Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

у нее за спиной. Невысокий мужчина, потому что Блюм почти полностью закрывала его от Пайн.

В следующее мгновение он отступил немного в сторону.

Сон Нам Чон держал Блюм за шею.

И сжал руку, когда увидел, что Этли потянулась к пистолету.

— Это будет очень неразумно. Подумайте о вашей подруге.

— Я сожалею, агент Пайн, — сказала Блюм. — Он напал на меня неожиданно.

— Что… такое? — спросила Дебби. — Кто этот мужчина?

— Один мой знакомый, Дебби, — ответила Этли.

— Он… делает ей больно?

Чон засунул руку в карман и вытащил пистолет.

Дебби закричала и отпрянула назад. Пайн шагнула вперед, закрыв собой девочку.

— Она ищет маму, — сказала она. — И не имеет никакого отношения к происходящему. Мы пойдем с вами. Но она должна остаться здесь.

Однако Чон и не думал соглашаться.

— Она всего лишь ребенок, — добавила Этли. — И ничего не может вам сделать.

Чон оглядел Пайн с головы до ног и коротко кивнул.

Пайн повернулась и посмотрела на Дебби.

— Ладно, я думаю, твоя мама в соседнем вагоне. Но я хочу, чтобы ты оставалась здесь до тех пор, пока она не придет за тобой, или один из проводников. Он будет в форме. Ты знаешь, как они выглядят, верно?

Дебби посмотрела на Пайн снизу вверх и кивнула.

— Ты… ты меня оставишь? — спросила она, схватив Этли за руку.

— Совсем ненадолго. Мы должны сходить кое-куда с этим мужчиной.

— Он плохой?

— Дебби, я просто хочу, чтобы ты оставалась здесь, хорошо? Ты ведь храбрая девочка и сделаешь это для меня?

Наконец Дебби кивнула, но в ее глазах стояли слезы.

Пайн посмотрела на куклу у нее в руках.

— Как зовут твою куклу?

— Гермиона.

— Как подругу Гарри Поттера?

Дебби снова кивнула.

Пайн присела перед ней на корточки и обняла.

— Я вернусь, чтобы проверить, как у тебя дела, — сказала она.

— Обещаешь? — спросила Дебби.

— Обещаю.

Потом Этли встала и посмотрела на Чона.

— Пошли, — сказала она.

Глава 49

Они вернулись в свое купе, так никого и не встретив по дороге, хотя слышали голоса людей.

Пайн шла первой, за ней следовали Блюм и Чон, который закрыл за ними дверь.

— Садитесь, — приказал кореец.

Женщины сели на нижнюю полку.

— Достаньте пистолет и положите на пол, — велел Чон, направив оружие в голову Пайн.

Она выполнила приказ.

— Подтолкните ко мне ногой, — сказал он.

Этли так и сделала. Он наклонился, поднял «Глок» и положил его на маленький металлический столик, находившийся у него за спиной. Пайн заметила, что рядом лежит пистолет Блюм.

— И второй пистолет, пожалуйста, — сказал Чон. — Я знаю, что у вас есть запасное оружие.

Пайн достала пистолет из кобуры на щиколотке и толкнула его по полу в сторону корейца. Тот убрал его себе за спину.

— Как вы узнали, что мы в этом поезде? — спросила Пайн.

— Это единственный поезд, идущий в Аризону. И вы оказались единственными пассажирами, заплатившими за билеты наличными. Судя по всему, вы скрыли свои имена от кассира. Поэтому она просто назвала вас Джейн и Джуди Доу. Настоящий красный флаг.

Пайн состроила гримасу.

— Вам каким-то образом удалось остановить поезд. Вы поставили на железнодорожные пути машину или сделали что-то другое?

— Не имеет значения.

— Хорошо, чего вы от нас хотите?

Чон засунул руку в карман и что-то оттуда достал.

— Этого человека.

Он бросил Этли листок бумаги, она поймала его и осветила его лучом фонарика.

Это была фотография Давида Рота.

Пайн и Блюм посмотрели на Чона.

— Я не знаю, где он, — сказала Этли.

И вновь кореец так быстро нанес удар, что она даже не успела поставить блок, и ее отбросило на стену.

Когда Блюм встала и попыталась его атаковать, он просто схватил ее запястье и выворачивал его до тех пор, пока она не вскрикнула и не упала на пол, задыхаясь от боли.

Пайн медленно села и вытерла кровь с губ.

— Я не для того проделал весь этот путь, чтобы слушать ваше вранье. Мне доподлинно известно, что вы знаете ответ на мой вопрос, — заявил Чан.

— Я тоже ищу Рота, — сказала Этли, сплевывая кровь. — Но не нашла его. Пока.

— У вас есть предположения насчет того, где он может находиться? — спросил Чон.

— Думаю, да.

— Где?

Пайн посмотрела на лежавшую на полу Блюм.

— Если я расскажу вам, вы ее отпустите?

Кореец покачал головой.

— Она не маленькая девочка.

Блюм медленно поднялась и села рядом с Пайн.

— Вот и отлично, потому что я никуда не уйду. — Она стряхнула пыль с одежды, сложила руки на коленях и вежливо сказала: — А теперь скажите этому милому человеку, где, по-вашему, находится мистер Рот, агент Пайн.

Та не ответила.

— Ну, тогда эта честь достанется мне. — Кэрол посмотрела на Чона. — Мы считаем, что мистер Рот во Флагстаффе. Туда мы и направляемся. Правда, вы и сами знаете, потому что проверили наши билеты.

— А почему именно во Флагстаффе?

— Там есть офис ФБР. Самый крупный из всех, расположенных рядом с Гранд-Кэньон. Мы считаем, что он собирается сдаться властям.

— Зачем ему сдаваться? — резко спросил Чон.

— Мы думаем, что он напуган. Он не хочет умирать. И считает, что ФБР сможет его защитить.

— А оно сможет? — наконец заговорила Пайн, глядя на Чона.

— Вы меня спрашиваете? Это же ваш работодатель, а не мой, — холодно ответил тот.

— Не имеет значения, — сказала Этли, повторив недавнее заявление корейца. — Я хочу знать ваше мнение.

Чон обдумал ее слова.

— Сомневаюсь, что кто-то способен его защитить. И менее всего — ваши люди.

— Ну, значит, хотя бы по одному вопросу мы пришли к согласию. Зачем он вам нужен?

— Я полагаю, это очевидно.

— Не для меня. Если только вы не хотите забрать ядерный заряд.

Чон оценивающе посмотрел на нее.

— Мир сложно устроен, агент Пайн. Гораздо сложнее, чем вы полагаете.

— Я думаю, что доставка ядерного заряда на территорию Соединенных Штатов и убийство моих сограждан — предельно простая вещь. Это безумие! У вас есть все основания действовать со мной заодно.

— И почему же? — осведомился Чон.

— Если произойдет ядерный взрыв, Северная Корея перестанет существовать. Мы вернем ее в каменный век.

— Совершенно с вами согласен.

Пайн хотела сказать что-то еще, но лишь в изумлении на него уставилась.

— Вы… вы согласны? — вновь вступила в разговор Блюм.

— Конечно, — ответил Чон. — Зачем еще я здесь?

— Почему бы вам не объяснить нам все? — сказала Пайн. — Потому что я не вижу в происходящем ни малейшего смысла.

— Моя задача не в том, чтобы что-то объяснять. И если вы мне не поможете, тогда… — Он пожал