По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

Варя собрала с подноса еду, которую можно было взять с собой, нашла в своих вещах бутылку с водой, взятую в поездку – она сама её купила прямо перед выездом. Забрала паспорт, кошелёк, смартфон и ключи от квартиры, а потом, уложив всё это в сумку вместе с вещами и продуктами, надела куртку и кроссовки, принесённые аккуратной Соней в стенной шкаф в комнате, открыла окно и выбралась из него.

– Как бы ещё через забор перебраться? – призадумалась Варя, а потом обнаружила, что у леса есть калитка, которая открывалась изнутри – только щеколду отодвинь.

Через несколько минут она уже шагала через ночной лес, внезапно ощутив, что ей тут спокойнее, чем в том уютном, ухоженном и безусловно красивом доме.

Глава 63. Бегом из логова чyдoвищ

Варвара никогда в жизни не была ночью в лесу, а уж тем более в незнакомом!

– Заблужусь точно! Надо на дорогу выходить! – решила она, обходя маленькую деревушку и выбираясь на дорогу.

И тут она вспомнила про Соню.

– Она, похоже, живёт тут, местная. А Раиса в деревне, судя по дому, самая крутая. А ну как возьмёт и попросит соседей меня найти? Скажет, например, что гостья психически ненормальная! И где меня искать будут?

Варя осмотрелась – дорога заканчивалась как раз на этой деревне.

– Вот и ответ – сразу начнут искать по дороге. Ладно, пока я шума мотора не слышу, пойду дорогой, а как только пойму, что кто-то из деревни выезжает – нырну в лес.

Она решительно зашагала по дороге, освещённой луной, и тут её и догнало осознание кошмара, в котором она оказалась:

– Саша… мой Саша оказался… – пришлось остановиться и глубоко задышать, превозмогая тошноту.

– И Саша не мой, и не любит он меня, и не любил никогда, а просто… просто обобрать хотел, ограбить. Для этого и травил! ТРАВИЛ!

В груди так заныло, что она даже испугалась, прикрыла глаза, заставляя себя выровнять дыхание, и как-то разом припомнились его слова, которыми он, как ножницами, отсекал от Вари знакомых, подругу, её вкусы, её привычки, её родителей.

– Почему я не поняла? Почему? Это же МОИ родители, МОЯ подруга, МОИ знакомые, МОИ вкусы, МОИ привычки – это же я сама! То, что помогает мне быть собой. А так я оказалась без своих связей с миром, без своих связей с собой, да просто в вакууме! В полной его власти. И что мне в нём так нравилось?

Она пыталась вспомнить, как они познакомились – по всему выходило, что просто оказались в общей компании. Тогда один из Вариных друзей детства праздновал день рождения, вот там-то они и встретились.

– Он знал, что у меня три квартиры – его мама дружит с моей тёткой. Вот небось и сболтнул Саше, а тот решил, что это удобный случай разжиться недвижимостью. Ужасно! Это же просто… просто чудовище какое-то! А его мать и сестра? Они кто? Такие же чудища!

Варю заколотило от озноба, померещилось, что из деревушки, уже скрывшейся за поворотом, сейчас следят за ней страшные глаза чудищ, в которых уже давно нет ничего человеческого – в конце концов, для того чтобы вкусно и разнообразно есть, пить, носить дорогую одежду и обувь, украшать себя причёской, косметикой и маникюром и жить в хорошо обставленном доме, вовсе не нужно быть по-настоящему человеком!

– Скорее! – подстегнуло её ощущение опасности. – Скорее! Мне надо уйти отсюда как можно дальше! А то поймают и…

Она представила себя в виде управляемой безвольной куклы, доверчиво улыбающейся Саше и его чудовищному семейству, и заспешила вперёд.

– Как я могла? – Варя вытирала слёзы. – Как же я так попала?

И тут она сообразила, что ничуть не виновата в этой ситуации. И винить себя ей не за что абсолютно!

– Он же опоил меня какой-то гадостью! Это не я всё прохлопала и просмотрела, а и видеть-то не могла! А значит, и винить себя не должна!

Варя бормотала себе под нос что-то успокаивающее и духоподъёмное, пока поднималась на небольшой холм, куда вела дорога, а потом сообразила:

– Стоп! А почему я приложение с картой не открыла? Оно же и без интернета, кажется, может работать?

И точно! Стоило открыть и настроить приложение, как она увидела местность, в которой находится, и ахнула: