Дракон из Каэр Морхена - Герр Штайн
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Наставник… — слегка покраснела щёками воспитанница, так что я продолжил более спокойным тоном:
— В общем, плевать что говорят иностранцы. Ты признана народом Камелота, его рыцарями — оттого твоя власть гораздо более незыблема, чем любая иная на всём Континенте… — и поддерживается золотым драконом-архимагом, да двумя Великими Феями. Но этого я говорить, разумеется, не стал. — Так что не опускай плечи, моя королева — а всех тех, кто выступает против твоего правления — дави без жалости. Без пощады. Лишь незыблемость справедливости должна сопровождать тебя.
Ох… Уж слишком меня пробрал её вид, когда она узнала, что её настолько не признают иностранцы.
И если мне было глубоко пофигу, что там мелят обиженные и просто конкуренты, эта ещё юная дева недостаточно закалила характер для подобного… И слишком восприимчива к чужому мнению. Если бы великие правители той же Земли слушали глупцов, появился бы Макендонский? Цезарь? Наполеон? Они бы никогда не прославили свои имена, коли бы поддавались влиянию… Всяких там.
— Я… — тем временем задумчиво выдала эта самая королева. — Я поняла, Наставник. Но коли они всё-таки желают попрать мою власть, данную мне Калибурном… — глаза девушки переключились на Калибурн, который даже с моим вмешательством сломается через полгода максимум.
Ну а без… Вскоре ей предстоит его обломать об мечи предателей.
Предателей, собирающиеся и силы которых я якобы не замечаю.
Не замечаю о том, как Редания перебрасывает новую конницу, на которую было угрохана половина казны, но их доспехи и мечи были покрыты рунами и зачарованиями Капитула Чародеев… Капитула, который очень-очень хочет увидеть моё падение, как главного примера для всех магов-ренегатов, примера, что показывает о том, чего можно добиться даже без Братства Чародеев.
Не замечаю то, что остатки Княжества Бругге, спонсируемые практически всеми соседями — Темерией, Каэдвеном и Аэдирном — мечтают вернуть территории, присвоенные Камелотом. Соседи сам торговый и укреплённый город им отдавать не собираются, но вот все наши деревни, добровольно переходившие к нам под руку путём самой банальной демократии среди их жителей… Эти да, они хотят вернуть.
Ранее помешать этому они не могли — слишком неравны были силы, когда весь Север увидел поражение Реданской Гусарии.
Не замечаю того, как они копят свои силы. Своих сторонников. Прячут их по домам Камелота.
Но в свете обнаруженного… Их пособников в столице можно и проредить, позволив лицезреть миру тот факт, что восстание было сколько не внутренним бунтом, сколько вторжением извне. За которое можно было предъявить вполне реальные претензии.
— Да, ты права. — наконец заговорил я, сжав посох в ладони. — Тех, кто возражает против твоего правления следует найти и выгнать прочь. Коли они думают, что моя воспитанница, избранная Мечом-в-Камне, недостойна власти, пусть и живут вне сего королевства.
— Спасибо… — щёки у девушки порозовели ещё сильнее, но я уже этого не заметил — ибо быстрым шагом направился по дворцу, быстро обдумывая, кого можно будет слить несущественно для всего плана восстания… И что делать с туссентским изюллионистом…
* * *
На окраине Королевства Камелот.
Какое-то время спустя.
Господа бунтовщики.
Это готовилось давно, слишком давно, чтобы хоть кто-то смел рисковать — провал карался снятием головы с плеч собственными монархами. Так что сомнений у главных лиц организованного восстания не было никаких, тогда как всем привлечённым, включая рыцарей Редании и Бругге — был выставлен куда более благородный мотив, а именно — свержение тайной власти Серого Кардинала Камелота — волшебника Мерлина.
Всё-таки сама Артурия Пендрагон, хоть и вынужденно, но была признана соседями.
Оттого и её цирюльнику заплатили просто баснословную сумму — королева должна была быть отравлена якобы самим Мерлином, когда его силы начали бы проигрывать, и мол, тот не желал оставлять свою марионетку врагам, дабы та с помощью иностранной помощи стала самостоятельным правителем.
Но восставшие будут благородны… И поставят правительницей её ближайшего родича — старшую сестру… Или племянника, как дело пойдёт.
А потом и они умрут.
А когда все родичи Пендрагонов исчезнут, город тихо-спокойно перейдёт во власть Темерии… Взамен на то, что она закроет глаза на вторжение в Новиград и подчинение его Редании.
Таков был план, и он начал своё исполнение.
Две тысячи кавалерии Редании были тайно, малыми партиями переброшены в Содден, Бругге и Вердэн.
Восемь тысяч пехоты были собраны из двух последних государств, желающих отомстить за отторжение территории и поражение соотвесттвенно.
Более пятидесяти магов, частично представленных чародеями Братства, условно признанными недавно ренегатами, и частично — настоящими ренегатами, которых наняли правители. На что Капитул в этот раз прикрыл глаза, ведь всё ещё желал показать сильному, но всё-таки выскочке, что никто не смеет так нагло, так откровенно идти против них, и что их административный ресурс всё ещё велик.
Это была большая сила, заставившая бы напрячься даже главные королевства Севера и Юга, не говоря уже о маленьком королевстве рыцарей.
— Что может такой силе противопоставить Камелот с их пятью сотнями рыцарей и едва ли тысячью пехоты?.. — широко и довольно улыбаясь посреди военного лагеря, куда принялись стекаться означенные войска, проговорил посол Казимир, уже не скрывая своего факта принадлежности к восстанию. Вернее… Перед всеми восставшими и их помощью не скрывая — королеве Камелота было объявлено, что посол… Заболел.
— Не недооценивайте Мерлина, и набранных им рыцарей, посол. — сухо предупредил его сэр Виттель, стоя в своём зачарованном доспехе. — Они — настоящие монстры… — поморщился он, вспоминая раз за разом все те моменты, в которых он, могущий победить любого обычного рыцаря остального Севера, раз за разом проигрывал.
И его совсем не трогали слова Королевы о том, что все они равны в её глазах… В её-то, может быть и да, но в глазах Мерлина, этого чародея, который обращать свой взгляд в основном на самых сильных рыцарей, вроде того же рыжего Тристана?..
Ха!..
Так что свержение его власти рыцарь считал более чем верным, ни на грамм не ведая о намереньях реданцев по расправе над королевой, только о том, что яд, поданный её цирюльником, лишь временно прикуёт монарха к кровати на время восстания… Королевой, коя в глазах Виттеля хоть и считалась марионеткой своего Наставника, но он не посмел не отметить её рыцарские достоинства, несмотря на пол.
А так как их Виттель всё ещё считал основополагающими, считал Её Величество опаснейшим противником и не особо верил в то, что такую личность заставит слечь какой-то яд. И в отличии от
