Одержимость Старшего - Яра Бах

В конце коридора стоял охранник. Молча, по одному кивку Марка, он толкнул тяжелую металлическую створку.

Меня впихнули внутрь. Я едва удержала равновесие, когда за спиной глухо ударило железо. С виду обычная комната: кровать, стол, блеклые обои. Но когда я бросила взгляд на окно, по коже прошел холод — за стеклом вплотную стояла массивная решетка.

Я обернулась, но было поздно. Замок за дверью сработал трижды: сухо, четко, окончательно.

Бывший двинулся в мою сторону. Его аура начала влиять на меня, она давила, лишала кислорода.

- Прекрати! - лишь хрип вырвался из меня вместе с остатками воздуха.

Но он лишь тесно прижал меня к стене, начиная лапать, а я до сих пор не могла сделать вдох. Так хищники добивались полного контроля над добычей.

- Я ... кх-кх… больше… не принадлежу тебе! - последние силы ушли на слова.

В глазах начало темнеть, а тело обмякать. Я попыталась сконцентрироваться на волчице и нашей связи, нужно было противостоять Марку и его силе.

Но он ослабил воздействие сам.

- Уже легла под Адриана? - выплюнул он.

- Не твое дело.

- Ха! Да он тебя еще не трахнул! Как плешивая собака слоняется за тобой столько лет, - злостно усмехнулся Марк.

- Что это значит? - часто дыша, спросила. Я терялась в догадках, в каком это смысле сам Адриан Мора «слоняется» за мной.

- Так он тебе даже не рассказал. Какой благородный. Зато я не такой.

Марк толкнул меня к стене. Прежде чем я успела выдохнуть, он вплотную вжался в меня, вбивая колено между моих бедер. Его пальцы грубо впились в талию, лишая возможности пошевелиться. Послышался резкий, сухой треск, и ткань комбинезона на груди разошлась. Он с легкостью разорвал ее.

Я зажмурилась, пытаясь нырнуть внутрь себя, нащупать ту самую серебряную нить связи с волчицей. «Ну же, сейчас! Пожалуйста...» - билось в висках. Но внутри была тишина. Оборот не шел. Пустота.

Я почувствовала на коже холод воздуха и его горячее, агрессивное дыхание. Пальцы Марка сжались на мне, вызывая в ответ тошноту. В голове вспыхнуло: если я сейчас не остановлю его, от меня прежней не останется ничего. Я буду сломлена.

Жалость к себе, обжегшая горло слезами, вдруг сменилась ледяной яростью. Хватит.

Я резко распахнула глаза. В этот момент во мне что-то лопнуло. Это был не оборот, это была чистая, концентрированная ненависть.

— Отойди. От. Меня, — я не узнала свой голос. Это был низкий, утробный звук, от которого завибрировал воздух в комнате. Настоящий рык, заставивший Марка на мгновение замереть.

Глава 19. Бойня

Марк стоял слишком близко, его дыхание обжигало лицо, но страх исчез. Было плевать на разорванную одежду и обнаженную кожу. Я больше не пыталась прикрыться. Напротив — я сжала кулаки до белых костяшек и сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума.

Запрокинув голову назад, я уперлась лицом в его лицо. Марк был значительно выше, но сейчас это не имело значения. Мои глаза сверкали серебром, и я видела, как он на секунду опешил.

Марк отпрянул и вдруг громко, издевательски захлопал. А потом с треском в голосе засмеялся.

— Умница! — он оскалился. — Как мало надо, чтобы вывести тебя. Я так и знал, что ты обратилась. Рано я тебя бросил. Но ты сама виновата: обратилась бы раньше, я бы тебя сразу присвоил, и служила бы мне сейчас, как верная псинка.

Я слышала его через раз. Внутри меня что-то необратимо менялось. Шесть лет верности, шесть лет ожидания и надежд превратились в черную дыру. Ненависть не просто закипала, она выжигала во мне человека, слой за слоем. Я вспомнила каждое его пренебрежительное слово, каждый смешок за спиной, его предательство на глазах у стаи. Вся боль, которую я копила, трансформировалась в одну-единственную потребность: разорвать его. Звериное начало рвалось наружу.

— Красивые сиськи у тебя, — Марк продолжал ухмыляться, оглядывая меня с брезгливым видом. — Но, честно, воняет от тебя знатно. Фигурка нормальная, но трахнуть тебя я так и не смог. Тошно было. Если бы не мать, я бы на тебя и не взглянул.

В этот момент мир вокруг меня окончательно перестал существовать. Сознание затопила холодная, концентрированная ярость. Я перестала воспринимать его как мужчину, как бывшего жениха. Теперь это была только цель, которую нужно уничтожить. Мое тело дернулось, кости начали перестраиваться с сухим, пугающим хрустом. Я опустилась на четыре лапы, и из моей груди вырвался низкий, вибрирующий рык, от которого задрожали стекла.

— Ах ты, сука! — Марк перекосился от злости. — Решила запугать меня? Посмотрим. Мне ты не нужна, главное — чтобы ты не досталась Адриану. А помрешь ты сегодня или нет — мне плевать.

***Взгляд со стороны***

Марк обернулся в прыжке. По комнате теперь кружили два зверя: массивный серый волк и черная, как сама ночь, волчица. Он был крупнее, а она энергетически мощнее, а от её густого меха во все стороны летели редкие багряные искры, словно она была соткана из тлеющих углей.

Марк скалился, щелкал зубами и делал быстрые выпады. Он первым пошел в атаку, пытаясь прикусить волчицу за бок, чтобы сбить её с лап и добраться до горла. Но Лия ответила мгновенно. Она уклонилась, пропуская его мимо себя, и тут же вцепилась зубами в его загривок.

Раздался яростный визг и глухое рычание. Они безбожно грызли друг друга, катаясь по полу. Волчица рвала серую шкуру, оставляя глубокие борозды когтями. Марк сумел извернуться и сомкнул челюсти на её плече, прокусывая мышцы до кости. Брызнула кровь, окрашивая черную шерсть в густо-красный. Они сносили мебель, превращая стол и стулья в щепки, разрывая когтями паркет. Комната превратилась в кровавую бойню, где каждый выдох был пропитан запахом меди и жженой шерсти. Энергетика волчицы буквально давила, выжигая пространство вокруг.

На звуки погрома среагировала охрана. Дверь распахнулась, и в комнату вошел массивный мужчина в дорогом костюме. Он окинул их взглядом и брезгливо поморщился, поправляя запонку на рукаве.

— Сукин ты сын, Марк. Исключительный придурок. Испортил волчицу.

Волки на него не реагировали, они грызлись насмерть, сплетаясь в один рычащий клубок. Мужчина бесстрашно подошел к своре сзади. В его руке блеснуло лезвие. Резким, профессионально точным движением он вонзил нож глубоко в бок Марка, проворачивая сталь.

Серый волк заскулил пронзительно и жалостливо.