Опасный район - Татьяна Котова

нетронутого, но давно брошенного оборудования. Пора возвращаться домой. Сергей потер ногу, которая начала ныть от усталости.

— Знаешь, у медиков, особенно на скорой, такое чувство юмора особое. И жаргон. Ты вот хромаешь, и я вспомнил, как тебя бы отец назвал.

— Как?

— Флинт!

Сергей громко засмеялся, и смех отразился от пустых стен, разнесся по всему огромному цеху, вылетел в небо через дыру в крыше. С одноногим пиратом его еще не сравнивали.

— Ну, у них каждый день полно пациентов с разными диагнозами, вот они и сокращают, — попытался оправдать врачей Шкварка.

— Да мне нравится, а как сокращали?

— Чебурашка — пациент с обморожением ушей. Чернобылец — врач-рентгенолог. Завязать бантик — значит наложить повязку. Взять утюги и добить — значить сделать дефибрилляцию, это когда сердце остановилось. Зайчик — больной с обморожением конечностей. Анна Каренина — железнодорожная травма. Лыжник — пожилой пациент, передвигающийся по отделению при помощи палочки (или двух) и шаркающий тапочками. Мясник — врач-хирург. Наточить сабли — готовиться к операции. Сделать скворечник — провести операцию на черепе. А еще у нас был дядя Юра, его все звали Самоделкин. Он просто был травматологом, а у них много всяких шняг для операций, приспособлений в смысле много.

 

— Погоди, я пойду отолью, — Шкварка ловко соскочил с трубы и зашел за котел. Послышался характерный звук струи, бьющей в металлический лист.

И в тот же момент сзади от себя Сергей услышал звук падения доски и жалобный писк. Он раздавался из-под здорового чана, на который упали строительные леса.

— Кис-кис, ты там застрял?

Кто-то еще раз жалобно пискнул. Сергей взялся за чан, но тот оказался тяжелее, чем он думал.

— Шкварка, заканчивай там, иди сюда. Тут, кажется, котенок застрял.

— Ща, не торопи!

Сергей обошел чан и начал раскидывать упавшие доски. Котенок затих. Не слышно ни движения, ни звука. Неужели его все же придавило? Он приподнял нижнюю, самую тяжелую доску, в темноте сверкнули ярко-зеленые глаза, и крупная кошка пружинисто выскочила из-под завала. Сергей наклонился к куче мусора. На ней лежал маленький цветок орхидеи с кровью на цветоножке.

— Серега, кончай шуметь, мы не одни!

В этот момент Сергей тоже услышал шум приближающегося автомобиля. Хлопнули несколько дверей, послышался тихий разговор.

— Это не банда Кири. У них нет машины.

— И голоса взрослые. Кажется, у них очки ночного видения.

— Заходят в первое здание. Посмотри, они одеты как военные. Давай сбежим! — Руки похолодели и покалывали. Кажется, никогда еще Сергею не было так страшно. Они оказались ночью на заброшенном заводе, куда входили одетые в камуфляж люди.

— Мы же вошли оттуда, где они машину поставили.

— Может, в полицию позвонить?

— Ага, и что мы им скажем?

— Так и скажем, залезли побродить на завод, а тут приехали люди с оружием, выручайте, мол, родная полиция!

— Погоди, а это что за чертовщина? Ты тоже ее видишь?

Картонные листы отодвинулись, и из дыры в заборе показалась девушка в длинном белом платье.

— Твою ж мать! Это такая же как мы, дура, или она с ними?

— Даже знать не хочу, но если б я, полностью вооруженный, в заброшенном заводе увидел призрака, то точно бы расстрелял.

В этот момент из здания с офисами послышалась тихая музыка, в одном окне загорелся неяркий красный свет.

— Валим отсюда, пока я не обделался, — Шкварка уже пошел к двери, когда Сергей его тихо окликнул.

— Стой, там еще гости.

Через знакомую им дыру в заборе вошли четверо молодых людей. Одетые по-спортивному, с небольшими рюкзаками и болтающимися на шее очками. В сумраке летнего вечера невозможно разобрать яснее.

— Так, пошли через другой выход, там, где дерево забор пробило.

— Там кусты, мы с тобой зацепимся, начнется треск веток, застрянем еще, тут нас эти пулеметчики и положат.

— Ну камон, до домов меньше километра, они не должны стрелять.

