Тень ворона - Анастасия Дёмина

его именно сюда. Но столкнуться нос к носу с вооруженными хозяевами, когда ты без спросу зашел в их дом, пусть даже они и оставили входную дверь нараспашку, заходи не хочу… Инстинкты, сверх меры обостренные за последний год, взыграли, и Иван сам не понял, как уже юркнул в сени и за примеченную ранее дверь чулана.

Он услышал, как молодые люди, не таясь, громко топают по ступенькам крыльца и заходят в сени.

– Кто оставил все двери открытыми? – возмутился бас.

– Кто последним выходил, – ехидно отозвался мелодичный голос.

– Простите… Но ты нас так гнал… – повинился мальчишеский голос.

Его прервало громкое шарканье, как если бы кто-то резко остановился посреди шага. Стало тихо.

Иван, боясь дышать, изо всех сил прислушивался, но собственный грохот сердца, казалось, выдавал его на весь лес. Он запоздало понял, что выбрал не самое удачное место для пряток – в чулане не было окон, получалось, он сам себя загнал в угол.

Не успел он толком себя выругать, как дверь резко открылась, и в следующий миг чья-то сильная рука схватила Ивана за загривок рубахи и вытащила в сени.

– Эй! – вскрикнул он, брошенный на пол, но проглотил возмущение, когда прямо перед его носом блеснуло острие меча.

Взгляд Ивана медленно скользнул по наточенному лезвию, простой и крепкой рукояти, схваченной загорелыми мозолистыми пальцами, по бугрящимся мышцам руки, переходящей в мощное плечо, толстую мускулистую шею и молодое лицо с крупным носом и толстыми, сейчас сжатыми в нитку губами. Широкий лоб пересекал посередине кожаный шнур, придерживающий густые коричневые волосы, убранные в низкий хвост на затылке. Темно-коричневые глаза под нахмуренными бровями смотрели грозно и холодно, и Иван невольно сглотнул. Все считали его старшего брата богатырем, но этот молодец хоть и был по возрасту ровесником Павла, а может, даже немного младше, явно превосходил того как в росте, так и в ширине плеч.

«С такими лапищами и силищей ему бы деревья голыми руками ворочать», – подумал Иван, чувствуя, как по жилам разливается неприятный холодок.

Его взгляд сместился на стоящего сбоку от мечника юношу помладше. Он был высоким, наверное, где-то на полголовы выше Ивана, и поджарым, как охотничий пес, так что под кожей оголенных рук можно было разглядеть каждую жилку и мышцу. У него было красивое лицо с прямым носом, высокими скулами, очерченным ртом и большими глазами в окружении густых коричневых ресниц, которым бы позавидовала любая девушка. Сами же глаза были темными, почти черными и особенно притягательными на фоне светлых кудрей. Он был вооружен копьем, но держал его расслабленно, направив наконечник в пол.

Третий, как Иван и предположил по голосу, был еще мальчишка лет тринадцати. Невысокий, худой и нескладный, с взъерошенными рыжими волосами и облезлым веснушчатым носом на округлом лице. Его серо-голубые глаза под выцветшими бровями смотрели на Ивана с опаской и живым любопытством, а тонкие длинные пальцы с оцарапанными суставами нервно мяли ремень заброшенного за спину колчана.

– Ты кто? – прогудел богатырь и слегка махнул мечом, привлекая внимание Ивана.

Он сглотнул и, посмотрев ему в глаза, сказал, слегка запнувшись:

– М-меня зовут Иван. Я пришел… э-эм, из другого мира?.. – Не найдя понимания, он добавил: – Волшебный дуб? С двумя ветвями, одна – на запад, другая – на восток?

Пока светловолосый и рыжий переглядывались, богатырь, слегка сощурившись, нетерпеливо бросил:

– Мы знаем, откуда ты. Иначе нас бы сейчас не окружала непролазная чаща.

Иван озадаченно нахмурился, не понимая, о чем он.

– Что я хочу знать, – продолжил тем временем богатырь, не опуская руки с мечом, – так это что ты тут делаешь и кто разрешил тебе заходить в чужой дом? Если у вас там, по Ту Сторону, такие порядки, то это не значит, что у нас так заведено.

– Я не… – начал было Иван, оскорбившись за родной мир, но осекся, признавая в глубине души свою неправоту.

– Может, он просто хозяев искал, дверь-то была открыта? – тихо предположил рыжий мальчик.

– Тогда чего он в чулане прятался? – не согласился светловолосый юноша, не сводя с Ивана своих пугающих темных глаз, что, казалось, пронзали его насквозь. – Почему не встретил нас в сенях?

– Может, потому, что вы шли к дому, махая мечом и копьем? – взбудораженный его пристальным взглядом, огрызнулся Иван.

– А тебе есть чего бояться, чужак? – Толстые губы богатыря тронула ухмылка.

– Я ничего не боюсь! – инстинктивно огрызнулся Иван и немедленно про себя поморщился: это так он собирался просить о помощи? Но эти двое – рыжий мальчишка не в счет – внушали ему страх, чутье подсказывало, что они были намного сильнее и ловчее его, и Иван, с одной стороны, привык отвечать на страх ответным наскоком, а с другой – уж очень не любил чувствовать себя слабым. Это навевало нехорошие, черные воспоминания.

Теперь уже переглянулись богатырь и светловолосый, и Иван с досадой скрипнул зубами. Он открыл рот, чтобы объясниться, но громкое урчание из живота заставило быстренько его захлопнуть и залиться краской. Одной, даже большой ложки каши было явно мало, чтобы утолить голод, нагулянный за целый день в лесу.

Все трое уставились на него, богатырь – с недоверчивым изумлением, светловолосый – с откровенной ехидцей, рыжий – с сочувствием. Наконец богатырь опустил меч и резко спросил:

– Оружие есть?

Иван, поколебавшись, ответил:

– Только нож.

Богатырь окинул его оценивающим взглядом и кивнул:

– Отдашь Воробушку. А ты, – повернулся он к рыжему, – глянь на печи, что с завтрака осталось.

Убрав меч в ножны, он прошел в избу. Светловолосый, задумчиво вытянув губы трубочкой, свел руки с копьем за спину и неторопливо последовал за ним. Рыжий, сбросив с плеча колчан и лук, повесил их на стену на крючок и с неловкой улыбкой протянул Ивану руку.

– Иван, да? Я Воробьенок, но меня все Воробушком кличут.

Иван после недолгого колебания взялся за тонкую ладонь, но поднялся своими силами, боясь повалить мальчишку.

Рыжий слегка округлил глаза, когда понял, что доходит Ивану лишь до ключиц, сглотнул и метнулся в избу за старшими товарищами.

– Леня, каши много, может…

– С ума сошел? – перебил богатырь, убирая меч в один из сундуков, пока светловолосый юноша вешал копье на стену. – Еще не хватало с ним трапезу делить, в гробу я видал такого брата нареченного! Дай ему того, что найдешь из несъеденного! А ты, – ткнул он пальцем в сторону Ивана, – сядь там. – И он указал на скамейку в ближнем к выходу углу.

Внутри Ивана заклокотала гневная обида. До прихода этих троих он честно собирался признаться хозяевам дома, что,