Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж - Татьяна Михаль

что я каким-то образом прибрала к рукам столичного генерала и теперь таскаю его по городу, демонстрируя свою добычу.

Какой ужас!

Я хотела объяснить, но поняла, что любое объяснение сделает только хуже.

— Адрес для доставки, – генерал назвал мою улицу, номер дома, и портной замер с сантиметром в руках.

— Это же… – он посмотрел на меня. – Это же дом ведьмы Заречной!

— Да, это мой дом, – сказала я, чувствуя, как щёки снова заливаются краской.

— А, так вы и есть Аглая Заречная. Раньше не видел вас, – портной посмотрел на меня. – Простите-с… Понимаем-с.

Он ничего не понимал. Но он уже придумал историю.

Я видела это по его глазам. И эта история, скорее всего, была совершенно неприличной и разойдётся по городу быстрее, чем слух о том, что у мельника пропала корова.

Потом было ателье женской одежды. И я ненавидела его с детства.

Там всегда пахло духами, от которых у меня начиналась мигрень, портнихи смотрели на меня с таким видом, будто я пришла их грабить, а примерки занимали столько времени, что я успевала состариться два раза.

— Я не пойду, – сказала я, когда генерал открыл дверь и пропустил меня вперёд. – У меня есть платья.

— Вы не можете появляться в свете в таком виде, – стоял он на своём.

— Я не появляюсь в свете, – парировала я. – Меня и так все знают. И все шарахаются. Какая разница, в каком я платье, если люди переходят на другую сторону улицы, едва меня увидят?

— Разница есть, – он взял меня за руку и почти насильно ввёл внутрь. – Если вы будете выглядеть как ведьма, которая не умеет за собой ухаживать, они будут шарахаться от страха. Если вы будете выглядеть как женщина, с которой вынужден появляться на людях генерал, они будут шарахаться от уважения. Я выбираю второе.

— Вы так уверены, что я могу выглядеть как женщина, с которой вы вынуждены появляться на людях? – спросила я, чувствуя, как внутри поднимается обида.

Он посмотрел на меня внимательно, будто видел впервые.

— Я уверен, что вы недооцениваете себя, – произнёс он. – А теперь, прошу.

Портниха, мадам Соль, женщина с идеальной укладкой и вечно поджатыми губами, встретила нас с выражением, которое я бы назвала «гром среди ясного неба».

— Аглая Игоревна, – произнесла она, и в её голосе слышалось всё то же, что и всегда. Было в её голосе лёгкое презрение, смешанное с любопытством. – Какая неожиданность!

Можно было легко перевести её интонацию и взгляд: «Какого Дьявола ты здесь забыла?! Пошла вон!»

— Моей спутнице нужны новые платья, – заявил генерал, и мадам Соль перевела взгляд на него.

И я увидела, как меняется её лицо.

Презрение исчезло, но любопытство осталось.

— Простите, не расслышала ваше имя? – спросила она, рассматривая его нашивку.

— Моё имя вам ни к чему, – произнёс он властно, и я увидела, как мадам Соль побледнела.

— Вы… генерал, да? – не унималась она, и голос её стал тоньше.

— Платья, – напомнил Кесарь. – Повседневные, для выходов в свет, прогулок, костюмы для верховой езды. Обувь, бельё. И всё лучшего качества.

Мадам Соль открыла рот и издала звук, похожий на писк.

— Я… я, конечно, я могу, да… Это такая честь…. Я…

— Приступайте, – бросил генерал, и она, наконец, взяла себя в руки.

Меня повели в примерочную, и я чувствовала себя так, будто меня ведут на казнь.

Платье, которое на меня надели первым, было изумрудным, с глубоким вырезом и узкими рукавами. Я посмотрела на себя в зеркало и не узнала.

— Оно слишком дорогое, – прошептала, когда мадам Соль вышла за тканью.

— Слишком дорогое для кого? – спросил генерал. Он стоял у двери, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать.

— Для меня, – вздохнула я. – У меня нет таких средств, я просто не смогу рассчитаться.

— Вы оскорбляете меня, Аглая, – голос его стал жёстче. – Я пригласил вас в магазин, и я оплачиваю покупки. Не стоит оскорблять меня ещё больше, предполагая, что я могу поступить иначе.

— Но это нечестно, – я почувствовала, как краска заливает лицо. – Вы и так тратите на меня деньги, которые…

— Аглая, прекратите. Я не желаю каждый день видеть замарашку. Новые платья вам нужны и это не благотворительность.

Я надула губы, посмотрела на себя в зеркало ещё раз, и вдруг поймала себя на мысли, что платье мне действительно нравится.

Оно делало меня другой. Я увидела не неудачницу, а красивую молодую женщину.

— Я хочу вот это, – показала на изумрудное. – И вот это, – ткнула пальцем в синее, потом в малиновое, фиалковое, – И это, ещё это. И…

Я заказывала платья, как в детстве заказывала сладости, когда бабушка давала мне монетку и говорила, выбирай, что хочешь, внучка.

Я заказывала обувь, бельё, шляпки, перчатки.

Заказала всё, что видели мои глаза, и всё, что советовала мадам Соль, которая смотрела на меня теперь совсем иначе.

— Кто этот мужчина? – шепнула она, когда генерал отвернулся к витрине. – Ваш жених?

— Э-э-э… нет, – пробормотала я, чувствуя, как щёки заливаются краской. – У нас всё сложно.

— О, я понимаю, – мадам Соль кивнула с таким видом, будто понимала всё.

И, судя по её глазам, она уже придумала нашу с генералом историю.

И в этой истории, скорее всего, была тайная любовь, родовые проклятия и, возможно, даже похищение.

— Всё сложно, – повторила она, и я поняла, что моя репутация в этом городе только что изменилась навсегда. – Мужчины… что с них взять?

* * *

Магазин фарфора и хрусталя находился через дорогу.

Генерал зашёл туда, как заходят на поле боя: решительно, целеустремлённо и с полным осознанием того, что сейчас здесь всё сметут.

— Зачем столько посуды? – ужасалась я, глядя, как продавцы упаковывают сервизы, супницы, вазы, бокалы, рюмки, чашки, блюдца и ещё что-то, для чего у меня даже названий не было. – У меня её даже хранить негде!

— Верно, – кивнул мужчина, оглядывая витрину. – Нужен буфет. И не один.

— Буфет? – я схватилась за голову. – Но буфеты стоят дорого. Вы не можете купить