Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Вы сказали, что давно его не видели?
— Верно. Более того, на прошлой неделе у нас была игра, но он не пришел. Я позвонил ему, однако он не ответил. Правда, Бен довольно часто уезжает… Я уверен, что он вернется. — Священник немного помолчал. — Так вы друзья с Беном?
— Да. И с его братом Эдом и его семьей.
Отец Пол наморщил лоб.
— Как странно… Бен никогда не упоминал брата.
— Эд Прист. Он живет в Мэриленде с женой и детьми.
— Хм-м-м… Ну, если подумать, Бен всегда неохотно говорит о себе. Он предпочитает слушать других.
— Да, он такой, — согласилась Пайн.
— Откуда вы его знаете?
— Через общих друзей. И знакомы мы не так давно. Я рассчитывала встретиться с ним во время этого визита. Однако он перестал отвечать на мои телефонные звонки.
— Вы заходили к нему домой? — спросил священник.
— Да. Но мне никто не открыл.
— А он знал, что вы приедете?
— Да. Мы даже строили планы, как будем проводить время.
Теперь отец Пол выглядел встревоженным.
— Надеюсь, с ним ничего не случилось.
— Я уверена, что с ним всё в порядке. Вы же знаете, он часто уезжает. — После небольшой паузы она добавила: — Вот только я не знаю куда.
Отец Пол уселся на скамейку рядом с ней.
— Вы сказали, что познакомились с Беном через его друзей. Насколько хорошо вы его знаете?
— Странно… Он производит впечатление человека, не склонного рассказывать о себе, как вы и говорили. А вы что о нем знаете?
— Вероятно, не больше, чем вы.
— Я даже не знаю, чем Бен зарабатывает на жизнь. Он как-то упоминал политику и правительство, ну, что-то в таком роде… Полагаю, многие люди здесь заняты подобными вещами.
— Да, вы правы. — Священник кивнул. — Вероятно, половина моих прихожан как-то связана по работе с федеральным правительством.
Пайн попыталась улыбнуться.
— Я знаю, это прозвучит глупо…
— Что?
— Мне всегда казалось, что Бен может быть… ну… шпионом.
Тут улыбка Пайн стала шире, словно она считала свое предположение смешным, хотя рассчитывала, что отец Пол проглотит наживку.
— По правде, я и сам так думал, — сказал он.
Этли сделала вид, что удивлена.
— Правда? И почему?
— Миллион незначительных причин, каждая из которых сама по себе ничего не значит. Но вместе они подвели меня к мысли, что он находится на нелегальном положении, если можно так выразиться.
— Мне очень хотелось бы его найти. Вы знаете кого-то из его друзей?
Отец Пол задумался.
— Ну, есть один человек, Саймон Рассел. Он также играет в нашей лиге. Так уж получилось, что его привел Бен. Мы сделали для него исключение, ведь он не принадлежит к нашему приходу. Насколько я понял, они вместе работали. Во всяком случае, раньше.
— И чем он зарабатывает на жизнь?
Отец Пол улыбнулся.
— Похоже, он такой же, как Бен. Ничего про себя не рассказывает. Однако у него великолепный трехочковый бросок.
— А как он выглядит?
Священник удивился.
— Вы говорите как полицейский.
— Нет, но мне хотелось бы его узнать, если мы случайно встретимся.
— Немного выше, чем я, и очень худой. У него почти не осталось волос. Небольшая бородка. Такого же возраста, как Бен… ну, может быть, чуть старше.
— Вы знаете, как с ним связаться?
— На самом деле да. Однажды я заходил к нему домой выпить с Беном и несколькими другими игроками. Мы заняли первое место в лиге в прошлом году, одержав победу в ответном матче, и Саймон под влиянием момента пригласил нас отпраздновать. Я подумал, что это очень мило с его стороны. Бен живет рядом, но он никогда нас к себе не приглашал.
— Он держится особняком, — заметила Этли.
— И это еще слабо сказано.
Отец Пол написал адрес на листке бумаги и отдал его Пайн.
— Если вы найдете Бена, — сказал он, когда провожал ее к выходу, — попросите его позвонить мне. Я хочу знать, что с ним всё в порядке.
— Я так и сделаю, — обещала Этли, оглядывая внутреннее убранство церкви. — У вас тут красиво.
— Так и есть. Но это лишь внешние атрибуты. Главная сила любой церкви, я надеюсь, прихожане. Иисус был бедняком. Вера являлась его истинным сокровищем. Вы католичка?
— Нет. Мои родители не водили нас в церковь. И, боюсь, теперь, когда я стала взрослой, у меня уже не появится такой привычки.
— Ну, это никогда не поздно.
Она печально посмотрела на него.
— Вы действительно так думаете?
Глава 33
Пайн остановила «Мустанг» у тротуара напротив дома, в котором жил Саймон Рассел, расположенного рядом с Капитолийским холмом. Как и Старый город Александрии, этот район был одним из самых дорогих и престижных. Пайн два года работала в округе Колумбия в Вашингтонском офисе ФБР. Единственное жилье, которое она могла себе позволить на оклад GS-13[293], — дешевая двухкомнатная квартира в полутора часах езды от центра.
Чем бы Рассел ни зарабатывал на жизнь, платили ему хорошо. «Интересно, — подумала Пайн, — как выглядит его жилище внутри — такой же у него спартанский вид, как у Приста?» Впрочем, возможно, сегодня она ничего не сумеет выяснить. Несмотря на то что в доме было много окон, ни в одном не горел свет; во всяком случае, Этли его не увидела.
Она выбралась из машины, перешла улицу, свернула налево, в следующем квартале направо, оказалась в переулке и решительно направилась дальше. Еще один поворот направо, и Пайн остановилась у задней части дома Рассела. Здесь также находился гараж на одну машину, похожий на старомодные конюшни, которые она видела в Англии.
Кирпичная стена с высокими деревянными воротами окружала заднюю часть дома Рассела. Пайн проверила ворота — заперты.
Она осмотрелась, схватилась за верхнюю часть стены и подтянулась, чтобы заглянуть на другую сторону. Это простое движение едва не заставило ее закричать от боли — каждая клеточка избитого тела отчаянно протестовала против дополнительных усилий.
Продолжая держаться за верх стены, Этли окинула взглядом небольшой садик — маленький фонтан с фигурой льва посередине, несколько стульев, столик из кованого железа и надежная деревянная дверь в заднюю часть дома. Успокаивающее, хорошо организованное пространство, не представлявшее для нее никакого интереса.
С этой стороны в доме также не горел свет.
Пайн спрыгнула на тротуар и вернулась обратно, решив попытаться войти в дом с главного входа. Она подошла к двери и постучала.
Никакой реакции.
Этли снова постучала, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не обращает
