Ты под запретом - Ари Волконская

глаза, длинные ресницы немного подрагивают. Потом, видимо, принимает решение и делает шаг в сторону машины. Мы подходим, я открываю ей пассажирскую дверь, и когда она садится, пристегиваю ее ремнем безопасности. Она сидит спокойно, все так же глядя в пол. Приподнимаю рукой ее подбородок, чтобы наши лица оказались напротив друг друга. Она смотрит мне в глаза, хотя нет, скорее, в душу. У малышки очень проницательный взгляд. Черные глазки поблескивают от скопившейся в них влаги. Я первым разрываю наш контакт, костяшками провожу по ее скуле и заправляю волосы за ушко.

— Ты красавица Алиса. Всегда была красивой, но сегодня по-особенному. — Отстраняюсь, закрываю дверь и, обойдя машину, сажусь на водительское кресло.

Она сидит, натянутая, как струна. Ее прекрасные каштановые волосы стали еще длиннее и теперь каскадом падают с плеч на сиденье машины. Изящные руки прижаты к коленям и придерживают разрез платья, открывающий ногу от середины бедра. Все, что я вижу, мне очень нравится, особенно хрупкие плечи, белоснежная кожа, не прикрытая ничем, кроме тонких лямок платья, которое обтягивает ее стройную талию и не до конца прикрывает округлую грудь.

Дерзко рассматриваю ее, не скрывая взгляда и своих мыслей. Алиса сидит неподвижно, чувствуя мой взгляд, и смотрит то на свои руки, то в окно. Ей неловко.

— Поедем? — все так же не глядя в мою сторону, осторожно спрашивает малышка.

— Да, — тряхнув головой, завожу машину и, вдавив педаль газа, выруливаю с парковки на главную улицу. — Отвезти тебя к родителям?

Она резко поворачивается ко мне, и я вижу в ее глазах море невыплаканных слез, которые вот-вот прольются.

— Алиса, ты чего? Сильно испугалась, да? Не бойся, все уже хорошо, я здесь, тебя больше никто не обидит. — Протягиваю руку и глажу ее по скуле, переводя взгляд то на нее, то на дорогу.

Алиса хватает мою ладонь и прижимается к ней губами. Меня пробирает дрожь от этого прикосновения. Я пытаюсь держать себя в руках, но малышка, похоже, совсем не желает мне в этом помогать. Убираю руку и сжимаю руль крепче.

— Адрес у родителей остался прежний? — На мой вопрос Белоснежка не отвечает. Неотрывно смотрит в окно, но по движениям ее руки понимаю, что она вытирает слезы. Мы проехали совсем немного, но я принимаю решение остановиться на обочине. С ней что-то происходит, и я хочу понять, что. Включаю поворотник, выруливаю вправо и плавно паркую машину. С минуту мы так и сидим, но это совсем не то, чего я хочу. Тянусь к ее лицу и, подцепив подбородок пальцем, поворачиваю ее голову к себе. Только несколько склеенных влагой ресничек выдают ее слезы. Ловлю себя на мысли, что Алиса все так же дорога для меня. Прошли годы, а этот факт остаётся неизменным — что бы не случилось, я хочу быть уверен, что у нее все хорошо. Разглядываю ее красивое лицо с каким-то безумным наслаждением и болью одновременно. Вот она здесь, рядом со мной — моя девочка, моя мечта, моё помутнение рассудка и моя недосягаемая любовь. Говорю себе это, а разум поправляет: «Не твоя, уж давно чужая!» Я отбрасываю эти мысли, потому что она всегда была и будет мне роднее всех родных, и никто этого не изменит.

Алиса тоже погружена в свои мысли. Я вижу это по ее взгляду. Она смотрит на меня немного исподлобья с капелькой злости и недовольства.

— Алиса, ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит?

— Правда? Зачем? Тебе это надо? — Малышка нервничает, об этом мне говорят ее нахмуренные брови и частое прерывистое дыхание.

— Потому что мне это не безразлично, ты и сама знаешь. Расскажи мне все. Из-за чего были сейчас эти слезы? Что-то произошло в ресторане, пока меня не было?

— Нет! — выкрикивает она и закрывает ладонями лицо. — Все произошло именно тогда, когда ты появился! — Чуть наклоняется вперед к коленям, по-прежнему пряча лицо и всхлипывает.

В недоумении пытаюсь понять, чем ее обидел и почему Белоснежку так накрывает.

Потираю рукой лицо. Мне трудно с ней разговаривать, когда она в таком состоянии.

— Алиса, давай спокойно поговорим. Малышка, скажи мне что я сделал не так? Почему ты плачешь? — Я стараюсь быть нежным, хотя мне это удается с большим трудом. Восемь лет на службе сыграли свою роль и отразились и на моем характере, и на отношении к женщинам. Я не умею быть ласковым и милым. Я воин, и этим все сказано. Отношения с женщинами всегда ограничивались только удовлетворением потребности. Увидел, отымел и, скорее всего, на следующий день забыл про ее существование. Хотя чем старше я становлюсь, тем чаще задумываюсь о том, что нужно обзавестись детьми и наладить жизнь дома.

Но в данный момент, глядя на Алису, я хочу превратиться в того юного влюбленного парня, повернуть время вспять и хотя бы на минуту оказаться на месте ее везучего мужа. Очень надеюсь, что он понимает, какое сокровище ему досталось, какое это счастье быть с ней и иметь возможность прикасаться, проводить дни и ночи, иметь общих детей и делать ее счастливой.

Провожу рукой по ее волосам, касаясь обнаженной кожи на спине. Ощущение такое, что делаю что-то незаконное, неправильное. Как вор. Алиса дергается, поднимает заплаканное лицо и выставляет вперед руку.

— Георгий, не надо. Не нужно играть со мной. Я слишком измучена, чтобы справиться с такими эмоциональными качелями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Малышка, я не играю! Нет никакой игры, дурочка. Что за мысли у тебя такие? Я наоборот стараюсь тебя не обидеть! Стараюсь контролировать свои эмоции рядом с тобой!

— Спасибо тебе огромное! Мне кажется, нам больше никогда не стоит встречаться! — Алиса поворачивается и пытается открыть заблокированную дверь.

— Не глупи! Двери заблокированы! — почти рычу, начиная закипать от всей этой неразберихи и от нее…

— Открой дверь! Я никуда с тобой не поеду!

Блядь, она мечется на сиденье, как маленькая дикая кошечка, разрез платья задрался выше, оголяя гладкую блестящую кожу бедра. Волосы разметались по плечам — она выглядит слишком красивой и сексуальной, и я не в состоянии больше держать себя в руках.

Хватаю ее за шею и тяну на себя, впиваюсь в ее рот жадным поцелуем и рычу вслух, почувствовав ее вкус.

Глава 9

Алиса.

То, что сейчас происходит, похоже на полное сумасшествие. Он и я — что мы творим? И несмотря на то, что меня к нему безумно тянет, я отталкиваю его и бью с размаха ладонью по