Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Я повалил его на землю и поставил ногу ему на грудь, глядя на окружавшие нас руины. Его флот был уничтожен, поле боя было усеяно мертвыми и умирающими.

– Боюсь, никто не выживет, чтобы рассказать об этом. Даже ты.

– Моя сестра будет искать меня. Она, вероятно, уже в пути. Ты помнишь ее, не так ли? – Его улыбка была кровожадной и такой же мерзкой, как и моя.

Я пожал плечами.

– Я был близок со многими сестрами. Не могу сказать, что твоя была какой-то особенной.

Эннас дернулся под моим бронированным ботинком.

– Ты умрешь за это.

– Ты тоже умрешь, если не скажешь мне, где она, – я наклонился и схватил его за поврежденное крыло, сминая сломанные кости. Он закричал, и кровь отхлынула от его лица. – Скажи мне, где она. Где новая база?

Он стиснул зубы и холодно, горько улыбнулся.

– Надеюсь, они разорвут ее на куски и отправят тебе посылку с ее останками.

– Они? – Мой ботинок вонзился ему в грудь чуть сильнее, и я раздавил кости пальцами.

Он скорчился, но сумел выдохнуть.

– О да. Твои братья.

Холодный пот выступил у меня на спине.

– О, – Эннас влажно усмехнулся. – Так вот что действительно пугает могущественного короля. Каден планирует вернуть ее и оставить себе.

Я так сильно сжал его горло, что почувствовал, как что-то хрустнуло и сломалось у него в шее.

– Скажи мне, где она, или я вырву тебе глаза. Больше нет нефритовых целителей, которые могли бы их восстановить, а мы знаем, как твоя сестра относится к тем, кто ей больше не нужен.

Он задыхался и хрипел, пытаясь что-то сказать, но я еще немного подержал его, прежде чем отпустить.

– Они перенесли встречу в Торкун. Я слышал только, что у него есть клинок, сделанный ее отцом. Один удар – и жертва становится такой, какой ты пожелаешь. Думаю, Каден хочет вернуть свою прежнюю комнатную собачку, а это значит, что у нее не останется никаких воспоминаний о тебе.

Я не знал, может ли время действительно остановиться. Я никогда не встречал никого, кто был на это способен, но вдруг почувствовал, каково это. Дождь застыл в воздухе, и мне казалось, что каждый удар моего сердца длится целую минуту. Он собирался стереть меня из ее памяти? Стереть нас? И все ради того, чтобы ее заполучить? Меня охватила вулканическая, всепоглощающая ярость, но страх был еще сильнее. Я боялся, что потеряю ее, что зря потратил время на Эннаса и не бросился на ее поиски сразу. Если я опоздал…

– Мой король, – голос Реджи пробился сквозь бурю моих эмоций.

Мир снова стал прежним. В небе прогремел гром, и я краем глаза увидел, как Роккаррем резко поднял голову. Я не стал спрашивать, почему он вернулся. Мне было все равно, ведь весь мой мир вот-вот должен был исчезнуть.

Эннас застонал подо мной.

– У тебя ничего не выйдет. Тот клинок, который мы использовали, должен был убить тебя. Если ты здесь и жив, пока твоя сила горит в небе, ты никогда не успеешь вовремя.

Я замешкался, и для Эннаса этого было достаточно. Он использовал свое здоровое крыло как рычаг и поднялся. Его голова столкнулась с моей, и я отшатнулся, когда он вскочил на ноги. Он широко расправил крылья и неуклюже взмыл в небо. Его полет был тяжелым, и он скрылся в клубящихся облаках.

– Мой король.

Я наклонил голову. Реджи положил руку мне на плечо, и я услышал, как он ахнул и отскочил, глядя на свою обожженную ладонь.

– Торкун далеко. У меня нет всей моей силы. Я не успею.

Боль вернулась, знакомая и тошнотворная – та самая хватка, которая, словно тиски, удерживала меня на руинах моего родного мира. Моя грудь, казалось, вот-вот взорвется. Моя Дианна сильная и храбрая, но она одна. Один Иг'Моррутен был не по зубам большинству хорошо обученных воинов, но двое? И двое самых смертоносных. Я был ей нужен.

– Она слишком далеко от меня, – сказал я срывающимся голосом.

– Позвольте мне, ваше величество, – сказал Роккаррем, когда небо разверзлось и на нас обрушился дождь. Я повернулся к нему, моргая от воды, стекавшей по лицу. – Я однажды сказал вам, что у любви есть сила, и самая чистая, самая искренняя любовь может бросить вызов любым трудностям. Я уже был свидетелем этого и стану свидетелем снова. Если она дает тебе силу, возьми ее. Используй ее. Там, – он указал вверх, на небо, – твоя сила, и ничья больше. Чтобы спасти ее, просто назови ее домом.

– Домом? – спросил я, когда она наклонилась над раковиной в ванной, и в моей груди вспыхнула надежда.

Она улыбнулась, и эта едва заметная улыбка стала шире, когда она пожала плечами, больше не пытаясь скрыть свои чувства.

– Вот что я чувствую рядом с тобой.

Дождь шипел и потрескивал, стуча об мою броню и лоб. Мое тело горело вместе с моей яростью, по плечам, ногам и рукам плясали искры электричества. В голове пульсировало, когда небо над нами загрохотало, а затем разверзлось. Грязь превратилась в слякоть, и я услышал, как Реджи отступил.

Я вспомнил, как был моложе, вспомнил тот самый момент, когда у меня начался переходный возраст. Я вспомнил, как задрожало небо, когда моя мать вбежала ко мне в комнату. Дикий крик разорвал мое горло, когда в мой разум ворвались тайны космоса. Она обняла меня, и слезы потекли по моему лицу, когда началась первая стадия вознесения.

Мы так и стояли, пока я не услышал шаги отца. Я заглянул ей через плечо и увидел, как отец смотрит в небо, пока я пытаюсь осознать новую силу, наполняющую меня. В ту ночь он ничего не сказал, но позже заговорил о том, что я такой же, как он, что в нашей крови течет великая сила, недоступная пониманию. Он объяснил, что я должен обуздать ее, контролировать, иначе я могу уничтожить миры. Только позже мы поняли, насколько пророческими были его слова.

После этого в Рашириме несколько недель шли дожди. Я вспомнил, как другие люди избегали меня, как сила волнами исходила от моей кожи в течение многих недель. Тогда я был довольно опасен. Мой отец усилил мои тренировки и занятия. Когда умерла моя мать и мой мир снова погрузился в хаос, вместо того чтобы потерять контроль, я сосредоточил всю свою темную ярость и выковал кольцо и меч Забвения. Как только кольцо оказалось у меня на пальце, все