Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина

И путь её только начинался.

Когда Ирина проходила по коридору, студенты оборачивались. Кто-то прятал взгляды, кто-то, напротив, смотрел открыто, с восхищением. В золотистом сиянии её волос, в лёгкой, но уверенной походке, в точёных чертах лица, будто вырезанных художником, было что-то безупречное. Казалось, она сошла со страницы глянцевого журнала — идеальная, недосягаемая, сияющая.

Для большинства она была не просто студенткой — она была символом. Королева колледжа. Пример для подражания. Отличница, красавица, олицетворение успеха. На неё равнялись, ею восхищались, о ней говорили шёпотом в беседках и мечтали хотя бы на мгновение оказаться рядом.

Мало кто догадывался, что за этой холодной грацией скрывается характер из стали и сердце, которое не знало жалости. Ирина умела быть разной, но всегда оставалась непобедимой.

Покинув колледж, она свернула в сторону маленького, стильного кафе неподалёку. Там всегда пахло свежей выпечкой, а кофе подавали на редкость приличный. Да и бариста — милый, зеленоглазый парень с татуировкой на запястье — казался вполне удобным элементом очередной игры.

Она зашла внутрь, подойдя к стойке с той самой ленивой кошачьей грацией, от которой у юных мужчин перехватывало дыхание. Мягко улыбнулась, поправила прядь волос за ухо и задумчиво склонила голову, глядя на меню.

— Посоветуешь что-нибудь? — спросила она, глядя на него снизу вверх, вкрадчиво, будто между ними уже был какой-то тайный заговор.

Парень чуть запнулся, быстро проговорил названия нескольких напитков.

— Тогда… капучино, — решила Ирина, облизнув губы. — А у тебя красивые глаза. Не часто встретишь такой цвет.

Он покраснел мгновенно. Что-то пробормотал вроде «спасибо» и быстро начал готовить заказ, стараясь не уронить чашку от дрожи в руках.

Когда кофе был готов, он подвёл итог:

— Эм… ничего, я сам… это, за счёт заведения. Ну, то есть… я угощу.

Ирина улыбнулась, взяла чашку, слегка коснулась его пальцев и спокойно вышла на улицу, даже не поблагодарив вслух. Это было излишне. Всё и так шло по её сценарию.

Она сделала первый глоток и позволила себе тихую, довольную усмешку. Всё было именно так, как она любила.

Мир был предсказуем.

А она — единственная, кто умел в нём по-настоящему побеждать.

Кофе был горячим, с лёгкой горчинкой, и оставлял после себя приятное послевкусие — почти как победа. Ирина выпила его неторопливо, наслаждаясь каждым глотком, наблюдая сквозь витрину кафе, как улица полна спешащих людей. У неё было время. И главное — контроль.

Покинув кафе, она направилась домой, не торопясь. Улицы были уже знакомы до мелочей, но Ирина любила идти пешком — это помогало упорядочить мысли и успокоить внутреннюю дрожь, которую она никогда никому не показывала.

Единственное, что до сих пор оставалось занозой — это дом. Дом, где жил отец.

Съехать в общежитие при колледже Ирина пыталась ещё до поступления. Она не хотела возвращаться туда, где воздух пропитан фальшью, духами женщин, сменяющих друг друга чаще, чем зубные щётки, и бесконечным пафосом отцовского «я просто хочу, чтобы у тебя была семья».

На самом деле, Фёдор хотел одного — удобно устроить и себя, и свою репутацию. Для всех он играл заботливого отца, которому больно смотреть, как растёт его единственная дочь без материнской ласки. А на деле устраивал нескончаемые «кастинги», приводя домой женщин, которых Ирина с первого взгляда раскусывала — одни были глупы, другие жаждали денег, третьи просто хотели жить за чужой счёт. Ирина ненавидела всех до одной.

Но Фёдор слушать не хотел.

— Ты просто не даёшь себе шанса, Ирочка. Ей правда не всё равно. — говорил он каждый раз, глядя глазами щенка, будто верил в то, что говорит.

Сегодня не было исключения.

Когда Ирина вошла в дом, она сразу услышала смех с кухни — высокий, приторно-сладкий, как у третьеразрядной телеведущей. Не раздеваясь до конца, она скинула обувь прямо в прихожей, будто намеренно громко, и прошла мимо кухни, даже не взглянув внутрь.

— Ирочка, это Юля, мы как раз… — начал Фёдор, но Ирина уже поднималась по лестнице, не оборачиваясь.

— Замечательно, — бросила она холодно. — Надеюсь, до конца недели продержится.

Она вошла в свою комнату, закрыла дверь, села на край кровати и наконец позволила себе вдохнуть полной грудью.

Здесь, за этими стенами, был её личный мир. Тихий, чистый и полностью под её контролем.

Ирина посмотрела на своё отражение в зеркале и еле заметно улыбнулась. Ей осталось совсем немного — только дождаться, когда отец устанет от её холодности и наконец сдастся.

И тогда она уйдёт.

Насовсем.

Глава 2

— Она правда хорошая девочка, — вздохнул Фёдор, налив Юле ещё газированного напитка и сделав вид, будто с трудом сдерживает эмоции. — Просто тяжело ей… без матери. Всё на нервах, закрытая. Я стараюсь, правда… но чем заменить ребёнку маму?

Юля понимающе кивала, склонив голову чуть вбок, глядя на него влажными глазами.

— Бедная… Такая молоденькая, и столько боли…

— Именно, — с горечью продолжил Фёдор. — Я ведь всегда думал, что мужчина может справиться, что главное — любовь и внимание. Но… Видите сами. Холодная, отчуждённая. А ведь в душе, я уверен, она такая ранимая…

Он тяжело вздохнул, опустил глаза, провёл рукой по лбу, будто пытаясь скрыть боль. Это был хорошо отрепетированный жест.

— Иногда мне кажется, что она просто боится снова кого-то потерять. Вот и не подпускает никого близко…

Юля уже всерьёз прониклась. Она положила руку ему на плечо:

— Федя, вы… вы потрясающий отец. Я не знаю, как вы справляетесь. Я бы, наверное, уже сдалась…

Фёдор покачал головой, сдержанно улыбаясь, как человек, который несёт свой крест.

— Ради неё я не имею права сдаваться.

А наверху, на втором этаже, в своей комнате, Ирина в это время скинула с себя строгую форму — юбка, блузка с воротничком, аккуратные колготки — всё полетело на кресло. Она шагнула в душ, включила горячую воду и закрыла глаза, позволяя себе несколько минут настоящего покоя. Здесь она могла быть собой. Без масок. Без игры.

Потом, уже в мягких домашних шортах и простой футболке, она села за ноутбук. На экране загорелось знакомое меню её любимой стратегии. Там всё было просто: сила, логика, захват. Никаких фальшивых улыбок, никаких Юль.

Учёба? Учёба была слишком лёгкой.

Во-первых, у Ирины была почти фотографическая память — она запоминала лекции с первого раза, порой дословно.

А во-вторых… зачем тратить время на бессмысленные рефераты, когда есть другие студенты, готовые сделать всё за каплю внимания или тонко сформулированную просьбу?

Она распределяла задания между «помощниками», как полководец войска. Курсовая