Бесконечность - Марцин Подлевский

расчеты, основанные на обычной теории вероятности, указывают на тенденцию к снижению. Правда, когда-то говорили, что под фонарем всегда темнее… и Выгорание, безусловно, является таким фонарем… но я бы не хотел слишком рисковать. Бледность не выдержит моего визита дольше, чем это необходимо.

— Бледность… — прошептала Нокс, и, похоже, это слово заставило ее открыть глаза.

Пожилого мужчину, который стоял перед ней, она уже видела однажды — во время не вполне запомнившейся встречи в Творении Консенсуса. Он был невысок и одет в стиле, который ассоциировался с чем-то старомодным — не комбинезон, а что-то вроде средневекового твидового пиджака. Смотрел на нее из-за круглых очков, волосы седые, а новый аксессуар, трость, слегка касался пола «Легата», оставляя на нем нежное серебряное пятно.

— Лев, — представился гость, но Маделла сразу поняла, что даже если имя настоящее, то это, в лучшем случае, только часть правды. — Спецификация такая же, как и у всех, — добавил он, как будто предвидя ее возражения. — Для облегчения нашего короткого контакта.

— Маделла Нокс, — ответила она хриплым голосом. Мужчина слегка улыбнулся.

— Мне жаль, что должен вывести тебя из заблуждения, — сказал он, — но это уже не так. Кем бы ты ни была, ты уже давно не Маделла Нокс, Наблюдательница Сектора Контроля. Важно также, что ты больше не Посланница Человечества. Как я понимаю, ты сделала выбор?

— Выбор…? — замялась она.

— Я говорил тебе, что ты примешь определенное решение, — напомнил ей мужчина. — И, как я понимаю, оно принято. Единство доверилось твоей оценке ситуации, но ты не сказала ему правду. Ты подозревала, что за Дрожью стоит человечество, верно? И ты была права.

Дрожь, подумала Маделла. Да, именно это. Дрожь в Синхроне…

— За Дрожь отвечает аномалия по спецификации Хаб Тански, — объяснил мужчина. — До недавнего времени это была биологическая структура, развившаяся из машинного субстрата. Полная противоположность концепции Унитас, стремившейся создать машинных Преемников в результате биологической эволюции. Но это нас уже не интересует. Важно то, что благодаря Дрожи произошел раскол и образовались два отдельных пути эволюции. Как ты, наверное, догадалась, меня интересует путь, сосредоточенный на будущем Машин, находящихся в Выжженной Галактике. Поэтому меня интересуешь ты. И настолько, что я решил рискнуть собственной жизнью. Здесь, в сердце Выгорания… в логове того, кого вы называете Бледным Королём.

— Трансгресс… — прохрипела Маделла. — Ты машинный трансгресс…

Мужчина слегка улыбнулся, и в его глазах блеснули серебряные искорки.

— Нет, — отрицательно ответил он. — Хотя иногда я жалею, что это не так.

— Что ты со мной… сделаешь? — прохрипела она. Мужчина пожал плечами.

— Твой выбор определяет и мой, — сказал он. — Можно сказать, что я тебе должен, но я не чувствую того, что ты могла бы назвать чувством обязанности. Давай так: твое решение привело к определенному шагу Единства, который увеличил твое значение и поставил тебя в нынешнюю ситуацию. Но прежде чем я сделаю то, что должен, я хочу, чтобы ты знала, что мне это не доставляет никакого удовольствия. Энди может относиться к таким вещам легкомысленно, но я другой. Я полагаюсь на тщательные расчеты. То, что нужно сделать, необходимо.

— Что… необходимо?

— Чтобы ты отцепилась от упряжи оссеуса. И пошла со мной.

— А если я не пойду? — спросила она, удивляясь своей смелости. Ведь она чувствовала силу этого существа: оно излучало его, как неудержимая волна.

Мужчина вздохнул.

— Это конец, Маделла, — признался он. — Можешь верить или нет, но это конец. Конец всего, что ты когда-либо знала. Энди любит повторять, что все развалится, как карточный домик, и я думаю, что по крайней мере один из твоих «трансгрессов» повторил эхо этого утверждения… хотя и не до конца понял, что оно означает. Но карты уже разлетелись, и никто не соберет их обратно. Игра окончена. Твой конец… но твоя игра может еще немного продлиться, если ты согласишься вылезти из этой упряжи.

— Я не понимаю…

— Ты находишься в сердце Выгорания, — объяснил тот, кто представился Львом. — Вдали от обычного разрыва материи, в самом центре вечной Черноты. В этот короткий миг я позволил себе приостановить твою неизбежную гибель. Но я не буду сдерживать ее вечно. Скоро «Легат» развалится и погаснет, чтобы возродиться на службе холода. Преображенный и покрытый льдом, с тобой на борту, он станет одним из флагманских кораблей Бледного Воинства. Информация, которой ты обладаешь, будет высасываться до последней капли и использована… так же, как будешь использована ты.

— Нет… — прошептала Нокс, но Лев еще не закончил.

— Ты уже Пробудилась, или Единство попыталось это сделать, — сказал он. — Ты знаешь, что это значит. Однако Машинное Пробуждение — ничто по сравнению с тем, чем ты станешь. И я уверяю тебя: ты не хочешь стать очередным Вестником Бледного Короля. Отрицанием собственной сущности и существования. Проклятием настолько глубоким, что оно создаст тебя заново, как ужасную карикатуру самой себя. Поэтому ты выйдешь из оссеуса, а потом выйдешь из корабля.

— С корабля…?! — пробормотала Маделла.

— Да, — признало существо, и Нокс внезапно увидела, как за неостеклом поврежденного «Легата» растут дрожащие, испорченные полосы Глубины. — И побыстрее. Потому что через мгновение будет уже слишком поздно.

***

Лазурь, планета-столица Согласия, все еще парила в Mare Stellaris, Звездном море.

Сильное Выгорание никогда не доходило сюда. Машинная Армада Гибели, которой командовало Единство после обнаружения секретной базы человечества, так и не долетела с титаном «Nihilum» до Ближнего Рукава Трех Килопарсеков. Единственный след былых сражений назвали Нитью Мойры — это была тонкая полоса Выгорания, которая попала сюда не в результате выстрела, а вследствие живого разрастания Опустошения. Нить парила относительно близко к планете, но была настолько тонкой, что казалась незначительной.

Может, поэтому никто не мог поверить, что она стала причиной конца.

В лазурном Штабе Синхронной Стратегии царило относительное спокойствие. Синхрон, может, и не существовал, но сражения с Консенсусом и Машинами продолжались далеко отсюда: во Внешних Рукавах, Рукаве Персея и местами в атакованном Рукаве Ориона. После первоначального хаоса начали восстанавливать первые аварийные связи — в основном с Внутренними флотилиями, которыми командовали Адмиралы Континуума и которые находились в системе Лазури. Именно здесь, в условном сердце Согласия, базировались огромные, почти двухкилометровые крейсеры и суперкрейсеры, длина которых могла достигать семи километров. Здесь, на орбите планеты недалеко от