Дроу для мести - Оливия Грош

были любящие родители, – ответила я, стараясь не сболтнуть лишнего, – а младшая сестра была такой милой! Эти ее ушки и светлые волосы…

В горле встал ком. Сестра взяла лучшее от матери и Рен'днала. Дроу вряд ли бы признали ее за свою. А вот для человека она была очень красива. Только кончики ушей выдавали в ней эльфийское происхождение. Но уши легко спрятать под волосами.

– Мой отец меня любил, – Зан по-прежнему говорил тихо, но тон был новый, теплый, обволакивающий. Будто он не жаловался на порядки, а делился сокровенными тайнами. – Темные эльфийки редко уделяют внимание сыновьям. Моя мать не исключение. Считал ли я, что это плохо? Я не знал, что может быть по-другому. Но чем старше становишься, тем больше видишь. Наземные жители тоже не всегда хороши, но ты, например, честнее, чем любой дроу, которого я знал.

Я с трудом дожевала откушенный кусок булки.

Честнее. Я.

Если рассказать про алтарь, то как измениться его отношение?

Понять бы ещё почему меня волнует его мнение.

Нет. Надо прекращать эти разговоры.

– Ешь, давай, – буркнула я, – чем раньше мы выйдем, тем больше успеем пройти за день.

Впрочем, я надеялась все-таки купить лошадей. В кошеле Зана было достаточно денег.

Мне подсказали хорошее место с надежным торговцем.

По дороге Зан неожиданно заговорил со мной.

– Госпожа, справа ломбард. Возможно, это лучшее место, чтобы избавиться от кольца с печатью Дома Тандер. И серьги Кел'тамала вряд ли опознают. Пока ты в старом плаще, не возникнет вопрос, почему ты продаешь вещи своего раба.

Это он намекает, что я смахиваю на нищенку? Впрочем я не была богата. Однако, наличие раба подобного Зану, говорило о не бедности.

Я поежилась, кутаясь в плащ. Действительно. По привычке нацепила старый и теперь мерзла. Это Зан виноват! Сначала отвлек меня рассказом о брате, потом не напомнил, что у меня есть новый плащ.

– С чего ты вдруг заторопился продавать вещи? – я обернулась и едва не уткнулась в его закрытую кольчугой и хорошим плащем грудь. – Еще вчера ты оплакивал Кел'тамала.

– Вчера оплакивал, – не стал отпираться он, даже отступил на полшага, чтобы не нависать надо мной. – А теперь пытаюсь мыслить разумно. Тебе нужны деньги. В моем кошеле достаточно, но эти деньги не бесконечны. Лучше не продавать все в одном месте.

– В моем кошеле, – поправила его. – А второе твое кольцо?

– Твое кольцо, – правый уголок его губ дрогнул, но продолжил он серьезно: – Я купил его, потому что понравилось, несколько лет назад. С ним не связано никаких воспоминаний. Если ты захочешь его носить, это будет честью для меня, госпожа. И оно будет тебе удобно на большом пальце… и уменьшить его легко. У меня нет инструмента, но если в городе есть ювелир…

– Хочешь сказать, что ты еще и ювелир? – я подняла бровь, пытаясь выразить весь скепсис.

– Нет, но я умею работать с металлом, – ничуть не смутился Зан. – Решай поскорее, куда мы идем, а то ты замерзнешь, госпожа.

Он поднял руку и поправил мой капюшон, закрывая ухо. Мне действительно было холодно.

– Ты иди продавай то, что считаешь нужным, а я пойду покупать лошадей.

Я вытащила мешочек с украшениями, отдала ему и отправилась к конюшням.

Уже разговаривая с торговцем, я сообразила, что в том мешочке был кулон моей матери. По спине пробежал холодок, а перед глазами потемнело. Что если Зан продаст и его? Шкуру с него спущу! Не посмотрю, что нас ждет долгая дорога.

Видимо, на лице у меня что-то отразилось, потому что торговец вдруг стал в два раза любезнее, рассказывая о том, как сам принимал эту кобылку несколько лет назад.

Еще через пару минут, когда он рассказывал мне о сером жеребце, его взгляд метнулся мне за плечо:

– Господин, простите, я сначала обслужу госпожу. Вы можете осмотреться здесь сами.

Зан молча обошел меня и принялся осматривать лошадей.

Пока торговец соловьем разливался, рассказывая про каждую лошадку, Зан заглядывал в стойла, проводил ладонью по шкурам, перекидывал гривы с боку на бок, рассматривал зубы, приседал и осторожно осматривал копыта. Ни один конь не возмутился, не попытался его лягнуть или откусить палец. Зан точно знал, что делает.

Не раб, не темный эльф, впервые выбравшийся из подземья. Мужчина, разбирающийся в вопросе куда лучше меня. Например, я бы не догадалась проверить состояние подков.

Я все еще злилась и рассеяно кивала торговцу, следя за своим эльфом. Он быстро обошел конюшню и вернулся ко мне.

Торговец, секунду назад нахваливаваший гнедого жеребца, замолчал.

Зан наклонился к моему уху и прошептал:

– Лучшие здесь вороной и серый в яблоках, но за них просят слишком много. Возьми белую кобылу справа и рыжую с белым пятном на лбу.

Мне хотелось спросить его про кулон, но не время и не место.

Я улыбнулась торговцу и начала торг.

Зан маячил тенью за моей спиной, явно нервируя торговца. В итоге лошадок мне уступили по весьма приятной цене, еще и с экипировкой. Все-таки Зан был полезен.

Он же умело оседлал обеих кобыл, проверил все ремни. И даже успел сунуть каждой лошади по кусочку морковки. Об этом я тоже не подумала.

Когда мы немного отошли от конюшни, он протянул мне два мешочка. Мой с украшениями и второй с монетами.

Я поторопилась развязать первый и вытащила мамин кулон. Что-то изменилось.

– Откуда цепочка? – во рту пересохло, и вопрос прозвучал совсем тихо. Я сжала камень в руке, ощущая холод металлической оправы.

Зан бесстрастно ответил:

– Оценщик предлагал недостаточно, а у этой цепочки качественное плетение, я счел это достойной альтернативой. Прости, госпожа, я не должен был принимать это решение сам, – он опустил голову, но тут же добавил с теми обольстительными, вкрадчивыми нотками: – тебе пойдет этот камень, он немного темнее твоих глаз, а ночью в нем будут сверкать звезды. Жаль, что из-за отсутствия цепочки ты прячешь украшение, способное подчеркнуть твою красоту.

– Я… не твое дело, почему я не ношу его!

Я злилась, только не могла понять: на него или на себя. Никогда не собиралась носить этот кулон. Но это