Офис его управления, дом в районе… Неплохо устроился.

В документе добавилась еще одна строчка – ресторан «Сити Соул». Я слышала об этом месте, говорили, оно было очень даже неплохим, но еще не ужинала там.

– Нам нужно туда, – предложила я.

– Читаешь мысли, кроха. Вас бы случайно столкнуть… Повезло, что наш Чарли ни с кем не встречается, иначе пришлось бы вырубить его.

– Он часто там бывает?

– Ждем. – Эрик потянулся к клавиатуре и изменил запрос. – Нам сейчас все расскажут.

Я подтянула ноги к себе, оперевшись пятками на колени Эрика. Стало еще удобнее. Его рука наконец выпустила мою грудь, выбралась из-под футболки, и теперь это было полноценное объятие. Теплое и до странного комфортное, словно мы выбирали, какой фильм посмотреть вместе, а не взламывали чужой календарь.

Эрик прижался губами к моей макушке и задержал этот поцелуй, продолжая адаптировать запрос к системе. Когда я подняла глаза на верхний экран, там все еще оставалась висеть одна из фотографий Чарльза. На ней он был в сером двубортном пальто, с шарфом, который выглядел ужасно колючим. Будто вовсе не коп. Всегда думала, в Лондоне они такие же, как в Норидже: уставшие, с животиками, свисающими над ремнями, с грустными темными кругами под глазами или, наоборот, с горячим нездоровым блеском во взгляде. С последними мы вместе стояли в очереди за лучшим донером города.

– Каждая суббота, вечер. Его классический ужин в одиночку, – раздался над ухом голос Эрика.

– Жена бывшая, ужин в одного… Этот ваш Чарльз выглядит не слишком счастливым.

– У него такая работа. Да и сам он…

– Что?

– Узнаешь.

– Ну уж нет, бегемотик. – Я специально поерзала у него на коленях, задевая задницей член. – Не хочу никаких сюрпризов.

– Села ровно, – несколько агрессивно попросил Эрик. – Я видел Уотерби два раза в жизни, и оба – когда был на допросе. Поэтому мой опыт будет отличаться от твоего.

– На допросе? – с интересом подпрыгнула я.

– Села! – жестче повторил Эрик.

Он подхватил меня второй рукой и обнял еще крепче, практически обездвижив.

– Я не буду рассказывать о допросе, только о самом Уотерби. Так вот, он очень жесткий старый пес, который готов вцепиться тебе в глотку и держать зубы на ней, пока не расколешься.

– А ты раскололся?

– Не испытывай мое терпение.

– Но мне же интересно! – возмутилась я. – Никогда не была на допросах.

– Могу позвонить ему, организуем тебе один или два, – угрожающе ответил Эрик. – Ты за что предпочтешь сесть в тюрьму: за аферы, корпоративный шпионаж или инсайдерскую торговлю?

– Я не покупала ничего у Маргарет Сонмайер, – гордо подняла подбородок я. – Ладно, Чарльз жесткий, понятно.

– Скорее всего, работа – его единственный смысл жизни, поэтому он такой.

– То есть чтобы соблазнить, мне нужно стать его работой?

– Уна, кроха, тебе двадцать три. Все, что понадобится для его соблазнения, у тебя уже есть.

– Надеюсь, ты про мои выдающиеся красоту и обаяние.

Эрик замолчал ненадолго, а потом выпустил меня из крепкого объятия.

– Пиши Рэю, что у нас все готово. Даже полчаса не понадобилось, не понимаю, зачем он поднял такой шум.

В душу закралось странное подозрительное чувство, будто Эрик меня обманывал. Неужели система действительно так быстро нашла все необходимое? Обычно мы могли копаться в ней пару часов, бесконечно адаптируя запрос.

Я работала с ней каждый день на протяжении нескольких месяцев. Система вечно разворачивается нехотя, как пропеченный рулет, прячет самое вкусное внутри, играет с тобой, отказываясь становиться слишком удобной.

Наверное, Эрик создал себе