Мобик - Александр Викторович Григоренко

его – не получилось. Тогда он перешёл к более решительным действиям посредством тумаков. Прапор проснулся и стал буровать. Лёха резко ответил ему, и случилась бы тогда драка, если бы остальные бойцы не вмешались и не поставили Прапора на место.

– Прапор, – заорал на него Рыжий, – хватит бухать! Ты командир у нас или кто? Почему мы должны страдать из-за тебя? Вставай и пошли с нами. Ведь если мы придём без тебя, накажут всех нас.

Пристыженный Прапор поднялся и стал собираться на занятия.

У Рыжего первое время не клеилось с Цезарем. Цезарь, как только стал командиром отделения, попытался «построить» Рыжего. Тот, естественно, сопротивлялся. К тому же он сам стал проявлять лидерские навыки. В итоге они чуть попортили друг друга лица, но конфликт после этого закончился.

– Хорошая драка, – шутил потом Цезарь, хохоча вместе с Рыжим, – лучший способ сплотить коллектив. Недаром в деревнях до сих пор кое-где дерутся стенка на стенку.

Случались столкновения и с парнями из других подразделений. Однажды у них чуть не дошло до драки с бойцами соседнего взвода. Их командир пытался заставить Лёху с Рыжим таскать за них боеприпасы на стрельбище. Вмешались Цезарь и Прапор и разрулили ситуацию. Парни из других отделений их взвода тоже помогли.

4

Первым, что они освоили отделением – засадные и противозасадные действия. Одно отделение организовывало засаду, другое должно было адекватно отреагировать на нападение. Исходя из ситуации и местности. Или отступить и вызвать помощь, или же с ходу атаковать противника. Ещё один вариант – отойти и окружить укрывшихся в засаде.

Показывал Бенгал и разные виды засад – Г-образную, Л-образную, линейную. Эти виды засад он чертил веткой дерева прямо на земле и заставлял бойцов, особенно комвзводов и старших стрелков, объяснять действия их подразделений в тех или иных случаях.

Затем они тренировались наступать в лесополосе и брать штурмом окопы. В первом случае они растягивались и двойками-тройками осторожно двигались вперёд, во втором отделение делилось на две группы.

Одна (манёвренная), состоявшая из старшего стрелка, стрелка и СПГ, осторожно ползла в сторону окопов, другая (огневая) по сигналу командира открывала огонь из всех стволов и давала, таким образом, манёвренной группе заскочить в окоп.

При штурме окопа первым шёл Рыжий, за ним, держа его за шкирку и прикрывая сверху, Лёха. Прапор же шёл метрах в двух от них и «контролил» с флангов.

Самым сложным во всём этом было – доползти до окопа, чтобы приблизится на расстояние броска гранаты. Это сильно выматывало.

Следующим этапом стали общевзводные занятия. Мобики учились объединять усилия отделений при движении, штурме и обороне.

Кстати, про оборону. Один из дней они посвятили рытью окопов. Бенгал сначала объяснил им, как копать персональный окоп, заставил каждого бойца подготовить по одиночному окопу, а потом соединить в общий и обустроить «лисьи норы»[8]. Причём пощады не было никому – ни пожилым, ни командирам взводов и отделения.

«Вы мне потом ещё спасибо скажете за науку, – ответил Бенгал на жалобу одного из пятидесятилетних мобиков, – вам это жизнь спасёт».

Тогда же Бенгал впервые разговорился и рассказал историю из своей боевой жизни: «Видите, как я хромаю. А я ведь тоже думал, что всё нормально и меня не ранит. И потому не сильно старался при копке. Это случилось под Черниговом. В этом городе находилось лучшее в СССР артиллерийское училище. И когда мы подошли к городу, укропы мобилизовали даже преподавателей. И начали нас прицельно утюжить. Такого точного артиллерийского огня я не видел никогда. Мы, конечно, окапывались. Но только глупые тогда были. Так, чуть подкопались и всё. Нас трое было. Друга моего, Серёгу, „задвухсотило“. Мне осколок мины в ногу попал. А вот Хмырь, который закопался по полной и в „лисью нору“, целым остался…»

Отдельный блок обучения заняла первая медицинская помощь. Ей обучали специально приехавшие девушки (Аня, Маша и Света) из какой-то общественной организации. Все с медицинским образованием и немалым опытом. Аня в 2014 году даже работала в полевом госпитале ополченцев. Сначала показали, как правильно накладывать жгут и колоть обезболивающее. При этом работу со жгутом отрабатывали до автоматизма. Стоя, лёжа, сидя, двумя руками, одной рукой, себе, другу.

На этом настоял как раз Бенгал. «Вы должны уметь делать три вещи: наложить жгут, вколоть „обезбол“ и эвакуировать раненого. Остальное почти 100 % за вас будут делать медики».

Эвакуацию бойцы отработали тоже по полной. На носилках, в плащ-палатке, на сплетённых руках, на автоматах, на спине, ползком – как только они это ни делали.

И уже потом Маша и Света показали, как правильно перевязывать «трёхсотых», что делать при сложных ранениях (например, при ранении в пах или лёгкие), и ещё ряд вещей.

«Парни, – сказала Маша на прощание, – я желаю вам вернуться живыми и здоровыми. Мы научили вас основам того, что поможет спасти жизнь вам и вашим товарищам. Ни пуха, ни пера!..»

5

В заключение обучения им всем выдали броники, каски и автоматы с боевыми патронами. И снова повели на полигон. Броники, кстати, оказались очень тяжёлыми – семнадцать килограмм весили. Назывались «Монолит». Каски, переделанные из советских СШ–40, тоже не лёгкие. Словом, снаряжение заметно отличалось от разрекламированного «Ратника».

Для начала Бенгал загнал взвод в один большой и глубокий капонир и приказал всем сесть на колени. После чего с другими инструкторами начал стрелять поверх капонира из автоматов и пулемёта. Это называлось «обстрелять бойцов». Страшно очень! Свист пуль над головой – ни с чем не сравнимое ощущение. Пара бойцов даже легли на землю. Хотя места в капонире для целого взвода не так уж много.

После чего они снова начали отрабатывать работы в двойках, тройках и отделениях. Только с боевыми патронами. Пули свистели над головами, и было очень страшно. Лёха на первой тренировке просто лёг и не мог встать.

– Студень, – наорал на него Бенгал, – ты же нормально работал! Не бойся ты автомата. Давай вперёд!

И снова погнал отделение на штурм. И ещё раз. И ещё. К концу третьего дня у них начало что-то получаться.

Кстати, «Студень» стало позывным Лёхи. Придумал его Прапор. Ничего обидного. Просто производное от фамилии и слово, похожее на «студент». Лёха ведь был единственным в отделении с высшим образованием.

После отработки в группах они пошли брать окоп с боевыми гранатами и настоящей стрельбой. Причём стрельба не только с их стороны. Инструкторы перед штурмом сделали несколько выстрелов над головами бойцов.

Как и на тренировках, Лёха шёл в составе штурмовой группы. Сначала они выдвинулись по