Эпоха веры - Уильям Джеймс Дюрант

Ирландии, они подвергаются нападению воинов Конора; братья храбро сражаются, но все погибают, а обезумевшая от горя Дейдра бросается на землю, пьет кровь своего мертвого возлюбленного и поет странный гимн:В тот день, когда вельможи Альбы (Шотландия) пировали… Дочери лорда Дантрона Наоиза тайно поцеловала его. Он прислал ей резвую лань, Лесной олень с фавном у ноги, И он отправился к ней с визитом. Возвращаясь от хозяина Инвернесса. Но когда я услышал это, Моя голова наполнилась ревностью, Я спустил свой маленький ялик на воду; Мне было все равно, умру я или выживу. Они плыли за мной, Айннл и Ардан, которые никогда не произносили неправды, И они снова сдали меня на землю, Двое, которые могли бы покорить сотню. Наойз пообещал мне честное слово, И он поклялся перед своим оружием, трижды, Что он никогда больше не омрачит мой лик. Пока он не уйдет от меня в армию мертвых. Увы, если бы она услышала в эту ночь Наоиза укрыли в глине, Она непременно заплачет, И я, я бы плакал вместе с ней в семь раз.

Старейшая версия «Дейрдре из Печалей» заканчивается мощным простодушием: «Неподалеку находился большой камень. Она ударилась головой о камень, проломила себе череп и умерла».41

Поэзия и музыка были тесно связаны в Ирландии, как и в других местах средневековой жизни. Девушки пели, когда ткали, пряли или доили корову; мужчины пели, когда пахали поле или шли на войну; миссионеры натягивали арфу, чтобы собрать аудиторию. Любимыми инструментами были арфа, обычно состоящая из тридцати струн, которые перебирались кончиками пальцев; тимпан, восьмиструнная скрипка, на которой играли плектром или смычком; и волынка, перекинутая через плечо и раздуваемая дыханием. Гиральдус Камбренсис (1185 г.) назвал ирландских арфистов лучшими из всех, кого он когда-либо слышал, — высокая оценка со стороны меломана из Уэльса.

Лучшим произведением ирландского искусства этого периода был не знаменитый Ардагский потир (ок. 1000 г.) — удивительное соединение 354 предметов из бронзы, серебра, золота, янтаря, хрусталя, перегородчатой эмали и стекла; это была «Книга Келлс» — четыре Евангелия на пергаменте, выполненные ирландскими монахами в Келлс в Мите или на острове Лона в IX веке и являющиеся сегодня достоянием Тринити-колледжа, Дублин. Благодаря медленному общению монахов через границы, византийский и исламский стили иллюминации проникли в Ирландию и на мгновение достигли там совершенства. Здесь, как и в мусульманских миниатюрах, фигуры людей и животных играли незначительную роль; ни одна из них не стоила и половины инициала. Дух этого искусства заключался в том, чтобы взять букву или один орнаментальный мотив на синем или золотом фоне и с причудливым юмором и восторгом вытягивать его, пока он почти не покроет страницу своей лабиринтной паутиной. Ничто в христианских иллюминированных рукописях не превзошло Книгу Келлса. Джеральд Уэльский, всегда ревниво относившийся к Ирландии, называл ее работой ангелов, маскирующихся под людей.42

Как этот золотой век Ирландии стал возможен благодаря свободе от германских нашествий, отбросивших остальную латинскую Европу на много веков назад, так и завершился он набегами норвежцев, которые в девятом и десятом веках аннулировали во Франции и Англии прогресс, с таким трудом достигнутый Карлом Великим и Альфредом. Возможно, до Норвегии и Дании — обе еще языческие — дошли вести о том, что ирландские монастыри богаты золотом, серебром и драгоценностями, а политическая раздробленность Ирландии препятствует объединенному сопротивлению. Экспериментальный набег, совершенный в 795 году, не причинил особого вреда, но подтвердил слухи о такой неохраняемой добыче. В 823 году более крупные набеги разграбили Корк и Клойн, разрушили монастыри Бангор и Мовилл и расправились с духовенством. После этого набеги происходили почти каждый год. Иногда маленькие храбрые армии отгоняли их, но они возвращались и повсюду грабили монастыри. Группы норвежских захватчиков поселились у побережья, основали Дублин, Лимерик и Уотерфорд и взимали дань с северной половины острова. Их король Торгест сделал Армаг своей языческой столицей и возвел на престол свою языческую жену на алтаре церкви Святого Кирана в Клонмакнойсе.43 Ирландские короли сражались с захватчиками по отдельности, но в то же время они воевали друг с другом. Малахия, король Мит, захватил Торгеста и утопил его (845); но в 851 году Олаф Белый, норвежский принц, основал королевство Дублин, которое оставалось норвежским до двенадцатого века. Эпоха учености и поэзии сменилась эпохой беспощадных войн, в которых как христианские, так и языческие солдаты грабили и сжигали монастыри, уничтожали древние рукописи и рассеивали искусство веков. «Ни бард, ни философ, ни музыкант, — говорит старый ирландский историк, — не продолжали заниматься своим любимым делом в этой стране».44

Наконец-то появился человек, достаточно сильный, чтобы объединить королевства в ирландскую нацию. Бриан Борумха или Бору (941-1014) был братом короля Махона из Мюнстера и возглавлял клан Далгас. Братья сразились с датской армией под Типперэри (968 г.) и уничтожили ее, не давая покоя; затем они захватили Лимерик и разослали всех северян, которых смогли найти. Но два короля — Моллой из Десмонда и Донован из Хай Карбери, опасаясь, что братья поглотят их королевства, заключили союз с датчанами-иммигрантами, похитили Махона и убили его (976). Бриан, ставший королем, снова победил датчан и убил Моллоя. Решив объединить всю Ирландию и не отказываясь ни от каких средств для достижения этой цели, Бриан вступил в союз с датчанами Дублина, сверг с их помощью короля Мит и был признан монархом всей Ирландии (1013). Наслаждаясь