Опасный район - Татьяна Котова

я — мясная консерва». И внезапно облегчение, что смерть наступит не сразу, не сейчас, затопило мозг, и он ожил.

— Ты биолог или впечатлительная девочка? — зло прошипел он себе под нос.

Злость слегка прочистила мозги, шок еще не прошел, но сквозь него стали пробиваться мысли.

«Кто это? Почему я связан? Меня съедят или нет?» На этой мысли он захлебнулся, и судорожно втянул воздух. Путы не давали дышать полной грудью. Но он внимательно смотрел на зверей, пытаясь понять, есть ли шанс уйти от них.

«Ищи, ищи... думай, думай».

На поляну выходили еще шесть чудищ, неся новую добычу. Они поднесли ее к сидящей стае и бросили на землю. В свете луны и зеленоватых отсветах их глаз Сергей увидел несколько толстых крыс и двух небольших собак. В отличие от связанных «мясных консервов», эти были явно мертвы.

Сверху послышался шелест, движение, и перед Сергеем, спрыгнув с ветки, приземлился вожак. Он важно прошел к охотникам, вернувшимся с добычей, рыкнул, схватил одну крысу и быстро сожрал ее. И также медленно вернулся к дубу и запрыгнул на ветку.

Когда вожак занял свое место на дубе, стая, будто после разрешающего сигнала, набросилась на добычу. Лязгали зубы, несколько зверей разрывали собаку, в стороны летели шерсть и кровавые ошметки. Наконец, в минуту все стихло. На траве остались лишь темные пятна да несколько тварей.

«Это же новый вид! — вспышкой мелькнула мысль. — Вот это открытие! — и он тут же осек себя. — Дарвин тебя дери, думай».

Он тряхнул головой и впервые посмотрел на поджарые тела, сплетенные из веток, как исследователь. Увидел цветы, время от времени расцветающие в гривах адских отродий. «Как они устроены, как крепятся их внутренние органы, какое у них сердце, что течет по этим зеленовато-бурым отросткам корней, как из их лап с копытами появляются путы. Насколько они умны?»

И, наконец, пришла главная мысль — «сколько у меня времени?»

«Как там Пчела называла вымершего зверя? Не помню. Это орхи-звери какие-то. И какие крупные цветы вырастают из гривы. Про них ничего не знаю. Но вот они запасают еду, они хищники. Может быть, в этом случае они похожи на медведя, росомаху или куницу?»

«Что у меня в карманах? Что может помочь?»

— Нож! — тихо вскрикнул Сергей. В его штанах с кучей карманов, чуть выше колена, лежал перочинный нож.

Главное сейчас — дотянуться до ножа. Сантиметр за сантиметром пленник выталкивал нож из кармана. Теперь нужно открыть его и перехватить так, чтобы перерезать путы. Сейчас бы пригодился автоматический ножик, который открывается нажатием на кнопку. Только бы не пораниться и не привлечь зверей, которые чутко чуют аромат крови.

Наконец, засечка на лезвии поддалась, лезвие вышло. Сергей аккуратно потрогал его подушечкой пальца — увы, уже не очень острое. Ну, ничего. Он повернул нож и начал потихоньку, чтобы не привлечь внимание стаи, пилить связывающие его корни.

Время замедлилось. Сергей не понимал, сколько часов прошло с момента его пленения. Казалось, что он пилит корни уже слишком долго. Он уже не чувствовал палец, которым давил на лезвие. Часть веток поддалась. Сок из их разрезов остро пах оранжереей.

Справа, в нескольких метрах от него, послышался тихий протяжный стон. Сергей сжался от дурного предчувствия. Стая замерла, и все звери повернули длинные саблезубые морды в сторону «мясных консервов». Там проснулся и вскоре отчаянно забарахтался мужчина с длинными седыми волосами.

— Тише, не привлекайте внимание! — зашептал Сергей. Он не мог отвести взгляд от застывших, напружинившихся для прыжка хищников.

Без толку. Мужчина его не слышал. «Бомж», — подумал мальчик. Ветки, связывавшие его, высохли, и мужчина, шатаясь, встал на колени. Из-под занавеси лохматых волос его безумные глаза вращались, движения были резкими.

— Аа! Ссуки! Где я?!

