Останься со мной - Брук Монтгомери

не готова к такому давлению. И так уже достаточно, что знает Лэнден. Как только тайное станет явным, остальные начнут добавлять свои «ценные» комментарии и забивать мне голову.

— Это свидание? — спрашиваю я, потому что устала всё время гадать насчёт Триппа. Если я ему нравлюсь, значит, он должен хотеть пригласить меня по-настоящему.

— Хочу сказать «да», но не хочу, чтобы наше первое свидание прошло в Лодже в окружении десятка детей, поющих диснеевские песни.

Я усмехаюсь.

— Ладно, справедливо.

Он делает шаг ближе, подхватывает выбившуюся прядь и накручивает её на палец.

— Но чтобы ты знала: когда мы всё-таки пойдём на свидание, тебе не придётся спрашивать. Ты сразу поймёшь. — И подмигивает.

Я хочу наорать на него за самоуверенность, учитывая, сколько времени ему понадобилось, чтобы признаться, что я ему нравлюсь. Настоящая мыльная опера в стиле Росса и Рейчел из «Друзей». Но тут кто-то прочищает горло у нас за спиной, и мы резко отстраняемся.

С виноватой улыбкой киваю женщине, ждущей заказа, и снова поворачиваюсь к Триппу.

— Тебе лучше идти, пока кофе не остыл, — говорю я.

— Точно. Я же ещё не заплатил, — напоминает он, идя за мной. — Мне всё ещё скидка в два раза?

— За это я тройную цену поставлю.

С ухмылкой он вытаскивает пятьдесят баксов.

— Надо было знать, что ничего не изменится.

— Когда дело касается моих денег? Никогда. Я не из тех женщин в ромкомах, которые не тратят миллионы своего миллиардера. Хочешь добавить меня к своему счёту? — киваю назад. — Пошли прямо сейчас в банк.

Его смех пробегает мурашками по моей коже.

А потом мне кажется, что он опускает руку и поправляет джинсы.

Когда я возвращаю ему сдачу, он тут же бросает её в банку для чаевых.

— И правильно. Не меняйся, Санни. Мне нравится, что ты ни о чём не жалеешь и остаёшься собой. — Его улыбка, от которой хочется плавиться, возвращается вместе с подмигиванием.

Чёрт бы его побрал.

И к чёрту покупательницу за его спиной, которая испортила наш момент.

— Лэнден Майкл Холлис! — я стучу кулаком в его дверь, зная, что он внутри, потому что этот придурок её запер. А он никогда её не запирает. Будто заранее знал, что я к нему приду. — Я её вышибу, если придётся!

Наконец слышу щёлчок засовов, и он распахивает дверь с самодовольной ухмылкой.

— Да ты скорее ногу сломаешь.

— Отлично, тогда я вышибу тебя, — сверкнув глазами, я опускаю взгляд ему в пах.

Он мгновенно прикрывается ладонью, будто это его спасёт.

— За что? Я думал, всё прошло хорошо. Трипп вернулся с улыбкой до ушей и сказал, что вы идёте вместе на Хэллоуинскую вечеринку в пятницу.

Я упираю палец ему в грудь, заставляя отступить, и захожу внутрь.

— Это не отменяет того, что ты сделал. Ты нарушил кодекс!

Он поднимает руки в притворной сдаче.

— Или сказать ему правду, или позволить думать, что ты интересуешься кем-то другим. Тогда бы он никогда не признался. Так что, вообще-то… ты мне обязана. Пожалуйста, бесплатный кофе на всю жизнь теперь? — Он игриво дёргает бровями.

Я закатываю глаза. Он прав, но это не отменяет его предательства.

— Посмотрим, так же ли весело тебе будет, когда я поговорю с Элли днём.

— Ха! Она только что уехала на соревнования.

— Маленький сталкер. Придётся проверить её соцсети. Она ведь с тем симпатичным наездником… как его? — щёлкаю пальцами. — Эллиот? Эван? Как бы там ни было, думаю, они проведут вместе кучу времени. Особенно в тех крошечных домиках на колёсах… где только одна кровать.

Он надувает грудь и скрещивает руки.

— Истон слишком дохлый для неё, так что плевать.

— Ага, то есть ты уже всё её пролистал. — Я смеюсь, похлопывая его по груди. — А вдруг именно такой типаж ей нравится? Худощавый южанин, который и глазом не моргнёт, уступая ей первое место…

Он облокачивается о косяк.

— Прикуси язык, Магнолия, — предупреждает он, но в голосе слышна нотка паники.

— А почему? Разве не лучше сказать ей правду… — я передразниваю его же слова.

Его взгляд сужается.

— Сотри эту самодовольную ухмылку, иначе я проболтаюсь, что видел, как ты прошлые выходные нежилась с Трэвисом…

У меня проваливается сердце. Я всматриваюсь в него, пытаясь понять, врёт он или правда видел. После моей потасовки с Лидией он завис с какой-то другой девицей, так что заметить он точно не мог.

— Не прокатит. Ты тогда засасывался со Стейси после того, как близняшки Мэрроу ушли. Всё, что ты видел, — это её веки.

Он фыркает.

— Маленькая птичка могла что-то увидеть. Это правда?

— С кем я там «нежилась» — не твоё дело. Моя личная жизнь тебя не касается. — Я иду вниз по ступенькам к машине, стараясь, чтобы лицо меня не выдало. Прицеп с кофейней уже подцеплен — ближайшие дни я буду стоять в центре.

— Зато ты пытаешься испортить мою! — кричит он с балкона.

— Да уж, сильно я её порчу, если Элли тебя терпеть не может! — Я смеюсь над его жалкой физиономией.

И ведь часть меня хочет рассказать Ноа о его увлечении — она бы повеселилась, узнав, что один из её братьев запал на её клиентку. Но тогда она сразу объявит Элли «запретной», и это лишь сильнее раззадорит Лэндена.

Хотя винить его трудно. Элли — настоящая красавица, с длинными густыми светлыми волосами. Такая миниатюрная, что я всегда удивлялась, как её не сносит к чёрту, когда лошадь закладывает виражи вокруг баррелей.

Но что смешнее всего — Элли младше его на шесть лет, а Лэнден всё равно слишком инфантилен для неё.

— Все они так говорят, пока не познакомятся поближе с моим…

— Даже не смей договаривать! — я вскидываю руку, другой открываю дверцу машины.

Слава богу, Триппа дома нет, иначе он бы слышал наши крики. Хотя, впрочем, для нас это обычное дело.

— Секрет за секрет, Пташка!

— Жаль, у меня их нет! — огрызаюсь я и хлопаю дверцей.

Я позволяю панике подступить только на полпути домой. Если кто-то видел, как я уходила с Трэвисом, это лишь вопрос времени, когда всё дойдёт до Триппа. А если правда, что он боялся, будто у него никогда не будет со мной шанса из-за того, что я постоянно возвращалась к бывшему, то новость о том, что мы переспали прошлые выходные, может разрушить всё, даже не успев начаться.

И пусть я не хочу врать Триппу, правда лишь ранит его и усугубит тревожность.

Он может начать смотреть на меня иначе. Или передумает насчёт