Если ты позволишь - Вирсавия Вайс

- Да, - рычит он. - Давай, давай! Залей меня!

Его губы плотно обхватывают маленький узелок и прикусывают его. Реальность разлетается, как стекло, в которое попадает камень. Я кричу, не сдерживаясь, чувствуя, как мышцы лона начинают бешено сокращаться, пульсируя и наполняя меня влагой до краёв.

Он склоняется надо мной. Его дыхание со свистом вылетает из лёгких. Грудь ходит ходуном.

- Смотри на меня! - шипит он со злостью.

Я открываю глаза и тону в бездне его безумного взгляда.

Он начинает входить в меня, распирая изнутри, доходя до хрупкой преграды и останавливаясь у самого входа.

- Держи меня, бля! Ляля, не отпускай! - стонет он.

Я ногтями впиваюсь в его плечи, чувствуя, как его кожа лопается и ногти входят в его плоть.

- Да, сууука. - хрипит он. - Скажи это! Сейчас!

Он наклоняется и кусает меня в шею, как жеребец, покрывающий кобылу.

- Я хочу тебя! - Хриплым, срывающимся голосом кричу я, в предвкушении неизвестного, неясного, но такого желанного. - Хочу!

Резкий толчок. Боль накрывает меня, пронзая раскаленным ножом. Слёзы текут из глаз. Я царапаю его, пытаясь освободиться.

- Больно! Вик! Больно! - захлёбываясь от плача, шепчу я, чувствуя, как он наполняет меня, протискивается внутри.

Он останавливается и накрывает мои губы своими, кусая их, врываясь в мой рот.

Я замираю, стараясь приспособиться, привыкнуть к этому чувству переполнения, прислушиваясь к внутренним новым ощущениям, к чувству горячей наполненности внутри меня. Все нервы оголены, их коротит, стреляя искрами под кожей.

- Как ты? – хрипло шепчет он.

- Не знаю, - всхлипываю я, пытаясь лечь поудобнее.

- Ляля, твою мать, не двигайся!

Замираю от его грубого голоса, резкого, как удар хлыста. Нервно облизываю губы, чувствуя солёный привкус пота.

- Смотри! Иди сюда.

Он рукой хватает меня за волосы, отрывая голову от подушки.

- Смотри!

Я опускаю глаза, мой взгляд скользит вниз, туда, где наши тела стали одним целым. Дыхание сбивается от того, что я вижу. Господи, он во мне. Почти до самого конца! Как такое возможно вообще? Он начинает двигаться, и я вскрикиваю от боли, которая переплетается с какими-то новыми чувствами и ощущениями, продолжая смотреть вниз, как он выходит из меня и погружается вновь, всё глубже и глубже. Боль волнами расходится по моему телу вместе с жаром. Слёзы текут ручьём.

- Не могу больше. Бляя! - хрипит он, вырываясь из цепей самоконтроля.

Его движения становятся резкими. Он входит до конца, разрывая меня, вколачиваясь тараном.

- Твою маать! - хрипит он, полностью слетая с катушек.

Мир скручивается в тугую спираль боли.

- Вик! Больно! Остановись!

Но он не слышит меня, продолжая гонку к своей вершине. Я чувствую, как мои пальцы становятся липкими от его крови.

- Туугая, ска! Аааа!

Его начинает трясти. Огненная лавина семени заливает меня толчками раз за разом. Я ощущаю каждый выброс, каждую его пульсацию в себе. Тело вибрирует, как высоковольтка. Он упирается лбом в мою голову, хрипло, надрывно дышит.

Бедра начинают затекать, и я пытаюсь поменять положение тела. Вик начинает рычать, стискивая меня руками.

- Лежать! - зло бросает он.

Тут же замираю, не зная, что от него ждать. Человека, который сейчас лежит, устроившись между моих ног, я не знаю, это не Вик, это голодный зверь. Мне становится страшно. Первый раз появляется мысль:

- Какого ляда я тут делаю? Нужно бежать от него как можно дальше!

Он поднимает голову и приподнимается, опираясь на руки. Дыхание начинает выравниваться. Я чувствую его взгляд, но желания открывать глаза нет. Хочется вообще исчезнуть, раствориться, а потом оказаться на другом конце земли, собирая осколки расхреначенных иллюзий. И вот ради этого я сюда припёрлась? Дура! Ебанутая на всю голову!

- Оля! - его голос пилой врывается в мой мозг. - Глаза открой!

Я отворачиваюсь, чувствуя, как слёзы текут по щекам, капая на подушку.

- Ольга, твою мать, посмотри на меня! - зло шипит он, наклоняясь и кусая меня за мочку уха. - Ты ни хера не уйдешь от меня, ты поняла?

Я вздрогнула. Как он проник в мои мысли? Как он понял?

Тело начинает реагировать на то, что он ещё во мне, мышцы начинают сокращаться, то ли выталкивая его, то ли лаская.

- Остановись, бля!

Он стонет и начинает выходить из меня, медленно-медленно, преодолевая сопротивление моего тела.

Боль опять накрывает меня, и я начинаю всхлипывать, постепенно погружаясь в истерику.

Я упираюсь кулаками в его грудь, молотя по каменным мышцам, отталкивая его от себя, захлёбываясь слезами.

- Уйди! Уйди, пожалуйста!

Резкое движение, и он выходит из меня. Я от боли стискиваю зубы и пытаюсь выползти из-под него, чувствуя, как снизу по бёдрам стекает его семя. Семя! Мозг взрывается от этой истины. Господи, что я наделала! Что мы наделали? Все мои планы на жизнь, всё начинает