Половина стаи незаметно оказалась ближе. Хищники не издали ни звука. Видно, копыта их не слишком жесткие и не мешали им незаметно подкрадываться к добыче.

Над Сергеем со стороны ветви дуба послышались шелест и глухое рычание.

Сергей тихо застонал. Ветка на дубе скрипнула, на землю соскочил вожак. Зверь настиг жертву в несколько прыжков. В прыжке вцепился в горло мужчины. Тот не успел даже удивиться. Сергей зажмурил глаза, когда темные брызги крови полетели в разные стороны.

Мальчик слышал звуки разрываемого тела, треск сухожилий, стук костей. «Закрыть глаза, закрыть глаза», — он повторял и повторял про себя. Все еще спеленатые корнями руки не могли закрыть лицо. Плотно зажмуренные глаза продолжали видеть чудовищную картину. Судя по чавкающим звукам, звери набросились на человека и уже все вместе пожирали его, сыто и довольно урча.

Если бы не дурацкий ошейник на мусорном баке, он был бы сейчас дома. А назавтра поехал бы осматривать соседний район. Ошейник не давал покоя. Во-первых, они видел такой же в доме, где ночевал и пропал отец Федорова. Это не может быть совпадением. Основная версия, которой следователь придерживался, была следующей. В городе появилась новая бóрзая шайка бандитов. С какой целью они похищают бомжей — пока неясно. Данные, которые он смог получить о троих из пропавших — не имели ничего общего. Федоров-старший, бывший учитель, имел вторую отрицательную группу крови, шестьдесят семь лет, последние десять из которых он провел на улице. Степанян — бывший слесарь, имел первую группу крови, был сорока семи лет, из которых последний год — на улице, и Зосимов — бывший строитель, алкоголик с третьей группой крови, пятидесяти шести лет, на улице только три месяца.

А во-вторых, такие же ошейники он видел в Горках, у сгоревшего дома олигарха Киселева. Ему до сих пор не давал покоя тот случай, когда его тут же отстранили и дело засекретили, вызывал любопытство. Могла ли новая банда устроить пожар в доме олигарха? Никифоров не мог найти ответ на этот вопрос. После пожара шайка себя никак не выдавала, он проверял сводки и не видел новых крупных возгораний или нападений.

Пропажи казались Никифорову подготовкой. А от мыслей — подготовкой к чему — у бывалого следователя начинал ныть живот. Он не верил, что Федоров-старший еще жив. Никифоров склонялся к мысли, что бандиты похищали самых незащищенных, слабых людей, которых не хватятся. И потом убивали их. Может быть, ему удастся напасть на след банды и найти видеодоказательства. Он грустно усмехнулся. В последние лет десять преступники сами помогают собирать доказательную базу, фиксируя свои правонарушения камерой телефона. Они пересылают видео друзьям, выкладывают в закрытые чаты или просто хранят как трофей в памяти гаджетов. Остается только найти преступника и изъять телефон.

Следователь поежился. Он уже третьи сутки днем обходил район, потом спал в машине, а ночью сидел в засаде с биноклем. Если сегодня ничего не обнаружит, нужно будет наведаться к участковому, рассказать, что интересного узнал о жильцах, да и признать ошибку, возвращаться к карте, осматривать соседние районы.

Зря он все же не взял в засаду плед. Может, сходить к машине?

Следователь повернул голову, ища глазами место у пруда, где припарковался, как вдруг на поверхности воды появились зеленые блики. Никифоров лежал на крыше старого гаража, прижав бинокль к глазам, и медленно и внимательно осматривал территорию.

На темной глади пруда переливались зеленые отсветы. Он подкрутил колесико фокусировки и, нахмурившись, смотрел на воду. Что там может быть?

Следователь не понимал, что происходит. Отнял одну руку от окуляра и с силой ущипнул себя за мочку уха. Больно. Значит, он не спит. Не спит и видит кошмар.

К тому, что было видно с помощью оптики, его не подготовили долгие годы работы. Его противниками всегда были люди. Воры, хулиганы, насильники и убийцы, психически больные и здоровые, и все же это всегда были люди. Он повел биноклем — человека рядом не было.

Бинокль был хорош. Через него следователь видел, как стая зверей с яркими, как небольшие фонари, глазами, бездвижно стояла на