Рай с видом на ад - Владимир Григорьевич Колычев

— Вы считаете, что это мерзко?

— А вы как считаете?

— Я считаю, что вы могли убить Ворокуту.

— Ваше право так считать!

— А как вы считаете, кто-нибудь из ваших соседей мог убить?

— Кто из моих соседей? Зайцевы прибыли только сегодня. Марковы прибыли вчера…

— Марков мог?

— Когда я займусь гаданиями на кофейной гуще, вы узнаете об этом первым.

— Ворокута приставал к жене Маркова?

— Я за его женой не подглядывал.

— Не подглядывали, не знаете. Но догадываетесь… Сами же говорите, что Ворокута псих, помешанный на женщинах?

— Ну да, псих. И помешан… Но я не думаю, что это Марков его убил.

— Почему не думаете?

— Да как-то странно все… В порыве ревности так не убивают, привязать человека к дереву там, где стоял ранее привязанный манекен?

— Как бы убили вы?

— Для порыва нужен ураган страстей, а ничего такого, извините, не было. На грязные намеки Ворокуты Полина отвечала презрением.

— А как вы отвечали?

— Пресекал их на корню… Да, дело почти дошло до драки. Я ударил Ворокуту ногой, он перехватил удар… Вы даже не представляете, какой физической силы был этот человек. А я знаю, поэтому не стал бы связывать его. Сразу бы убил!

— Камнем?

— Почему камнем?

— Потому что Ворокуту сначала ударили камнем, а потом уже застрелили.

— Камнем?.. Неужели его можно было вырубить камнем? Двухпудовой гирей как минимум, и то не факт.

— А камень сколько весил?

— Понятия не имею!

— Но вы тем не менее сравнили его с гирей. И не в пользу камня.

— Я Ворокуту не убивал!

— И все-таки, куда делись манекены?

— А они куда-то делись! И карабин куда-то делся! И камень, которым ударили Ворокуту…

— Этим камнем его убили, стреляли уже в мертвого.

— Мне, конечно, интересно знать подробности, но я не понимаю, зачем вы мне их излагаете?

— Возможно, вы не знали, что Ворокута уже мертвый.

— Да, и поэтому притащил на место преступления рубашку, в которой находился второй манекен!

— Рубашку мог принести Ворокута.

— Пришел расстреливать рубашку?

— Не знаю… Борис Антонович, хотите вы этого или нет, но нам придется провести обыск в вашем доме.

— Я, конечно, этого не хочу, но если нужно…

— Вы говорите, что Зайцевы прибыли сегодня.

— Как раз перед тем, как прибыл наряд полиции.

— Очень хорошо… Побудьте пока здесь.

Следователь ушел, но Борис в доме не остался. Полина ждала его на улице, и Варвара там же. Они стояли, провожая Плотвица взглядами.

— К Роме пошел! — проговорила Варвара.

— Понятыми будут.

— Да? А я думала, манекен искать будет. Третий… Только не найдет. Не было у них манекена.

— Почему?

— А ты видел эту Калерию? — Варвара по-свойски подмигнула Полине. — Не ходил Ворокута к ним с Ромой в гости. Не хотел он с ней… С нами хотел, а с Калерией нет!

— Нашли чему радоваться! — Борис с укором глянул на жену.

Не такая уж Калерия и страшная, чтобы они с Варварой могли тешить себя чувством превосходства над ней. На лицо, может, и не очень, а фигурка очень даже, длинные ноги, крепкие бедра.

— А я не радуюсь… Я думаю! Помнишь, мы говорили с Ворокутой, он сказал нам, кто в каком доме живет. Второй дом Зайцевы, третий дом — Марковы.

— Значит, он знал нас не только по фамилиям. Знал, как выгляжу я, знал, как выглядит Полина.

— Ну это не так уж и трудно, если знать фамилию человека.

— Вопрос, кто слил данные?

— Шляхов слил, больше некому.

— Шляхов, Шляхов!.. Ну конечно! — всплеснула руками Варвара. — Шустрый тип, без мыла хоть куда!

— Живчик, — кивнула Полина.

— Кстати, он говорил, что первый и второй дом уже купили, — вспомнил Борис. — А третий забронировали.

На объявление они наткнулись в конце июня прошлого года, созвонились, встретились с застройщиком, он лично показал дом, обосновал стоимость и все тому подобное. Борис согласился, в июле прошла оплата, они получили ключи, жили почти месяц, но с соседями так не пересеклись. Он еще подумал, что Шляхов соврал им, чтобы набить цену. Два дома уже купили, третий забронирован, но остался только четвертый, но это самый лучший вариант. Во-первых, участок самый большой, во-вторых, никакой шторм не достанет, а с балкона в спальне вид на море. Нужно успеть купить, пока домик мечты не попал в чужие руки. В общем, Борис купился. Расплатился, оформил документы, в начале августа въехали.

— Ну да, Петя забронировал, задаток дал. Мы в августе уже вселиться хотели, но не задалось, — сказала Варвара.

— Мы в августе жили.

— А мы в сентябре подъехали, расплатились, документы на оформление отдали, сейчас все просто, свидетельство о регистрации не нужно, в реестре мы есть… — Варвара морщила лоб, как будто в чем-то уговаривала себя.

А вдруг регистрация липовая, и дом на самом деле не принадлежит им?

Плотвиц не смог уговорить Калерию, взял с собой только ее мужа и Маркова. Петр виновато развел руками, глянув на Бориса. Но тот в ответ лишь усмехнулся. А часа через полтора сам повинился перед Марковым, когда пришел понятым в их дом. Труп к этому времени уже спустили вниз и увезли, но Плотвиц продолжал хозяйничать на территории микропоселка, эксперты и оперативники волком смотрели на него, шутки ли — три дома обыскать со всеми участками. Еще и одежду на исследование взять, смывы с рук, срезы с ногтей подозреваемых, пальчики опять же откатать. Три дома, включая коттедж Ворокуты. Дом Зайцевых трогать не стали: во-первых, они только сегодня приехали, а во-вторых, времени не хватило. Сначала закончился рабочий день, затем стемнело.

Пока обыскивали дома Маркова и Ворокуты, Полина успела навести порядок в своих владениях, Борис, разумеется, ей помогал. И графитовый порошок с рук смыл. Баньку натопил, стол на террасу вынес, Полина ужин приготовила, как знала, что гости пожалуют. Не могла не знать.

Они уже и волосы высушили, когда пожаловали Марковы.

— Шашлыком не угощу! — развел руками Борис. — В поселок ехать надо. А картофельное рагу с тушеночкой — милости просим! Чем богаты, как говорится!

— А шашлычком пахнет! — не весело, не грустно улыбнулась Варвара.

— Это у Зайцевых. — Петр поставил на стол бутылку коньяка.

Они тоже искупались, волосы влажные, и он в чистом спортивном костюме, и она. Настроение вроде бы не подавленное, но явно требующее поднятия — вино для женщин есть, для мужчин имеется кое-что покрепче.

— Ну а что им, они в магазин сегодня заезжали, затарились.

— А мы вчера все порубали, — кивнул Петр.

Он сел, устало вытянув ноги, руки опустил. Кресло удобное, и он это оценил, но глаза не закрыл. Хотя и хотел.