FATALITY. Наследники - Владимир Ахматов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Выглядела она при этом без сомнения потрясающе — знала это и пользовалась. Её облик шокировал Землян. Когда же они слышали её сильный голос, то и вовсе считали, что стали свидетелями, как минимум, второго пришествия.
— Я несу возмездие во имя Луны! — увлеклась Мара. Парень зыркнул как-то недоверчиво — похоже перестаралась.
— Маша, выруби его.
— Легко. — Бес дотронулась лапкой до ноги студента и тот отключился.
— Маша, максимальная аккуратность — это люди, хоть и потеряли над собой контроль, но всё ещё люди. Их нельзя убивать. Целься в браслеты.
— Деточка, не выставляй меня дурой, не в первый раз замужем…
— Бесишь! — ох уж этот неиссякаемый запас поговорок херувима.
Тем временем уже все случайные прохожие успели обратиться. Как и думала — пять Перевёртышей.
Крысы, напавшие на них — новое оружие Чёрных сердец. Они впивались в людей, подавляя их душу, подменяя искусственной, а сами при этом оборачивались в узорчатый браслет на месте укуса. Впервые Седьмая и Восьмой встретились с этим оружием после пробуждения Сергея, когда вернулись на Землю.
Ближе всех оказалась мамаша с коляской. Мара вынула короткий лазерный меч из ножен (оптимальный в ближнем бою), встала наизготовку. Мамаша-перевертыш ещё далеко, но неожиданно щит, засияв сначала голубым, а потом белым, рассыпался.
— Что за хрень? — успела удивиться она, когда чьи-то холодные руки сомкнулись на плечах. — Фак.
Вывернувшись, Мара рассмотрела мужчину в деловом пиджаке с безумной ухмылкой — перевёртышей шесть.
От холодного касания по телу пробежала волна дрожи, а затем полный упадок сил. Сквозь пелену слабости, разглядела, толстую Мамашу — та ухватила под локоть, добавив усталости. Шаркая по асфальту, приближались остальные.
— Не пора ли бить на поражение?
— Нет, нет, Маша не смей… — почти теряя сознание, бросила Мара, — хотя… «Импульс пламени»!
Следом вспышка ослепительного огня, а затем слабость отступила. Однако, отброшенные перевёртыши в миг поднялись. Тени — не люди. Подходят, скрежещут зубами. Дымятся немного. Время быть хитрой. Мара будто случайно подвернула ногу так, чтобы упавший клерк, мог дотянуться. Перевёртыши не отличались сообразительностью. Его рука со стальным браслетом хапнула за щиколотку. Она рубанула мечом. К сожалению, рука мужчины тоже пострадала — останется шрам, зато браслет громко звякнув, треснул, зашипел испарясь. Пара быстрых вздохов, разворот — худенькая школьница крадется из кустов, пригнулась, рычит. Марина отскочила, выставив меч перед собой. Школьница упала на все четыре конечности и быстро-быстро поползла, как паук. Что же это такое? Как не ранить и защищаться? Атака — уворот. Когти школьницы оцарапали ногу — такая быстрая! Маша прыгнула между ними. Маша быстрей школниц! Мельтешит, отвлекая внимание. Щелкает хвостом перед глазами врагини. Мара сфокусировала взгляд, чтобы в мельтешении под ногами рассмотреть хоть что-то, где кто. Вот всплеск в луже слева. Ладонь в грязной воде — показалось? Не думая, на удачу, интуитивно клинок вниз. Повезло! В этот раз повезло! Срезанный браслет шипит, тает. Школьница прижимает руку к груди — отползает, в ужасе озираясь — у нее шок и может быть небольшой ожог. Но сразу новый враг — старый бомж из метро, пялится в трёх шагах. Мара колебалась. Браслет тускло поблескивает на его шее. Рискнуть? Но второй раз может не повезти — всё ж таки шея живого человека.
В пылу сражения она не услышала, как подъехал мотоцикл, поэтому глубокий голос Восьмого, застал врасплох.
— Стой, Седьмая! «Чистый импульс»!!!
Хоть это и была их не первая схватка вдвоем, она ещё не могла привыкнуть к древней технике медленного времени. Вот Восьмой выскочил — гордые крылья распахнуты, глаза горят. Взмах ресниц. А он уже филигранно пронзил мечом браслет патрульного полицейского. Взмах ресниц. Меч у ноги эмо-девушки и браслет шипит на земле. Ещё секунда. С лица дородной мамаши сходит перекошенная ухмылка, Мамаша в панике бежит к коляске. Восьмой, быстр как молния! Время восстановилось, когда вспышка достигла горла бродяги. Браслет. Хруст. Шипение. Куски металла тают в воздухе дымком.
— Цела? — Восьмой уже рядом, придерживает, чтобы не упала.
— Чёрт побери, опять твой импульс. — Марина оперлась на его руку, но избегала взгляда. — Аж голова закружилась. Такими темпами, мне в патруле делать нечего, ты и один справишься.
После пробуждения слабый, нуждающийся в опеке Сергей исчез, как будто его и не было. Теперь от Восьмого веяло силой, он мало говорил и только по делу, а если они встречались в коридорах, одаривал отеческой улыбкой и провожал мудрым взглядом грустных глаз. Бесит.
— Это скорая помощь? Срочно пришлите машину в «Парк Победы» на метро «Московская», — Сергей снова выглядел как человек — кожаная куртка, кроссы, кроме Мары никто не рассмотрел бы его крыльев и внутреннего сияния — Что? Да, срочно! Тут какие-то беспорядки, думаю, есть раненные. Спасибо.
Она тоже вернулась в земной облик, подобрала значок и перстень. Сергей шагнул к байку.
— Поехали? Эллины что-то откопали, нам нужно проверить.
— На Базе? — Марина уже усаживалась на пассажирское место агрессивной жёлтой Ямахи.
— Да. — надел шлем.
— Ненавижу это место… — Проворчала она, но её слова утонули в рёве двигателя.
2.
Базу в Питере Рубиновая колода почему-то разместила в Купчино. Марине, когда она была человеком, не нравился ни район, ни его жители, а теперь дисгармония полупромышленного пейзажа и подавно угнетала. Как насмешка над её чувством прекрасного, выбрано и функционально-маскировочное прикрытие. Для обывателей это был общественный туалет. К чести Эллинов, стоит заметить, туалет первоклассный: чистенький, просторный с кондиционерами, душистым мылом и вафельными полотенцами — от этого становилось особенно тошно, когда она видела, как в стерильных раковинах нетрезвые бездомные моют ноги или голову; что творилось в мужском отделении, представить страшно. Хорошо хоть по прямому назначению туалетом в Купчино пользовались редко, предпочитая привычные кусты.
— Привет, Джастин, как дела? — Войдя в просторный холл с телевизором и справочной стойкой, (зачем она здесь?) Восьмой приветливо улыбнулся субтильному пареньку с грустными глазами и длинной чёрной чёлкой, скрывавшей левый глаз. — От посетителей отбоя нет?
— Всё плохо, — вздохнул парень, — разведывательная миссия под угрозой — я так и не смог войти в контакт ни с кем их местных. В два часа по полудню пришёл один мужчина, мы с ним разговорились. Мне
