Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

помощью Исидро она обыскала секретер, туалетный столик и ящики с куда большей тщательностью, чем прошлым субботним вечером, когда в её распоряжении был только свет свечи.

Из одного из ящиков она извлекла несколько книг – Китс, Радклиф, Мэкен и Ле Фаню – и бутылки с лауданумом и абсентом. В тонкой золотой коробочке под матрасом обнаружились коричневые турецкие сигареты, табачный запах которых смешивался с горьковатым ароматом опиума.

– Вот.

Дон Симон протянул ей клочок бумаги, на котором было написано «Сорин Някшу, Ион де Маяно, Кларо Гвиницелли», а также адреса гостиниц во Флоренции и Париже. Лидия переписала их. Затем они бесшумно, подобно паре теней, двинулись вниз по коридору к дверям библиотеки Тита Армистеда.

– У меня есть отмычки, – сказала Лидия, когда Исидро безуспешно надавил на ручку двери, и выудила подаренный Джеймсом набор из сумочки. – Вам когда-нибудь приходилось взламывать замки?

– Ночи тянутся долго, – он взял отмычки. – Если компания прочих вампиров не привлекает, остаётся много времени на совершенствование различных умений.

Джейми понадобилось бы в два раза больше времени, чтобы вскрыть замок. Конечно, у Исидро очень чувствительные пальцы и слух…

– Почему бы вам не превратиться в туман и не просочиться в замочную скважину?

– Вы читали слишком много романов, сударыня.

– Они здесь что-то искали, – сказала Лидия, когда дон Симон распахнул дверь. – Сиси начала говорить «У меня…», но Загорец перебил её. Но они приходили сюда, так что, думаю, у неё есть ключ.

Она оглядела застеклённые полки и шкафы с инкрустированными деревянными дверцами. Исидро щёлкнул выключателем, и электрический свет залил очередной пёстрый ковер и кресла с дорогой обивкой. Книги продавались вместе с домом – тяжёлые тома в переплётах с золотым тиснением, которые Лидия помнила с детства. Леди Мэй как-то сказала ей, что в прежние времена, когда богатый человек покупал книгу, он получал только страницы и должен был сам позаботиться о переплёте, который сочетался бы с прочими книгами в библиотеке. Недавние приобретения – Диккенс, Теккерей, Гиббон, Остин, толстый учебник по латинской грамматике, пять французских и три испанских словаря – выделялись на общем фоне, как гражданские в рядах гвардейцев.

Дон Симон вытащил ящики чёрного с золотом стола в стиле Людовика XV, но внимательно изучать их содержимое не стал. Он подошел к дверце, запрятанной среди полок на внутренней стене библиотеки и, ловко орудуя отмычками, открыл её. За дверцей начиналась уходящая вниз лестница.

Ковровые покрытия, свежая краска и электрические лампочки явно указывали на то, что лестницей недавно пользовался новый хозяин дома. Сама конструкция была старой и образовывала четыре крутых витка. Лидия подумала, что пятьдесят четыре каменных ступени под желто-синими дорожками наверняка залиты бетоном, чтобы устранить все выемки и выбоины.

Спустившись, она включила свет и снова выдохнула:

– Святые небеса!

Длинное помещение, как и говорил дон Симон, раньше было подземной частью старой часовни св. Адсуллаты. От приземистых романских колонн и каменных рёбер свода, скрытых под слоем штукатурки и побелки, ощутимо веяло стариной. Винные стеллажи в беспорядке громоздились у задней стены крипты, которая была битком набита ящиками. Большими, плоскими, квадратными ящиками с картинами. Несколько полотен остались неубранными – портреты, пейзажи, ученические наброски поучительных и сентиментальных сценок с верными псами, охраняющими спящих детей. Джосетта часто говорила подруге, что в том месте черепа, где у остальных людей имеется так называемый «эстетический бугор», у той прощупывается впадина: Лидию всегда завораживали лица на портретах, ей хотелось знать, кто эти люди, были ли они счастливы (и не чесалась ли у них голова под париком), но при всем желании она не смогла бы отличить Вермеера от Моне.

Здесь были и книги, уложенные поверх ящиков – старинные кожаные переплёты, потемневшие от времени, или коробки, чья форма наводила на мысль о книгах; сквозь усеянное гвоздями дерево проглядывали слои коричневой бумаги. По всей видимости, Армистед решил включить в свою коллекцию и церковные реликвии: громадную золотую дарохранительницу, в которой под хрусталём покоилось несколько клочков одежды и волос, а также три больших ларца из чистого серебра, от которых шарахнулся дон Симон. Изготовленные из серебра, хрусталя и золота реликварии меньшего размера лежали среди книг, и Лидия взяла один из них. То, что в нем обнаружилось, выглядело как детский зуб.

Она торопливо положила его на место.

– Да уж, эти сокровища стоят потраченных усилий, – заметил вампир. – Здесь столько всего, что пропажу золотого распятия или вон той копии «Нового собрания» Аретино заметят только после возвращения в Америку, а тогда никто уже не сможет сказать, когда и где они были утрачены. Их стоимости вполне хватит на то, чтобы приобрести любую недвижимость в Лондоне. А…

С обманчивой легкостью он отодвинул от стены винные стеллажи.

– Как я и думал, она ещё здесь.

10

Дверь была очень старой, и слой белой краски не мог скрыть плохого состояния дерева. В высоту она едва достигала пяти футов и на две ступени уходила в пол. Даже вампиру пришлось напрячься, чтобы приоткрыть её, из чего Лидия заключила, что дверь очень тяжёлая.

Донёсшийся из щели запах был неописуем – запах перегноя, сточных вод и сырого камня. В свете ярких лампочек виднелись ведущие из винного погреба ступени, узкие и истертые.

Рабочие с бетоном и двухцветными дорожками до них не добрались.

– Что там? – шёпотом спросила она.

– Древние бани. Если бы он устроил себе логово в этом доме, то, несомненно, обосновался бы именно здесь, но на полу я не вижу следов того, что дверь открывали.

– Он мог просочиться через замочную скважину?

– Насколько я могу судить, замочная скважина забилась ржавчиной ещё в правление королевы Анны, – он достал из кармана свечи, которыми разжился в кладовой. – Вы идёте? Ключ святой Адсуллаты находился недалеко от старого Тайбернского ручья, и в римские времена в него впадал водосток от римских бань. Я давно не ходил здесь.

Он зажёг спичку и поднес мерцающий сквозь его пальцы огонек к фитилю свечи.

– Такие места до сих пор сохранились в Праге и римских городах на побережье Адриатики, в том числе и в Задаре. Румынский вампир обязательно попытался бы найти их.

Они пригнули головы, чтобы пройти в дверь, и дон Симон свободной рукой провёл по трухлявому косяку примерно в дюйме от каменной кладки. Лидии пришлось упереться рукой в липкую стену, чтобы не поскользнуться на ступеньках, в центре которых бесчисленные ноги