Время живое и мертвое - Роман Голотвин

место был фонтан во дворе одного из домов по Кутузовскому проспекту. Ну как фонтан, одно название. Кто-то из богатых жильцов пробил в префектуре проект, получил разрешение и сделал во дворе свой фонтан. Был он небольшой, украшенный цветной мозаикой, возле него летом резвились малыши, а вечерами проводили время компании постарше. Одна из плиток облицовки снималась, под ней имелось углубление в растворе. Впрочем, этот фонтан считался запасным вариантом. Сам Мишка в нем ничего не прятал, потому что внимательные пенсионерки терлись у это фонтана регулярно, и положить что-то под плитку тайком было большой проблемой. Дед оставлял внуку там сообщение дважды, больше для тренировки. Если ты на виду у всех умудришься достать письмо незаметно – честь тебе и слава. Внук честь и славу заработал, и они больше не передавали ничего через этот секретный ящик. Теперь надо было проверить все варианты.

Плохо, что они так понадеялись на часовщика и не придумали экстренной связи на такой случай. Дупло, конечно, вариант сомнительный. Может, Михель помнит номер мобильника, а может, и нет. Он бы сам не вспомнил, да и как, если не набираешь номер каждый день? Как его запомнишь? Итак, что им было известно до этой встречи? Ничего, одни вопросы. В том-то и дело, что плана не было никакого. Не успели придумать, понадеялись на часики, и что в итоге?

Старый физик поднялся, завел ходики и принялся набирать на мобильном номер часовщика. Минуту вслушивался в длинные гудки, не выдержал и швырнул телефон на кушетку. Ничего не сделать сейчас – он беспомощный старик, заставивший внука рисковать собой вместо того, чтобы самому доделать начатое тогда.

Вернулись заплаканная дочь и хмурый зять. Рассказали, что Михаила объявили в розыск и передали фотографию и все необходимые разрешения волонтерским отрядам поисковиков. Теперь не только полиция будет его искать, но и эти ребята.

– Почти час рассказывала им, где он гуляет, что любит, куда ходит, с кем дружит, – сказала Светлана и всхлипнула, – да еще этот парень приходил…

– Какой парень? – встрепенулся дед.

– Да звонил в дверь один незнакомый, я ему говорю: не пришел еще, нет его. А тот странный какой-то: это я, говорит, я. Что значит «я»? С секции он, что ли, я не поняла. Он за дверь схватился, и я закрылась. Надо было этим рассказать… – Дочь сидела на кухне, и чай остывал перед ней нетронутый. – Может, он знает что?

Старик сидел как пришибленный. Страшное подозрение переворачивалось в нем как огромная рыба в глубине. Руки тряслись. Дочь рванулась к холодильнику за валокордином, зять кинулся наливать воду, и вдвоем они быстро отвели деда в комнату, дали лекарство, уложили на диван и вышли.

– Не нравится мне, как он все воспринимает. Ты видишь, что творится? Еще пара новостей, и его удар хватит. Будь добр, давай не обсуждать при нем, – сказала Светлана мужу.

Глаза у нее опять блестели, но держалась она хорошо, было у нее откуда-то чувство, что не пропадет сын, найдется. И все неожиданным, наилучшим образом обернется к хорошему. Они все еще будут смеяться и вспоминать этот момент. Потом. А сейчас ей надо сосредоточиться и всех вокруг успокоить.

– Ты как? – спросила она мужа.

Тот пожал плечами и поежился.

– Сейчас уже ничего. Позвонил Степанцову и Игорю, ну… ты его знаешь, с кафедры, поедем сегодня с волонтерами по дворам покатаемся, поищем.

Она кивнула. Погладила его по щеке и пошла на кухню. Жест получился неосознанный, и было в нем столько сочувствия и одобрения, что ему стало тепло. Тоскливая тревога отступила на время, словно давая возможность трезво подумать и прикинуть, с чего начинать, куда звонить, как одеваться, на каких деталях сосредоточиться. Дмитрий Щербинин пошел в прихожую и достал из сумки пачку ориентировок. С листков в оранжевой рамке с надписью «Пропал» на него смотрел сын. Хорошая была фотография, живая, летняя, фотографировались в выходной полгода назад. На макушке у Мишки торчал вихор, и сейчас он особенно сильно и нелепо бросался в глаза на белом фоне. Дмитрий погладил листок и сунул всю пачку во внутренний карман куртки. Сказали, расклеить можно везде, где хочется. «Вот и расклеим», – подумал Дмитрий и, закрыв глаза, прислонился к двери.

Глава 10

…О Шекспире, поединках и растоптанных иллюзиях

В машине неприятно пахло, но было тепло. Полицейский тоже был неприятный. Тот, что сидел на сиденье слева и смотрел сейчас в окно. Его рябое лицо и хмурое выражение напоминали то ли комикс, то ли сериал, где второстепенных героев любят изображать именно такими. Может, поэтому фильмы про полицейских Мишка не любил. В них даже главные герои были словно бы серые и вторичные, даже если полицейский правильный, взяток не берет и служит закону. Или снимали их так специально? Полицейский, пять минут назад отвесивший Мишке подзатыльник и запихнувший его в уазик, был как из такого фильма. Серый и неприятный. Впрочем, на подзатыльник Мишка внимания почти не обратил. Все и так болело: руки, локти, плечо, разбитые губы, горящее огнем левое ухо, похожее сейчас, наверное, на большой вареник. Болели ребра слева и бок, на который он упал. Тут он устал перечислять и мысленно согласился, что проще было бы определить, что у него не болело. Когда Мишку запихнули в уазик, заболела еще и нога. Не сильно так, напоминая, что отступы после выпадов надо тренировать, чтобы потом – вот как сейчас – не хромать по глупости. Он сел и уставился в окно, придерживая левой рукой правую, разбитую до крови и уже опухающую. Следом запихнули еще одного парнишку.

Машину потряхивало, ехали скорее всего в отдел полиции, и внутри у Мишки холодной змейкой скручивалось ожидание чего-то мерзкого. Все-таки получилось глупо и плохо, хотя сначала вроде было хорошо.

Голодный с утра, он долго слонялся возле магазинов, пока не замерз и не укрылся в торговом центре. Здесь было чисто, тепло, но гоняла охрана. На фудкорте было особенно невыносимо, потому что пахло едой. Он сидел рядом с такими же, как он, нагловатыми пацанами, которые трепались, залипали в телефонах и пили одну на всех двухлитровую колу. В животе урчало требовательно и громко. На Мишку внимания никто не обращал, и ему удалось подслушать много интересного. Как в фастфудных нахаляву пить колу, как разжиться парой бургеров во «Вкусно и точке», если большая очередь, где взять купоны на кусок пиццы два раза в неделю, как выносить полторашку газировки из большого магазина и не попасть под камеры.