История управленческой мысли - В. И. Маршев

астрономы умели вычислять время зимнего и летнего солнцестояния, солнечных и лунных затмений. В древнекитайских летописях сохранились записи об астрономических наблюдениях, причем правильность многих из них подтверждена современной астрономией. Изучая движение светил, древнекитайские астрономы пытались по изменению их местоположения предсказывать изменение погоды.

Необходимость создания ирригационных сооружений в Древнем Китае, как и в Египте, Шумере, Аккаде, привела к развитию практических математических знаний, в частности, геометрии. Древним китайцам были известны свойства прямоугольного треугольника, ими было установлено равенство квадрата гипотенузы сумме квадратов катетов. В источниках есть сведения о развитии в период Чжаньго элементарных знаний по анатомии и медицине, о том, что ряд открытий был сделан в агротехнике, строительном деле.

Рассматриваемый период истории Древнего Китая характеризуется резким обострением классовой борьбы. В произведениях китайских мыслителей постоянно встречаются противопоставления «благородных» людей «подлым», сообщается о значительной социальной дифференциации и резких столкновениях интересов различных слоев.

Разложение первобытно-общинного строя и возникновение классового общества и древнейших государств в Древнем Китае произошло еще во 2-м тыс. до н. э. О социальном расслоении древнекитайского общества эпохи Инь (XIV–XI вв. до н. э.) свидетельствуют многочисленные погребения, найденные на территории Китая, которые четко различаются по внешним признакам – размерам, количеству и составу предметов и инвентаря. В эпоху правления Западного Чжоу (XI–VIII вв. до н. э.) социальная дифференциация была закреплена в системе социальных рангов. Все свободное население Чжоу делилось на 5 социальных групп, соотнесенных друг с другом по принципу иерархии, которая в Поднебесной (как называли в ту пору Древний Китай) была более четко выражена, чем в других древневосточных обществах. Группа, занимавшая верхнюю ступень в иерархической лестнице, была представлена чжоускими ванами. Ван являлся правителем Поднебесной и считался «единственным среди людей». Он являлся верховным собственником Поднебесной, т. е. все земли Поднебесной считались принадлежащими вану, который мог «жаловать» право наследственного владения частью земель нижестоящей прослойке общества. Вторая группа – это чжухоу, правители наследственных владений, представители высшей аристократии. Третья – дафу, главы тех родоплеменных групп (или цзун), которые в своей совокупности составляли население наследственного владения чжухоу. Четвертая группа – ши, главы больших семей, входивших в состав того или иного цзу. В группу ши в последующие века (VI–II вв. до н. э.) стали включать и людей умственного труда, ученых. И, наконец, пятая группа – простолюдины. Помимо этих «ранжированных» групп в древнекитайском обществе существовала еще и большая группа «бесправных людей» – подневольных работников, слуг и рабов.

Социальный ранг определял совокупность тех материальных благ, которыми мог пользоваться конкретный человек. Одежда зависела от ранга, а потребление богатств – от размера вознаграждения, соответствующего рангу. «Различны количества питья и еды, покрой одежды, количества скота и рабов, существуют запреты на употребление определенных лодок, колесниц и домашней утвари. При жизни человека соблюдаются различия в головном уборе, одежде, количестве полей и размерах жилища». Все люди Поднебесной считались слугами вана, при этом «ван считает своим слугой чжухоу, чжухоу считает своим слугой дафу, дафу считает своим слугой ши» и т. д. [27. С. 378–379].

Чжоуская «Табель о рангах» сохранилась и в период «Борющихся царств». Основной социальной организацией в этот период являлась патронимия, обозначавшаяся цзун или цзун цзу. Она объединяла от нескольких сотен до тысячи и более больших семей, принадлежавших к одной родственной группе. Все эти семьи жили компактно, занимая подчас несколько селений. Между многочисленными цзунами каждого из 7 «борющихся царств» существовали социально-правовые различия. Существовали цзуны, отпочковавшиеся от патронимии правителя царства. Они считались аристократическими, возвышались над всей остальной массой цзунов и возглавлялись представителями аристократии, занимавшими одновременно и высшие административные посты в государственном аппарате. Руководство другими «рядовыми» цзунами строилось на иной, демократической основе.

Как отмечалось выше, в эту пору бурно развивались торговля и различные ремесла, что способствовало росту городов. Возникали новые города и ремесленные центры, разрастались старые города. В связи с развитием товарно-денежных отношений происходили и изменения в формах земельной собственности. Если до VIII–VII вв. до н. э. в большинстве царств пахотные земли находились в собственности общины, которая через совет старейшин наделяла общинников равноценными наделами, то уже в VI–V вв. до н. э. положение меняется. Наблюдаются массовые случаи нарушения принципа справедливого распределения наделов в общине. Главы общин, имевшие двойные пахотные наделы, и наиболее зажиточная часть общинников стремились к отчуждению лучших участков, их уже не устраивал обычай регулярного передела полей. Пахотные поля стали переходить в наследственное владение отдельных семей. В свою очередь, появление наследственных наделов рано или поздно должно было вызвать изменения в системе налогообложения, которое, как и в других странах Древнего Востока, было основной формой формирования доходов царской казны и одновременно формой эксплуатации населения царств. Именно повсеместное распространение наследственных наделов привело к введению в царствах Древнего Китая поземельного налога. Как сообщает Сыма Цян (145—90 до н. э.), автор «Исторических записок» (всеобщей истории страны с древнейших времен до I в. до н. э., крупнейшего исторического трактата), впервые налог на землю был введен в царстве Лу в 594 г. до н. э., в царстве Чу – в 548 г. до н. э., в царстве Чжэн – в 543 г. до н. э., самым последним из царств было Цинь, где указ о поземельном налоге был издан лишь в 408 г. до н. э. [38. С. 42–47].

Через одно-два столетия наследственные наделы постепенно переходят уже в частную собственность отдельных семей, становятся предметом купли-продажи. Из собственника земли община превратилась к концу III в. до н. э. в самоуправляющееся объединение свободных земельных собственников, В V–III вв. до н. э., как и в последующие столетия, в общине происходил рост имущественной дифференциации – там можно было встретить и богатого и бедного земельного собственника.

В трактатах древних мыслителей стали встречаться сообщения о массовом разорении бедных общинников, все большее число земледельцев вынуждено было закладывать или продавать пахотные участки. К середине IV в. до н. э. положение с бедными общинниками превратилось в государственную проблему номер один, ибо сокращение числа свободных земледельцев-налогоплательщиков приводило к уменьшению доходов царской казны. В этот период стали возникать различные формы проявления недовольства существующими порядками, социальным и политическим устройством древнекитайского общества. Причем, недовольство возникало не только среди простолюдинов-крестьян, бесправных, обремененных тяжелыми поборами, обреченных влачить жалкое существование, но и среди знатных, образованных людей, размышлявших о причинах междоусобных войн, народных выступлений, социальных неурядиц. Именно в эту эпоху в Древнем Китае стал появляться особый род памятников управленческой мысли эпохи древневосточных государств – социальные утопии, В этих трактатах предлагались проекты совершенного устройства мира, построенного на началах всеобщей справедливости, великой гармонии, равенства, всеобщего процветания.

Основные течения управленческой мысли. Большие достижения в естественнонаучном понимании мира, несомненно, следует считать одной из важнейших предпосылок возникновения и развития философской мысли в Древнем Китае, которая включала