Посоветуй мне… - Владимир Атомный

Ожидаемо ничего не оказалось, и Василий тут же подскочил за ними сходить — голова просила отдыха и была готова просто потушить экран от перегрузки.

Ему бы не удалось сделать это полноценно, — когда работа над статьями длится уже долго, мысли всё равно по инерции приходят на тему, — однако, случился ступор в отделе вин. Несколько на автомате, Василий зашёл за бутылкой, намереваясь выпить с Катей пару бокалов и уже потом перейти к интиму, но в голове словно прозвучал голос Ангелины, сетующей на него за выпивку. Сначала Василий застыл не в силах принять решение. Совесть возвысила голос и уговаривала не покупать вино. В то же время он разозлился на себя. Как вообще может быть так, что обыкновенные увещевания о его вреде так запали внутрь? И оттягивают теперь, влияют, словно гипноз.

Василий решил воздержаться. В конце концов, трахаться можно и на трезвую голову, а выпить и нормального виноградного сока, если уж на то пошло.

Катя выглядела какой-то взволнованной. Василий списал это на мысли о возможном сексе.

— Виноградный сок? — удивилась она, присаживаясь к столу.

— Не люблю прокисший.

— Ты прям изменился, — косо посмотрела она. — Помню, как себе наливал и мне предлагал.

— Разве? — Василий натужно задумался, и тут же память вытащила тот раз. — А, точно. Ну-у…

— Это из-за той девчонки, да?

Слова уборщицы заставили напрячься.

— Какой?

— Соседской. Которой ты с утра мило улыбался.

Василий подумал ответить грубостью. В конце концов, она не с другом разговаривает, а с работодателем. Решил только уточнить:

— С чего ты взяла?

— С того! — огрызнулась она. — Видела её фото у тебя в «Вотсаппе».

Эмоции вздыбились горбом, словно волна, но Василий жёстко осадил себя. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но воздух словно сгустился.

— Ты разблокировала мой телефон, пока я ходил в магазин?

— Да, — замялась она, — но там ничего делать не надо было. Он был не заблокирован.

Действительно, есть такая функция, чтобы не делать это постоянно пока пользуешься смартфоном и он постоянно в руке.

— Зачем тебе это?

— Просто было любопытно. Ты так на неё смотрел…

— И ради простого любопытства ты взлезла ко мне в личную переписку? — сыграл он желваками.

— Знаешь, что⁈ — едва не вскочила она. — Это вообще-то аморально! Ты что, извращенец? Она слишком юна, а ты заставляешь делать её всякие вещи.

Василий постарался и в этот раз удержать эмоции. Медленно вздохнул и выдохнул.

— У нас ничего не было и не будет.

— Ага, так я и поверила! — с пренебрежение посмотрела она.

— Что ты будешь делать?

— Не знаю, — отвернулась Катя и скрестила руки на груди.

— Подумай, — предложил он. — Здесь и сейчас реши.

— Не дави на меня.

— Я пока не начинал.

— Это что, угроза? — вспыхнула она.

— Предупреждение.

— Ах вот оно как! Тогда я скажу, что буду делать. Я пойду в полицию и напишу заявление.

— Зачем тебе это? — сыграл он желваками.

— А что ещё остаётся делать, — с явными нотками обиды произнесла она.

Василий ещё раз глубоко вдохнул и протяжно выдохнул.

— Давай уладим этот вопрос здесь. Может быть, есть что-то чего ты хочешь?

Он увидел, что таки попал в точку: лицо Кати оживилось, но она постаралась успокоиться, и вот уже выражение обрело некую надменную наглость.

— Хорошо, пожалуй, я могу подумать над тем, что ты мог бы сделать. Начнём с оплаты моего труда…

— В два раза больше за одну уборку, — перехватил Василий. Сейчас ему нужно выиграть время.

— Да, это подходит. Ну и… — замялась она, — что касается нас с тобой…

— Сегодня я хотел предложить тебе не только уборку, — запихнув возмутившуюся гордость подальше, произнёс Василий и постарался улыбнуться как можно теплее. — Ты мне очень нравишься, так что если это взаимно, давай несколько углубим отношения.

Наблюдая за озаряющимся счастьем лицом, Василий подумал, зачем он идёт на это? Ведь нет никакого желания спать с расчётливой Катей. Даже отвращение появилось. Неужели из-за страха перед законом? А что, собственно, на него есть? Вряд ли уж Ангелина станет свидетельствовать против. А тогда почему согласился на секс? И всё же рисковать не хочется. Полиция наверняка допросит дочку семьи Триптих, сообщит родителям, будет всё это разбирательство, что обязательно грязным пятном останется в жизни. Да, конечно, никто кроме Василия в этом не будет виноват. Так пусть же малой жертвой удастся избежать больших последствий.

— Я не против, только, знаешь, — искоса глянула она, приподняв голову, — сегодня хочу проучить тебя. Ты оказался таким негодником.

— И как же? — усмехнулся Василий.

— А ты чего смеёшься⁈ — в её глазах вспыхнул маньячный огонь. Женщина встала из-за стола, казалось, она даже дрожит, а потом схватила за ворот майки и потянула к себе.

Поцелуй вышел скомканным, резким и даже болезненным. От предвкушения секса Катю словно подменили.

— За мной! — срывающимся голосом издала она.

Василий повиновался. Ему даже стало немного интересно, чем всё закончится.

Полдень. Гадюка, часть вторая

Словно буксир, она протащила его до кровати и натурально бросила. Лишь благодаря немалому весу мужчина упал на родное ложе более медленно.

На Катерине бордовое платье из плотной ткани, волосы для удобства собраны на затылке. Она для чего-то сдёрнула крабика — тёмные космы упали на плечи. Второпях жадно смотря на Василия, она полезла под юбку и начала стягивать колготки вместе с трусами. Хозяин квартиры на автомате отметил, что они ажурные, не повседневные.

— Сейчас… сейчас… — часто дыша, пробормотала Катя и, наконец, сдёрнула с ноги глубок ткани. Полезла на кровать, расставив ноги и пропуская Василия между них. — Давай, Вася, сделай мне приятное!..

Мужчина понял, какой она хочет приятности. Руки дёрнулись скинуть обнаглевшую бабу, но он тут же вспомнил обещание данное себе — попытаться уладить проблему миром. В конце концов, только благодаря его страсти к Ангелине Катя сейчас взобралась сверху и уже опускает вагину ко рту, хорошо ещё начисто выбритую. Пока она не скрылась во тьме платья, Василий успел разглядеть мясистые половые губы, набухший клитор и обильно выделившуюся смазку.

Конечно, её вагина больше, чем у Ангелины. Подбородок, рот и даже частично нос оказались покрыты ею. Катерина тут же стала двигаться вперёд-назад, немного покручивая тазом.

Мужчина с досадой подумал, что это наказание за вчерашние вольности.

— Ну же, давай! Лижи меня. Давай! — прорычала она.

Василий высунул язык и с обречённостью осознал, что выделения вовсе не возбуждающе ароматные или даже вкусные, как