Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

я пока не готов подыхать да еще в подобных условиях, бесславно и совсем негероически. Мне с детства пророчат великое будущее.

С отчаянной решимостью, он вытащил из кармана отмычку, сделанную из заколдованной скрепки, и вставил ее в замок. Дверь со скрипом поддалась.

— Идем уже. Раньше начнем, быстрее закончим. — Кивнул Звенигородский в сторону главного помещения архива. Я его в этот момент даже перестал считать жалким смертным придурком. Но совсем чуть-чуть и ненадолго.

Внутри помещения, расположенного за убогой, облепленной паутиной дверью, оказалось душно. В воздухе пованивало чем-то тухлым и старым. По полу стелился сизый дым непонятного происхождения. Он волнами плыл по огромной комнате, скорее даже по огромному залу, игриво переплетаясь своими длинными полосками, как змеи по весне. Откуда этот дым появлялся и куда исчезал совершенно было непонятно.

— Эй, кто там двери раззявил? А сквозняки вам не сквозняки уже что ли⁈— рявкнуло на нас издалека. И голос был один в один как у того пацана с крысиным лицом.

— Мы пришли по распоряжению декана Баратова! — крикнул Никита в ответ.

Он привстал на цыпочки и, вытянув шею, старательно вглядывался в темноту, окутывавшую добрую половину помещения. Понятия не имею, почему Строганов вспомнил князя. Князь нас точно никуда не посылал. Наверное, подумал, что имя декана окажет на всяких непонятных личностей соответствующее впечатление.

— Ты че орешь? — толкнул его в бок Артём.

— Да ладно тебе. — Отмахнулся Строганов, — Раз не сожрали и не убили сразу, так, наверно, все нормально.

— Убирайтесь, не знаю я никакого Баратова! — прокричал невидимый собеседник из темноты.

Вдалеке разбилось что-то стеклянное, затем послышался поток отборного, забористого мата. Из-за темноты, скрывавшей дальнюю часть зала, совершенно было непонятно, кто, а главное — зачем, роняет стеклянные вещи.

— Не знакомы мы с вашим Баратовым! — Снова крикнул невидимый собеседник.

— К вашему счастью, — уверенно заявил я и потопал на звук продолжающихся матерных проклятий, оставив своих «напарников» переглядываться в нерешительности.

Пока они от страха трясутся, вся ночь пройдёт. В конце концов, я брал их как отвлекающий элемент. Вот пусть и развлекают Хранителя, пацана, хоть самого… Черт. Хотел сказать, хоть самого Повелителя Тьмы. Не сразу сообразил, что Повелитель Тьмы — это я. Всю голову забили смертные своим нытьем.

От порога нужно было спуститься вниз по каменным ступеням. Я прошел порядка пяти ступеней, остановился и замер, с удивлением разглядывая открывшуюся передо мной картину.

— Вот это да! — раздался за моей спиной голос Звенигородского, и я с ним был полностью согласен.

Глава 10

На первый взгляд архив казался скучным, прямоугольным, пустынным. С одним, почти невидимым вдали, унылым фонарем, грустно освещавшим скромные ряды стеллажей, замерших вдоль стены. На этих стеллажах виднелись ровные стопки пыльных книг и аккуратные поленницы свитков.

Я на секунду даже усомнился, туда ли мы пришли. Зачем мне книги и какие-то писульки? Но потом сообразил, вряд ли администрация института безобидные фолианты стала бы прятать от студентов в отдельно стоящем здании да еще поддерживать те пугающие слухи, что ходят об этом месте. Очевидно же, если бы захотели их развеять, непременно это сделали бы.

Поэтому я решил первому взгляду не доверять. Моргнул, сделал шаг вперед. Одна ступенька, две… И действительно… Стоило мне немного спуститься, как картинка резко изменилась. Причем не только у меня, но и у моих спутников. Именно данный факт вызвал столь эмоциональную реакцию Звенигородского. Он тоже увидел, как выглядит архив на самом деле.

— Иллюзия — королева тонкого мира, мон шер… как говаривал мой наставник Агарес, — пробормотал я.

Архив в реальности оказался совсем другим. Для начала, его размеры значительно увеличились. Далее — исчез фонарь, исчезли унылые полки и темнота тоже куда-то испарилась.

Теперь по всему периметру огромного зала, в здоровенных кованых треногах, бесновались жирные, откормленные до размеров небольшого крокодила, цепные саламандры. Ящерицы метались по своим чашам, как умалишённые. Их огонь ревел и стремился языками вверх, освещая все пространство.

И вот тут, конечно, было, на что посмотреть. Отблески пламени плясали на безумных, просто невозможных, необъятных горах золота и драгоценных камней. Создавалось впечатление, будто сюда, в этот зал, стащили золотой запас страны. Пожалуй, такого количества драгоценностей, слитков, монет и всяких цацек я не видел никогда. Это при том, что мне приходилось видеть очень многое.

Вдоль стены, вместо испарившихся стеллажей, стояли распахнутые, доступные, как портовые девки, сундуки с всевозможными магическими артефактами. Волшебные жезлы с алмазными набалдашниками, цветные ковры, способные перемещаться по воздуху, кричаще яркие шапки и сапоги. Наверное, тоже обладающие какими-нибудь магическими особенностями. И все это — на самом виду. Иди, бери что хочешь.

В барханах из золотых монет, перстней, корон и украшенных драгоценностями кубков виднелись древние рыцарские латы, современные предметы одежды, отмеченные теми самым брендами, которые так нахваливал Строганов, и даже парочка самых настоящих автомобилей, которых вообще здесь быть не должно.

Хотя бы потому, что пропихнуть машину через дверь чисто физически невозможно. Если только архив не имеет пространственных аномалий. А такое тоже вполне реально. Иначе как объяснить, что со стороны улицы он, конечно, не кажется маленьким, но внутри — просто огромен.

— Держите меня семеро… — Протянул Звенигородский. — Это же… Это Rolls-Royce La Rose Noire Droptail на самой новой левитационной панели! Его цена около сорока миллионов! Как эта тачка сюда попала⁈

— Да черт с ней, с тачкой. — Строганов, забыв о своем страхе, вынырнул из-за спины Артёма и пялился теперь на горы богатства остекленевшим взглядом. — Ты посмотри, сколько здесь золота! А вон, там, в углу! Деньги! Денежки! Пачками. Лежат, ждут, когда я их заберу…

Я покосился на своих помощников. Их реакция, как и внезапно изменившееся состояние, в котором больше не было страха, но зато росла и множилась алчность, меня слегка напрягало. Как они будут помогать искать артефакт, если в их головах не осталось ничего, кроме жажды наживы? Затем снова посмотрел вперед.

Золото, драгоценности, тачки, шмотки… На это мне, конечно, плевать. Меня интересовало совсем другое.

Как только иллюзия спала, в дальней части архива, за горами золота и камней, появились черневшие, будто остовы разбитых кораблей, деревянные полки, на которых стояли упакованные в коробки артефакты. Вещицы эти были непрезентабельными и совершенно непривлекательными на вид, значит, максимально ценными. В отличие от смертных, я знаю, как определить истинную стоимость вещей.

Я сорвался с места и двинулся вперед, прыгая по кучам золота. Мне приходилось выискивать предметы покрупнее, наподобие щита, украшенного камнями, или вылитого из драгоценного металла столика, чтоб использовать их для опоры, как островки