Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

Это была не буря — это был снежный ад, не идущий ни в какое сравнение с тем, что было на море. Ветер выл, заставляя стонать и трещать деревья на опушке, срывая с них ветви. Снег почти сразу залеплял щели на шлеме, из-за чего пришлось поднять забрало, но тогда начинало залеплять глаза. Видимость была такой, что уже метров через три–пять не было видно ничего, кроме белоснежной простыни, укрывшей мир. И что можно было сказать по этому поводу…

— Это потрясающе! — прокричала Аэль, быстро собирая вещи. — Ещё не видела такой бури!

И… наверное, я был с ней солидарен. Буря была действительно страшной, и оттого казалась красивой. Какой-то сказочной и нереальной, как сон, где было белым-бело. Правда, этот сон ещё и дул с такой силой, что приходилось наклоняться, чтобы не упасть, а стоящему в паре метров от тебя человеку кричать.

— Самсон! — что и делала Аэль, собственно. — Я бы хотела пролететь через бурю, но ветер слишком сильный! Надо будет подняться! На высоту!

— Хорошо!

— Что⁈

— ХОРОШО! Я ПОНЯЛ!!!

— Отлично! Поднимаемся сразу! Дистанцию держим, порядок не соблюдаем! Главное подняться!

— ПРИНЯЛ!

Я даже прожестикулировал, что принял команду, чтоб уж наверняка. Буря реально с ума сходила. Не знаю, почему, но мне это даже нравилось. Возник какой-то азарт подняться в воздух и попробовать прорваться через неё. Почувствовать себя прямо в самом центре бушующей стихии, где есть только ветер, снег и ты.

В этой ситуации разве что драконы оставались невозмутимы. Облепленные снегом, словно два кургана, они хоть как-то прикрывали собой нас и недовольно подняли головы, когда мы залезли в сёдла.

Ну что, Бегемот, попробуем экстремальный взлёт?

Я обернулся на Аэль, которую было вообще едва видно, лишь слабая тень на фоне белого ада. Вот её дракон побежал вперёд, начал махать крыльями, превращаясь лишь в неясную тень, после чего попросту исчез во снегу.

— Ты готов? — негромко спросил я залепленного снегом дракона.

Знаю, что он вряд ли бы расслышал меня, но то, что он всё понял, я даже не сомневался. Сделав волнообразное резкое движение телом от головы до кончика хвоста, он сбросил облепивший его снег, после чего засеменил вперёд, быстро набирая скорость. Вот скрылся лес из виду, и уже казалось, что нет ничего, кроме снега, когда он отчаянно забил крыльями, и мы начали с трудом подниматься в небо.

Было очково. Очково и при этом какой-то нереальный задор, желание преодолеть стихию под приятно хлынувший адреналин. Порывы ветра обрушивались с такой силой, что меня бы могло сдуть, если бы не страховочные ремни. Было легко потерять ориентацию в пространстве: где низ, где верх и какое вообще у нас направление. Но я чувствовал. Чувствовал это так же отчётливо, как если бы шёл по собственной квартире с закрытыми глазами, точно зная, что где расположено. Потому это чувствовал Бегемот.

Чувствовал он — чувствовал я. И что бы сейчас ни происходило вокруг, я всё равно мог сориентироваться в бесконечной снежной буре, у которой, казалось, не было ни конца, ни края.

Мы поднимались, стараясь держаться по ветру, чтобы не тратить силы. Ветер хлестал, как плетью, иногда резко меняя направление, словно делая наш подъём сложнее назло. Ветер облеплял и дракона, и меня, и, что гораздо важнее, крылья. Иной раз приходилось делать «закручивающуюся стрелу» — манёвр, когда дракон резко втягивается, как стрела, сложив крылья к телу, и закручивается, чтобы стряхнуть снег.

В первые минуты казалось, что ничего не меняется. Я чувствовал, что мы поднимаемся всё выше и выше, но из-за снега казалось, что мы просто висим на месте, как бы сильно ни бил Бегемот крыльями. Пару раз мы даже, кажется, проваливались в воздушные ямы, после чего вновь поднимались в небо. Метр за метром, взмах за взмахом…

И я почувствовал его.

Касание холодного и липкого ужаса.

Чувство лёгкой тревоги, которое я почувствовал тогда на шпиле лишь на мгновение, превратилось в какой-то резонирующий страх. Сердце будто пропустило удар… и забилось с такой силой, что застучало в висках.

Мы до сих пор находились в буре, в самом её сердце, пытаясь прорваться наверх. Кроме бесконечного снега и пустоты не было ничего. Но, как гласило правило: если ты не видишь, то не значит, что не видят тебя. И что бы сейчас ни ползло в непогоде, оно нас чувствовало.

Вновь сработала чуйка.

Она завизжала сиреной, предупреждая о приближающейся жопе. Я лихорадочно вглядывался в белоснежную пустоту, пытаясь понять, что, где и откуда…

А потом нет, не почувствовал…

Осознал.

В любой охоте всегда нападают с мёртвой зоны. А наша мёртвая зона…

Бегемот подчинился быстрее, чем я успел сформулировать мысль. Резко развернувшись в воздухе вверх брюхом, он всей мощью, что обладал, жахнул во мглу огненным шаром. На секунду округу осветило новое солнце, над которым, казалось, был не властен ни ветер, ни снег. Оно ушло в небо…

И вычертило силуэт твари.

Через мгновение в нас ударили.

Если бы не ремни, меня бы сорвало вниз. Сквозь вой ветра я услышал, как заревел Бегемот. Тварь, что-то отдалённо напоминающее разлагающийся труп дракона, врезался в нас сверху, обрушив вниз, но встретила вместо незащищённой спины крепкие когтистые лапы и мощную челюсть. И тем не менее преимущество было не на нашей стороне.

Нас завертело. Перестало играть значение, где вверх, где низ. Сцепившись, мы клубком полетели вниз.

Бегемот попытался укусить тварь, но короткая шея не позволила извернуться. А вот непонятная хтонь, как будто горящая изнутри чёрно-синим пламенем, такой проблемой не страдала. Я видел, как её шея, местами с облезшей кожей, обнажившей кости и мышцы, извернулась, и челюсти сомкнулись на крыле, перекусывая его.

Ещё один рёв огласил округу.

Тварь была рядом, её зубы вонзились буквально вот, у основания крыла, пытаясь его отодрать. Кровь разлеталась во все стороны, сразу замерзая. Но дотянуться я не мог. Нас кружило так, что меня мотало из стороны в сторону. И тем не менее я мог разглядеть пустые глазницы, где в глубине черепа будто горело пламя.

А потом я почувствовал чьё-то внимание на себе. Странное чувство внимания, будто тебя в одночасье начало выворачивать наизнанку.

И через мгновение наваждение исчезло.

Прямо под моим носом пролетело красное пятно, на мгновение накрыв нас тенью. До меня долетел хруст, рык и куски плоти с чешуёй, после