Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина

— Я… — она вздохнула. — Я даже не знаю, какая я. Без всех этих масок, без игры. А без этого… желания тем более нет.

Её голос был тихим, словно признание шёпотом. И в этом признании вдруг звучала почти беззащитная честность, от которой Диму передёрнуло. Он молчал, не зная, что сказать. Потому что, возможно, он и сам когда-то забыл, какая Ира настоящая.

Они шли молча, рядом, слушая, как под ногами шуршит редкий песок на тротуаре и как в вышине где-то тревожно посвистывает ветер. Вскоре дома вокруг стали ниже, заборы — выше, и улица перешла в частный сектор, где каждый двор казался своим маленьким миром. Дима даже не думал останавливаться — шагал рядом с Ириной, собираясь довести её до самых ворот.

Они подошли к знакомому забору, крашеному тёмной краской, с облупившимися местами досками. Ира остановилась, повернувшись к нему. Она не спешила заходить, будто не хотела, чтобы этот странный вечер заканчивался.

Ира машинально потянулась, собираясь снять с себя его толстовку.

— Оставь, — негромко сказал Дима, пресекая её движение. — Завтра заберу.

Ирина улыбнулась, глаза её блестели в свете одинокого фонаря. Она обхватила себя руками, прижимая ткань к телу, словно укутываясь в что-то родное. Наклонившись чуть вперёд, она коснулась носом воротника, глубоко вдохнула, словно запоминая его запах. Дима застыл, не зная, что делать. Ира сделала к нему шаг. Близко, слишком близко.

— Спасибо, — почти шёпотом повторила она, глядя ему в глаза.

Потом, став на цыпочки, легко, почти невесомо коснулась губами уголка его рта. У Димы будто сердце остановилось. Тонкая вспышка электричества прошила всё тело, а дыхание сбилось. А Ира, как ни в чём не бывало, отступила на шаг назад, озорно вильнула бёдрами, бросила через плечо короткое «Спокойной ночи» и скрылась за воротами.

Дима остался стоять на месте, как вкопанный, чувствуя, как его щека будто ещё горит от её касания.

Только спустя несколько секунд он смог глубоко вдохнуть, натянуть на лицо обычное безразличие и медленно повернуть назад, направляясь домой. В груди всё ещё покалывало от одного короткого, почти невинного поцелуя. И Дима знал — он пропал.

Глава 15

Дима тихо вошёл в дом, словно боялся спугнуть ту зыбкую тишину, что окутала его мысли. На цыпочках поднялся в свою комнату, закрыл дверь и тяжело привалился спиной к холодной стене.

Он закрыл глаза, пытаясь собрать себя в кучку, но всё было бесполезно.

В голове вновь и вновь вспыхивал один и тот же образ: тёплый поцелуй в уголок губ, еле уловимый аромат её духов — терпкий, с оттенком смородины и чего-то ещё, тянущего, сладкого, сводящего с ума.

Дима шумно выдохнул, оттолкнулся от стены и подошёл к компьютеру. На экране была пустота — только бездонный, чёрный прямоугольник.

Он долго смотрел на него, как будто надеялся найти ответы в этой тьме. Но пальцы сами, почти против воли, легли на клавиатуру. Несколько быстрых движений — и система ожила, приняв знакомый код.

Спустя несколько секунд на экране вспыхнуло изображение. Камера. Ира. Девушка сидела в кресле, запрокинув голову назад. Её светлые волосы растрёпаны, босые ноги беспечно закинуты на подлокотник.

На ней была короткая майка, обнажающая тонкую талию, и крошечные шорты, которые скорее намекали на одежду, чем действительно её скрывали. Она что-то нажимала на геймпаде, сосредоточенно кусая губу. Время от времени тихо посмеивалась сама себе — звонко, искренне. Дима застыл. Он опустил глаза, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки. Он знал, знал, что это нельзя. Что это мерзко. Что это неправильное вторжение в чужую жизнь. Но не мог оторваться.

Что-то ломалось внутри него — гордость, принципы, самоуважение… всё тонуло в этом странном, горячем ощущении желания быть рядом. Просто смотреть. Просто знать, что она есть. Он закрыл глаза, медленно провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с себя это наваждение, но только сильнее утонул в нём.

И где-то в глубине души Дима уже понимал — Ирка давно стала его слабостью. Его бедой. Его жизнью. Прошло ещё несколько минут. На экране Дима наблюдал, как Ирина, закончив очередной уровень в игре, откинулась на спинку кресла и красиво потянулась, выгибая спину. Её движения были ленивыми, почти кошачьими — в них не было ни капли спешки, только расслабленная молодость.

Дима, сам не замечая, как, затаил дыхание. Ира сидела с запрокинутой головой, глядя в потолок, словно в пустоту. Её лицо было расслабленным, взгляд — отсутствующим.

Дима поймал себя на мысли, что ему хочется знать, о чём она думает в такие моменты.

Что скрывается за этой улыбкой? За дерзкими словами? За всем тем театром, который Ира ежедневно устраивает для окружающих?

Но ответов не было. Только пустое, звенящее молчание.

Вдруг Ира резко подалась вперёд, скользнула рукой по столу и подтянула к себе его толстовку. Дима чуть наклонился к экрану, не веря своим глазам. Ира уткнулась носом в ткань, вдохнула запах глубоко, как будто хотела запомнить его. А потом, слегка улыбнувшись, тихо пробормотала:

— Ну, с парфюмом у тебя точно всё в порядке, Димка…

У Димы перехватило горло. Он опустил глаза, чувствуя, как предательски горит кожа на лице. На экране Ира, устроившись удобнее, взяла телефон и стала листать его профиль в соцсетях. Пальцы быстро скользили по экрану.

По лицу девушки невозможно было понять — ищет ли она что-то конкретное или просто так… из праздного любопытства. Дима напряжённо наблюдал, ожидая чего-то — сам не зная, чего именно.

И тут раздался негромкий стук. Дверь в комнату Иры приоткрылась, на пороге появился её отец — Фёдор, в расстёгнутой рубашке и с лёгким запахом дешёвых напитков.

Он лениво прислонился к косяку и сказал с улыбкой:

— Доча, давай познакомлю тебя с твоей будущей матерью.

Ира даже не обернулась. Продолжая листать экран, равнодушно бросила:

— Избавь меня от этой скуки, родственник.

Фёдор пожал плечами, словно и не ждал другого ответа, и, не торопясь, удалился. В комнате снова повисла тишина. Дима закрыл глаза, не зная, кого ему было жаль больше — её или себя.

Ира с явным раздражением откинула телефон на край стола, словно тот обжёг её пальцы.

На экране мелькали уведомления — новые лайки, комментарии, сообщения, — но по лицу девушки было видно: всё это больше раздражало её, чем радовало. Она устало закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, попыталась не обращать внимания. Дима с замиранием сердца смотрел на неё, чувствуя странную смесь тревоги и бессильной злости.

Но вдруг Ира