Его звали Тони. Книга 7 - Александр Кронос

Однако — есть у блоггеров одна особенность. Их слишком уж дохера. И как только один прекращает говорить на актуальные для зрителей темы, его аудитория начинает искать кого-то ещё. Более смелого и независимого. Даже в моём старом мире, с таким справиться могли далеко не все. На что уж китайцы были повёрнуты на цензуре и безопасности. Даже фразы, которые использовались для «синонимов» блокировали в сети.

И масштабы наказаний для тех, кто говорил лишнего, тоже зашкаливали. Вон, миллионы людей по лагерям перевоспитания распихали. Фактически — концентрационным. И внесудебным. Откуда живыми выбираются редко. А уж с целой психикой — никогда. Сурово, скажете вы? Согласен. Но всему миру плевать, пока эти парни выпускают технику, которой потом пользуются все остальные. Людям вообще почти всегда положить на то, что происходит где-то далеко. Разве что совсем что-то выдающееся произойдёт и на пару дней всколыхнёт интерес.

Тем не менее, даже в таких условиях, у китайцев были свои блоггеры. Анонимные и работающих на зарубежных платформах, само собой. Но тем не менее, имелись. Уж тут — в империи, где Красные использовали всё влияние династии и её мощь, чтобы сохранить свободу слова, блоггеров вовсе был океан.

Не, я сейчас не к тому, что императоры молодцы. Так-то они всего лишь использовали журналистов по их прямому назначению — для общественного контроля и прозрачности. Заодно выведя из-под удара самих себя.

Речь об ином — зашкаливающем количестве блоггеров, что обитали в сети. Из которых только часть оказалась в сладко-липких объятиях семей Большого Совета.

Независимые вещатели оказались теми, кто начал раскачивать историю внутри города. Сотни мелких блоггеров, что спешно публиковали видео, запускали прямые трансляции и пытались всеми возможными способами привлечь к себе внимание.

А потом — сразу группа медиа разом опубликовали статьи. Издания, которые охаживала одна из местных фамилий. Сейчас, фактически выступившая против Геворкянов.

— Лидеры городской оппозиции уже не просят, а требуют, — зазвучал в рации голос Бугурского. — Им мало начальника штаба. Блок военных вопросов мы уже обсудили, теперь они жаждут политики.

Прямо сейчас я смотрел новость о столкновении в одном из центральных кварталов. Две группы автомобилей, которые относились к разным семьям, встретились на дороге. И не разъехались миром — охрана обменялась очередями. Кто-то вовсе пальнул из гранатомёта.

Жаль, у нас своих бойцов там нет. Сейчас бы вальнуть кого-то значимого. А ещё лучше — сразу парочку. Но некому.

Ладно. Пора и честь знать — местные действительно заждались.

— Чё теперь? — вот уж не ожидал, что Гоша и Арина вдруг вместе вывернут из-за угла мне навстречу. — Рихтанём всех и подомнём Ереван?

Голос ушастика звучал уверенно. Я бы даже сказал, с некоторым предвкушением.

— Магов тоже рихтанём? — посмотрел я на него, продолжая шагать. — Прям все те сотни, которые не так давно демонстрантов массово убивали?

— Ну-у-у… — замявшись, он подёргал себя за правое ухо. — Пуганём. А кого-т может и полирнём. Чё они нам сделают?

Блондинка, одетая в короткие облегающие шорты и тонкую футболку, скептически хмыкнула.

— Не зайдёт им такая база, отморозок ты ушастый, — качнула головой девушка. — Ваще не залетит. Они сами нас рихтанут.

— Чё это? — задрал он голову. — Я дракону жопу подпалил и им подпалю! Гош-скош из Щенков Косуль, эт вам не бомжара какой-то. Отпафосит на раз.

— Стоп, — поднял я правую руку, останавливая готовую заговорить девушку. — Если хотите собачиться — вон туда топайте. И где-нибудь подальше друг на друга кричите.

Пара отрядных командиров обменялась недоумевающими взглядами.

— Мы с тобой ваще-т собирались — заметил Гоша. — С кислюками местными перетереть, извинения их принять, подношения одобрить. Чтоб догнали наконец, кто тут папочка.

— Какой же кри-и-и-инж, — протянула Арина. — Но я тоже на эту встречу. Оценить вероятных противников лицом к лицу, так сказать.

Бугурский уже был на месте. Его я правда сразу же отослал — должен ведь кто-то заниматься тактическими вопросами, пока я тут переговоры веду. Вообще — удобно он нам в Персии встретился. Самому гусару тоже повезло, естественно. Но без него, мне бы пришлось куда сложнее. Потому как в организации военных структур я абсолютно ни хрена не понимал. Равно как и в военной стратегии.

Для командования отрядом, ничего такого и не требовалось, конечно. Основной момент — уметь анализировать и принимать решения. Однако, данные для анализа военной стороны вопроса должен кто-то предоставлять. И тут кадровый офицер лейб-гвардии с солидным боевым опытом, пришёлся как нельзя кстати.

— С кем мне говорить? — увидев выражение лиц местных лидеров, я сходу задал упреждающий вопрос, выставив вперёд правую руку. — Давайте только сэкономим время. Обойдёмся без сказок про равенство с братством. Вопросы у вас всё равно одни и те же. Пусть говорит кто-то один.

Небольшой зал, где раньше тренировались фехтовать, наполнился возмущённым гулом. Который спустя пару секунд перекрыл мощный голос тролля.

— Пусть Саххи-скош говорит, — прогудел тот, оглядывая остальных близко посаженными глазами. — Я ему доверяю.

Желающих спорить с синекожей орясиной не нашлось. А Саххи-скош оказался старым гоблином с редкими седыми волосами на черепе.

— Как вы заставили выступить молодого Геворкяна, япь? — поинтересовался ушастик, выступив вперёд и гордо выпятив грудь. — Чё он ваще в это влез?

— Потому что искренне возмущён происходящим в Ереване, — ответил я, смотря ему в глаза. — И хочет всё исправить. Сделать родной город лучше.

Секунды три стояла полная тишина. Потом грянул настолько оглушительный смех, что барабанным перепонкам стало больно.

— Исправить, — один из гоблинов упал на пол и содрогаясь от смеха, сучил ногами в воздухе. — Город лучше сделать. Сука! Незя ж так! Я щас лопну от смеха нахрен!

— У-у-у-у, — ревел в одной тональности тролль, хреначя кулаком по начавшей трескаться стене. — Возмущённый армяшка из Совета. У-у-у-у…

Пришлось ждать, пока все закончат ржать. Расчёт у меня приблизительно таким и был. Но вот реакции я ожидал чуть менее острой.

— Если серьёзно, вам какая нахрен разница? — рыкнул я, когда все притихли. — Мы взяли арика за жабры и показали, что выгоднее стоять с нами и резать родню, чем наоборот. Вправду требуете объяснить, как это вышло?

Те немногие, кто ещё смеялся, окончательно заткнулись. Остальные принялись переглядываться.

— Но… Это ж наш город, — сделал очевидный ход их зеленокожий