Инженер смерти - Валерий Георгиевич Шарапов

— 16.07, тот самый день, когда был убит Сидоренков. После даты следовал номер маршрута. Третий.

Третий маршрут. Тот самый, по которому похититель вез мальчика Федю.

Аркадий сложил билет, спрятал в карман вместе с крупицей мела. Поднялся. Посмотрел на надпись еще раз. «Он взял чужое». Демонстрация воровского «кодекса чести»?

Все кнопки звонков были аккуратно подписаны, и Никитин сразу увидел фамилию «Сидоренков». Дверь открыла женщина лет тридцати, в черном платке, с опухшими красными глазами. Из-за ее спины испуганно выглядывали дети — двое, мальчик и девочка.

— Милиция, — сказал Аркадий, показывая удостоверение. — Следователь майор Никитин.

Женщина отступила в сторону. Коридор был узкий, заставленный чемоданами и ящиками. На гвоздях на стене висели велосипед, тазы для стирки, санки, какие-то веревки и прочий хлам. Аркадий прошел в комнату. Маленькая, метров двенадцать, с двумя кроватями, столом и шкафом. На стене висел портрет Сталина, а под ним, на подоконнике, — фотография Сидоренкова в рамке.

— Садитесь, — сказала вдова, указывая на стул у стола. — Чаю хотите?

— Не откажусь.

Она вышла, вернулась с чайником и стаканами. Дети стояли у двери, молчали, смотрели на Аркадия любопытными глазами. Вдова расстелила на столе газету вместо скатерти, поставила стаканы, достала из шкафа тарелку с печеньем.

— Извините, что так, — сказала она тихо. — Скатерть грязная. Ваши коллеги тут отпечатки снимали, чернила пролили…

— Все в порядке, — ответил Аркадий.

Он налил себе чаю, взял печенье. Вдова села напротив, сложила руки на коленях.

— Расскажите, — сказал Аркадий, — как ваш муж нашел оружие?

Она вздохнула, посмотрела на детей:

— Дети, идите в коридор. Поиграйте там.

Дети вышли, устроив недолгую толкотню в дверях. Вдова повернулась к Аркадию:

— Говорил, что случайно. Патрулировал вечером, остановился у мусорки прикурить. Ветер сильный был, он оперся о бак поясницей, чтобы сподручнее было спичку зажечь. И тут в баке что-то звякнуло. Он открыл — а там мешок. Промасленный. А в нем оружие.

— А как он открыл бак? Гайки чем отвинчивал?

На лице вдовы возникло недоумение. Она подумала, пожала плечами:

— Не знаю. Он про гайки не говорил. Сказал только, что открыл и увидел.

Аркадий надкусил печенье. Крошки посыпались на газету. Он машинально стряхнул их ладонью и замер. На поле газеты, у самого края, было написано карандашом: «7 шпалеров в помойке Тельмана 4».

Он посмотрел на дату газеты. 10 июля, вторник. Больше недели назад. Кажется, именно 10 июля Сидоренков нашел оружие.

Вдова встала, подошла к окну.

— Он хороший был человек, — сказала она глухо. — Честный. Работу любил. А теперь… Детей чем кормить буду, не знаю.

Аркадий осторожно оторвал край газеты с надписью, сложил, сунул в карман.

— Вам помогут, — сказал он. — Государство не оставит.

Она не ответила. Стояла у окна, смотрела на двор. Наверное, не поверила.

Аркадий допил чай, встал.

— Спасибо за чай. Если вспомните что-то еще — передайте в отделение.

Она проводила его до двери. Дети сидели в коридоре на полу, играли в солдатики.