В этот момент, когда Сергей произносил последнее слово, раздался звук выстрела, разбитого стекла, окно соседнего здания высыпалось на старый асфальт, эхом отразилось от стен.

— Ааааааа, я не хочу, не хочу больше! — послышался крик.

— Так, я вызываю полицию! — Сергей говорил решительно, но Шкварка уже не сопротивлялся. Даже в полумраке котельной было заметно, что он побледнел, и лицо друга вытянулось от ужаса.

— Алло, это полиция? На территории заброшенного завода стреляют, и кричит женщина, приезжайте скорее... Это не шутка и не розыгрыш! Пока вы будете записывать, как меня зовут, их там всех убьют! Мы видели шестерых человек и еще несколько вооруженных людей в камуфляже.

Тем временем драма перемещалась все ближе к ним, в пейнтбольный клуб, откуда слышалась зловещая музыка и иногда — тихие вскрики.

— Валим отсюда или дождемся полиции? А если они не приедут?

Из соседнего здания раздался дикий вой, в окне неясно мелькнул белый силуэт, и тут же — «ааааа» на несколько голосов, мат и неожиданно — смех.

— Там реально какие-то маньяки. Как-то заманивают, потом охотятся с приборами ночного видения, целой командой, пугают, да еще и ржут, когда «добыче» плохо!

— Давай выбежим и в оставшиеся стекла камни кинем? Они от пленников отвлекутся, и те тоже смогут сбежать.

— А нас боевая группа пустит на мыло? Давай отсюда попробуем кинуть.

Шкварка и Сергей прилипли к грязному стеклу котельной и напряженно следили за зданием бывшего пейнтбольного клуба. Мучительно тянулись минуты.

Совсем рядом с ними неожиданно вспыхнула спичка, выхватив из сумрака и осветив лицо одного из «охотников». Да у них был перекур! Сергей и Шкварка затаили дыхание, стараясь не выдать себя. Двое в камуфляже и с оружием наперевес вышли покурить и стояли буквально в паре метров от их убежища.

— Слышь, видал сегодня свет на пруду?

— Тихо ты, всю игру испортишь! Ничего я не видал, не высыпаюсь с таким графиком!

— А мне кажется, там тоже кто-то с оборудованием ходит. Я прямо много видел огоньков.

— Туши сигарету, наш выход.

— И правда, пошли, дадим им жару на прощанье!

Шкварка и Сергей не смогли вымолвить и слова. Такая близкая опасность миновала. Они ничем не могли помочь пяти парням и девушке в белом. Сергей лихорадочно думал, что они могут сделать. И через секунду раздалась пулеметная очередь, крики. Потом — затишье.

Шкварка дернул его за руку.

— Бежим.

Они тихо приоткрыли дверь котельной, Шкварка вышел первый, за ним Сергей, и тут из пейнтбольного клуба раздались крики: «Урра! Победа!»

Шкварка с Сергеем замерли, прижавшись к стене здания.

В этот же момент услышали звук сирен. К старому заводу подъехали полицейские машины, застучали двери. Сергей услышал щелчки затворов. Судя по молниеносной реакции Шкварки, ему тоже не понравился звук. Они рванули в кусты, к дыре в заборе.

Думать о жертвах и их мучителях не было времени, нужно спасаться. Он пробивался сквозь сухие ветки кустов сразу за Шкваркой. Тот принимал основной удар от веток на себя. В спешке они не думали о шуме, важно было юркнуть в дыру до того, как полицейские начнут перестрелку с «охотниками».

— Это полиция! Вы окружены, оружие положить на землю. Всем покинуть территорию завода с поднятыми руками!

— Бл...! — с завода раздался отчетливый возглас. — Опять, мать вашу!

— Товарищи полицейские, у нас нет оружия! Мы тут квест проводили. Не стреляйте, пожалуйста, мы выходим.

Мальчишки еще сражались с кустами, Шкварка уже держался за бетонную ограду забора и наклонился, чтобы вытащить застрявший кроссовок, Сергей был в метре от выхода. И тут до него дошел смысл слов «охотников».

В общем, скажу я вам, это была та еще ночка! Сейчас рассказываю, и самому смешно, зная, что это квест. Сначала приехала команда актеров с режиссером и техникой, пришла актриса в белом платье, а потом привели тех, кто купил игру за бешеные тыщи, все их поведение, и слова, и крики уже не кажутся страшными — все шло по сценарию. А там, на месте, сидя в котельной — это настоящий