Ворон против стаи - Владимир Григорьевич Колычев

— Да заткнись ты!

Макс кивнул, соглашаясь, что переборщил с текстом, наговорил много лишнего. Действительно, зачем человека пугать, когда ему недолго осталось жить?

Но его молчание действовало на психику Шепотова сильней, чем угрозы.

— Что ты там про сигареты говорил?

— Сигарету ты выронил, когда в забор врезался, машину обходил. Ты внимание отвлекал, а твой подельник бил… Кто подельник, не спрашиваю, сам все скажешь.

— Ну да, врезался в чертов забор, а угол такой острый.

— Грубая сварка. Очень грубая.

— Что-то осталось?

— Даже не сомневайся.

— И Румянов этот меня видел?

— Твой нос ни с каким другим не перепутаешь!

— Но я же Румянова не бил!

— Вот и скажешь это его отцу!.. Может, и Гапон подъедет. Никита Борисович очень интересовался.

— А если я тебе все как на духу расскажу? Под протокол!.. Или чистосердечное признание?

— Лучше чистуху.

— Чистуху так чистуху!

— Да, но тогда я мимо кассы пролетаю!

— Сколько тебе Румянов обещал?

— Ты втрое больше дашь? — ухмыльнулся Макс.

— Ну, втрое больше вряд ли…

— Кто втрое больше может дать. Кто Румянова заказал?

— Я не могу сказать.

— Значит, едем к Румянову!

— Ну, хорошо, хорошо… Только я ничего этого писать не буду.

— Кто? — Макс едва не глянул на свой видеорегистратор, который писал и звук в салоне.

— Чертков.

— Эта фамилия мне ни о чем не говорит.

— А «Прогрессив-Банк»?

— Насколько я в курсе, это московский банк.

— Правильно, а здесь филиал. Чертков числится начальником службы безопасности, но на самом деле он там главный.

— И что?

— А банком сынок его управляет. Нет, пацан, конечно, умный, Кембридж окончил. Почти. В Москве доучивался, там же и в банке работал, сейчас здесь управляющим. Двадцать восемь лет, уже управляющий, а все равно пацан. Гапонов торговый комплекс строит, достраивает, на Ленина.

— В курсе, — кивнул Макс.

Торговый центр поражал своими масштабами, настолько крупный, весь опт и всю розницу города можно будет туда впихнуть. А открытие уже не за горами, в новому году обещали ленточку перерезать, Деда Мороза из Великого Устюга, говорят, заказали. И Снегурочку из «Плейбоя». В шоколадной глазури. Шутки шутками, а предприятие грандиозное, и неудивительно, что московский банк захотел в нем финансово поучаствовать.

— Юра… Юра Павлович, ну, Чертков, предложил Гапонову кредитную линию под это дело открыть, но Румянов влез, сам, сказал, справится.

— Справился?

— Справился. Свои средства задействовал, в межбанковские кредиты влез, инвесторов нашел, в общем, выкрутился. А Юру к Гапону близко не подпустил.

— Ну да, — усмехнулся Макс.

Румянов со своим банком, считай, кошелек Гапона, все деньги через него проходят, только успевай проценты стричь. Конкуренты Румянову не нужны.

— Короче, Румянов младшего Черткова опустил. Юра в Москву доложил, мол, перспективный клиент в кармане, а Румянов его мимо кассы прокатил. Еще и посмеялся, куда ты, сопля зеленая, лезешь. Пацан психанул, прыгнул в машину, куда-то погнал, в дерево врезался… Нет, не погиб, нормально все, головой только сильно ударился, в больнице лежал, все такое.

— И папаша решил отомстить за сына?

— Ну да… Убивать, сказал, не надо, только по башке.

— А Румянов еще и в аварию попал.

— Ну, мы не думали, что так будет.

— Но Чертков рад-радешенек?

— Я не знаю, я с ним после этого не говорил.

Макс усмехнулся, слушая Шепотова. Когда на дело шли, не боялись, не вибрировали, думали, пристукнут парня по-тихому, и никто ничего не узнает. Но прокололись.

— А Румянов должен был знать, что это вы его сына ограбили?

— Да не грабить надо было, просто избить. Ограбили мы для отвода глаз.

— Румянов должен был знать, что это привет от вашего Черткова?

— Нет, конечно!

— Тогда это не месть, а шизофрения. Чертков не может оставаться на свободе! — отрезал Макс.

Он мог пойти на компромисс с преступником, остановиться на исполнителе и не лезть к заказчику. Если это не убийство. И если по-другому исполнителя не раскрутить. Но Чертков реально опасный человек, натуральный псих, которого нужно изолировать от общества любой ценой. В общем, никаких компромиссов. Или завтра он еще кому-нибудь отомстит. За косой взгляд в свою или сына сторону.

— Но я не могу его сдать.

— Ты его уже сдал! — Макс кивком указал на регистратор. — Осталось только закрепить аудиозапись протоколом. Или паяльником у Гапона. Выбирай!

— Знал бы ты, какие люди за Чертковым стоят, ты бы так не говорил.

— Какие люди? Почему они не смогли с торговым центром решить вопрос? — презрительно усмехнулся Макс.

— Так это же Юра замутил, он наобещал, а начальство с Гапоном связываться не захотело. Московское начальство.

— Все правильно, Москва далеко, а Гапон здесь… Да и в Москве он может достать, да?

— Может, но, если наши московские с ним зарубятся, Гапону кирдык придет.

— Если бы да кабы, а пока Гапон здесь главный. И Румянов кум королю, так что плохи твои дела. Ты меня понимаешь?

— Да понимаю, — совсем расклеился Шепотов.

— Но пока ты под моей защитой, Гапон тебя не тронет. На расправу из камеры не выдернет. Нормально сидеть будешь… И недолго. Ты же не бил Румянова?

— Нет!

— А кто бил?

— Ну-у… — глянув на видеорегистратор, захныкал Шепотов.

— Я ведь еще не обещал тебе свою защиту.

— Захарук бил. Коля Захарук. Он из Москвы, из обоймы Черткова.

— Где он сейчас?

Макс доставил задержанного в управление, организовал группу захвата, сам вместе с ней отправился по названному адресу. Впрочем, Захарука взяли тихо, без шума. К этому времени следователь возбудил уголовное дело, допросил Шепотова, выяснил, что Чертков лично ставил ему задачу, и принял решение о задержании организатора преступления.

Но за Чертковым пришлось побегать. В банке его не оказалось, дома тоже, стали выяснять, вышли на базу отдыха, где он проводил время со своей секретаршей. Прямо из сауны вытащили тепленького после парилки, мокрого после душа. Мужику явно за пятьдесят, а тело крепкое, грудные мышцы накачаны, бицепсы что надо, но на пол мордой вниз лег как миленький.

— Повезло человеку, в новую жизнь с чистым телом!

Смазливая шатеночка забилась в угол дивана, закрываясь от любопытных взглядов простыней. Макс развел руками, с сожалением глянув на нее. Не повезло ей с любовником, другого придется искать. Хотя и не факт. Если у Черткова реальные связи, он вполне может оказаться на свободе, причем в ближайшее время. Но с ним пусть разбирается Румянов и Гапон, Макс сделал все, что в его силах.

Воронов не зверствовал, позволил Черткову одеться.

— Лейтенант, ты хоть понимаешь, с кем связался? — зло смотрел на него банкир.

Холодный взгляд, ястребиный нос, тонкие губы, острый подбородок.

— Понимаю. С человеком,