Аркадий вышел на площадку. Посмотрел на надпись на стене еще раз. «Он взял чужое». Так лаконично и определенно могли заявить только те, кто твердо знал, что так оно и было. Но откуда убийцы узнали, что именно Сидоренков нашел автоматы? Кто-то видел, как он снимает крышку бака и вытаскивает мешок? А потом проследил за ним? Но это же редкое совпадение, чтобы рядом в тот же день и час оказался сочувствующий ворам и бандитам человек, который знал, что в мешке спрятано оружие, знал, кому оно предназначено и кому следует об этом донести. Очень много условий. Скорее всего, бандитам об оружии сообщил вовсе не случайный прохожий.

Аркадий стал медленно спускаться по ступеням. Вывод, к которому он подходил, был из ряда вон выходящим, и даже мысленно Аркадий никак не мог его сформулировать.

Что ж, получается, в соседнем отделении милиции есть информатор-предатель. Тот, кто передал информацию о семи автоматах ППШ убийцам.

Аркадий вышел на улицу, достал из кармана трамвайный билет, посмотрел на него. Третий маршрут. Федя Молчанов. Убийца Сидоренкова. Все связано.

Пора возвращаться в управление.

Глава 15. Надо лучше узнать друг друга

Управление встретило Аркадия гулом голосов и стуком пишущих машинок. Он поднялся по лестнице на второй этаж, прошел мимо дежурной части, толкнул дверь кабинета Пинчука.

Полковник сидел за столом, просматривал какие-то бумаги. Поднял глаза, увидел Аркадия, нахмурился:

— Без доклада нельзя входить, Никитин.

— Товарищ полковник, у меня срочное дело.

Пинчук отложил бумаги, откинулся на спинку кресла:

— Говори.

Аркадий подошел к столу.

— На лестничной площадке, где убили Сидоренкова, я нашел трамвайный билет. Третий маршрут. Погашенный позавчера. Тот самый маршрут, на котором увели мальчика Федю Молчанова из библиотеки.

Пинчук поднял бровь:

— И?

— Это связано, товарищ полковник. Убийство Блинова, убийство Сидоренкова, похищение ребенка. И еще. Сидоренков нашел семь автоматов ППШ в мусорном баке. Семь! Это не мелкие воры. Не гопники. Это банда. Опасная, организованная. Они готовят что-то крупное.

Пинчук молчал, глядя на Аркадия.

— Что ты предлагаешь?

— Мне нужны люди. Поставить слежку за библиотекой. Начать серьезные поиски мальчика во всех кварталах по ходу маршрута. Я уже дал задание своему оперу опросить всех вагоновожатых третьего маршрута — может, кто-то видел мальчика и…

— Нет, — оборвал Пинчук.

Аркадий замер.

— Как нет?

— Так нет. Людей не хватает. У нас три отдела работают на полную мощность. Убийство Сидоренкова, убийство Блинова плюс еще пять дел по округу. Я не могу выделить тебе людей на поиски мальчика, который, возможно, вообще никуда не пропадал.

— Он пропал, товарищ полковник. Я уверен.

— Уверенности мало. Нужны факты. — Пинчук встал, подошел к окну. — Ты можешь работать в этом направлении дальше. Но без отрыва от дела Сидоренкова. Кушнир ведет расследование, ты ему помогаешь. Понял?

— Товарищ полковник, когда гром грянет…

— Иди! — громче произнес Пинчук.

Аркадий повернулся к выходу. Обрывок газеты с надписью «7 шпалеров в помойке Тельмана 4» лежал в его кармане. Он не стал показывать его Пинчуку. Сначала нужно найти того, кто написал эти слова. Понять, кто знал об оружии до того, как его нашел Сидоренков.

Он вышел. В коридоре было душно, окна были закрыты. Он постоял, успокаиваясь. Потом пошел к лестнице, спустился в подвал, где располагался архив.

В подвале было сумрачно, пыльно, узкие проходы заставлены стеллажами с папками. За столом у окна сидела пожилая женщина в очках, читала газету. Увидела Аркадия, отложила газету.

— Чем помочь, товарищ майор?

— Мне нужны дела участкового Сидоренкова. Все, что есть за последние два года.

Женщина поднялась, пошла вдоль стеллажей. Вернулась с