Коронованный судьбой - Влад Тарханов

укреплении русского влияния в Персии.[2] Командные должности в этом подразделении, по традиции, занимали русские офицеры, главным условием для которых было мусульманское вероисповедание. Надо сказать, что сейчас на землях древнего государства было неспокойно. Англичане не оставили попыток создать буферную зону контроля в Белуджистане. Мол, воевали, верните награбленное нами! Дипломатически это выглядело так: вы угрожаете нашим интересам в Индии, а потому извольте подвинуться и дать нам возможность укрепиться в буферной зоне. А почему укрепление не должно состояться на землях Индии? Чем Белуджистан лучше? В этом году завершается строительство колеи и состоится пуск составов по Трансиранской железной дороги, которая соединяет три важнейших пункта: порт Рашт на Каспии, Тегеран (столицу) и порт Бандер Аббас на берегу Персидского залива. И это обстоятельство весьма напрягает наших временных попутчиков (англичан), с которыми у России состояние шаткого мира, нет, даже перемирия, которое описывается фразой «ни мира, ни войны». Во всяком, при вступлении на престол Александра Михайловича с англичанами в лице их короля Альберта I подписал некое соглашение о разделе сфер влияния в самых спорных областях. Согласно этому документу бритиши отказывались от каких-то претензий на Белуджистан. Но в этой области они действовали через мятежных афганских вождей, которые никому не подчинялись.

Однако, в Табриз Белого генерала (Белый фельдмаршал как-то не прижилось) привело напряжение в другом районе Персии. Точнее, ситуация в Османской империи, в которой арабские племена баламутили воду и подняли вялотекущее восстание с требованием независимости. И даже провозгласили создание своего халифата. И все было бы более-менее безопасно, но вмешались все те же британские интересы. Бедуинам начали поставлять приличное английское оружие (не самое современное, но достаточно неплохое). И ситуация для османов изменилась на весьма напряженную. Во всяком случае, турецкий наместник Ирака сидел в почти осажденном Багдаде и у него не было сил придушить мятеж. Его войска из города носу не высовывали. И сейчас необходимо было оценить, какие меры следует предпринять, чтобы восстание арабов не перекинулось в Персию. И вообще, может быть, надо помочь соседям свергнуть ярмо турецкого владычества?

В Табризе Скобелев провел инспекцию казачьей бригады, после чего удалился на небольшой отдых и охоту в горах, которую весьма ценил. Именно там, на фоне дикой природы и состоялась та встреча, что была главной целью его поездки. У подножья небольшого холма в предгорьях осталось высохшее от старости дерево. Ветви его почернели, а каменистая почва вокруг была усыпана сухими кусками — остатками ветвей и коры. В этом месте, откуда давным-давно ушла вода, не останавливались караваны, не пытались ночевать путники, не искали себе приют дикие звери и птицы. Но удивительное дело — на этом солнцепеке стоял ослепительно-белый шатер, около которого был привязан грязно-серый верблюд. И «грязный» — означало не только оттенок цвета. Казалось, что за этой скотиной никто никогда не ухаживал и нашли ее в пустыне под забором у какого-то пьяного караванщика[3]. Оценив подъезд к месту встречи, Скобелев спешился и передал поводья адъютанту. Вместе с ним также спешились два казачка из охраны, не смотря на насупленные брови фельдмаршала, они провели его почти до шатра. Верблюд приоткрыл один глаз и оценил подошедшего человека, примеряясь, оплевать его, или пусть идёт. Решил, что этого типчика с окладистой бородой лучше всё-таки пропустить, а то можно и по горбу огрести. Так что в шатер Михаил Дмитриевич явился при полном параде (насколько это возможно в походных условиях).

Надо сказать, что Персия надоела генерал-фельдмаршалу, как говорится, до усрачки. Пыль, жара, необходимость постоянно кипятить воду (это в условиях, когда с топливом серьёзные проблемы) и вообще! Больше всего его раздражали местные люди, местные пейзажи и местная же еда. Да, хотелось домой, к родным березкам. Но что делать? Военный судьбу не выбирает. Ему её дают приказом. Правда, государь не приказывал Михаилу Дмитриевичу, а попросил его удержать ситуацию в Персии под контролем. И Скобелев обещал приложить для этого все силы. И его слово крепче булата! По планам Александра Михайловича вскоре после введения в строй железной дороги, пересекающей страну от моря до моря, нынешний шах попросится под руку Белого царя. И Иран станет частью Российской империи, что вызовет гнев всех наших недругов. Так нам и не привыкать!

Перед тем, как нырнуть в шатер, русский военный закурил. Впрочем, он сделал это не столько из-за тяги к табачному дыму, сколь для того, чтобы осмотреть окрестности — но никто из сопровождавших его казачков сигнала тревоги не подавал. Пыхнув сигариллой, Скобелев задумался — за последние пять лет он дома практически не бывал. Все служба и служба. В период Междуцарствия, как назвали эту пятерку спокойных лет, Россия практически не воевала — крупных боевых действий просто не велось. Так, мелкие конфликты. Но зато все это время тандем императоров (Михаила Николаевича и Александра Михайловича) проводил реформы и не только экономические. И как раз по основным направлениям в эти пять лет уложился. Шёл бурный рост промышленного производства. Дворяне утеряли практически все привилегии, кроме одной — служить Империи. И не имело значение: в армии или на гражданской должности. Рост промышленного производства тянул за собой подъём производительных сил, рабочего класса и среднего класса, в который входили инженеры, врачи, учителя и прочая российская интеллигенция. Шла армейская реформа: тихо, незаметно, но как никто другой, генерал-фельдмаршал знал, насколько армия образца девяносто пятого года отличается от той же, но десятилетней давности! Главное — в стране быстрым темпом растет уровень образования. И если крестьянские массы даже начальным образованием все еще не охвачены, то городское население — образование в три первых класса получает полным составом, не зависимо от сословной принадлежности. Очень многое Скобелев узнавал от своих друзей и родственников, с которыми состоял в постоянной переписке.

Во внешней политике тоже были определенные успехи: урегулированы основные противоречия с Британией и Францией. Взошедший на престол под именем Эдуард VIII[4] Альберт Виктор, герцог Кларенс, старший из сыновей Эдуарда VII настолько хотел жить, что активное противостояние России на время прекратилось. Более того, были отрегулированы основные конфликты, разграничены зоны и сферы влияния, заключен так называемый Манчестерский пакт, по котором правительство Британии отказывалось от финансирования и поддержки революционного и социалистического (коммунистического) движения. А российские революционеры на территории Британской империи подлежали немедленной высылке (что и было сделано). И число их стало резко сокращаться. В том числе в результате весьма странных несчастных случаев. Впрочем, жизнь полна неожиданностей, что из того, что противники режима сталкиваются с ними несколько чаще нейтральных обывателей? В Риме целых