Свадебное агентство в наследство - Наталья Александровна Буланова

– Ты надышишься дымом! Туда нельзя.

Я смотрю в холл агентства, из которого видны портальные комнаты. Из одной течет лава, из другой хлещет вода, а из третьей валит дым. Он как раз и формируется в причудливые фигуры и коптит стены.

Юди хватает меня за талию и приподнимает над полом.

– Экстренные меры. – Фей машет крылышками, словно хочет взлететь. – Она сама не осознает, как близко исполнение ее цели. Лулу, срочно давай мечтотерапию.

Меня выносят на крыльцо, но не отпускают.

– Ага, поняла! – Лулу сосредоточенно кивает и показывает на мою кондитерскую неподалеку: – Совсем скоро ее снова можно открыть. Печь вкусные тортики, зарабатывать репутацию, а в один миг прославиться на весь мир. И тогда сделать торт самому… – Тут Лулу запинается. – Самому…

Ее взгляд бегает.

– Королю! – подсказывает Юди.

– Императору! – поправляет Бри. – Вечно все их путают.

– Да-да! И испечь торт самому императору, – важно кивает Лулу.

Я перестаю вырываться, и Юди ставит меня на крыльцо. Медленно отпускает, словно боясь, что я снова ломанусь в дымящееся нутро агентства.

Я оборачиваюсь и смотрю туда. Грудь необъяснимо сжимается, хочется все исправить. Но почему?

Я же так хотела, чтобы свадебное агентство кануло в лету. Так переживала, что попала с этими проклятиями, женихами, Небесно-Преисподнеческой Канцелярией. И что?

Вот оно! Горит, дымит, пыхтит. Если так продержится три недели, контракт будет расторгнут, а я – свободна.

В этот раз все получилось как нельзя лучше – и демоны со своей брачной ночью куда надо телепортировались, и я напрямую деду огненный сюрприз подкинула. Нарочно не придумаешь, как прекрасно все вышло.

И что?

– Мне не нравится твой взгляд. – Бри постукивает ногой по крыльцу.

Я вздыхаю, пытаюсь понять себя и сформировать эмоцию в слова.

– Мне почему-то жалко, – наконец говорю я, поеживаясь.

И не могу оторвать взгляд от нутра офиса. Он, как одна из частей Преисподней, тоже страдает. Теперь понятно, почему ЧП в преисподней равно закрытию агентства. Оно – его прямое продолжение.

– Что жалеть? Ты там страдала!

Я смотрю на Юди, Лулу, Бри.

– Страдала? – спрашиваю скорее саму себя.

Скорее, боролась с наследством изо всех сил, как со злодеем. А сейчас, глядя, как оно полно дыма и страданий, я его жалею всем сердцем.

Бабушка была бы рада его закрытию, верно? Она даже не подпускала меня к нему, и не зря.

– Ты все правильно делаешь. – Бри обнимает меня за плечи. – Пошли-ка в твою кондитерскую, смахнем пыль с полок.

Подруга мягко подталкивает меня, чтобы я спустилась со ступенек. Но мои ноги не идут.

– А вы не жалеете? – Я всматриваюсь сначала в лицо Лулу, потом Юди.

– А вы нас в кондитерскую возьмете работать? – тут же спрашивает Лулу.

– Если возьмете, то мы рады, – поддерживает Юди.

Я тяжело вздыхаю, словно одним выдохом хочу облегчить тяжесть на груди. Не получается.

– Идем-идем! Испечем твои любимые, хрустящие до дрожи печенья, угостим всю улицу.

Праздновать, когда свадебное агентство агонизирует?

– Я не могу, – качаю головой.

– Тогда давай ты испечешь маленькие смешливые кексики с живыми мордашками. Помнишь, ты такие на мой день рождения делала? А я попробую подкинуть их принцу.

Вот она, возможность. От такой грех отказываться, правда?

Бри удается спуститься со мной со ступенек и пройти несколько шагов по улице в сторону кондитерской, когда я слышу за спиной:

– А это еще что такое?

Дариус.

Глава 36

Дариус стоит на крыльце агентства, заложив руки за спину, и изучает дымящийся фасад с видом эксперта по архитектурным катастрофам.

Его плащ развевается на адском ветру. В глазах читается: «Стоит отлучиться – и на тебе!»

– Ну что, Нетти, – произносит он с недовольством, – похоже, ты наконец добилась своего. И без меня. Осталось только подкидывать дровишки в этот уютный адский костер три недельки. Правда, пустяк?

Я чувствую, как пальцы сами сжимаются в кулаки. Странное ощущение, словно меня отчитывают. Знаете, такое позабытое, из детства.

– Ты здесь зачем? – Я складываю руки на груди.

Дариус поворачивается, и в его улыбке мелькает что-то незнакомое.

– Пришел поговорить о свадьбе, но, кажется, буду помогать.

– С чем? – Я бросаю взгляд на дверь, где название «Счастливая пара» закоптилось до «…час… пара».

Вижу, как из соседних домов начинают вылезать зеваки. Я машу им руками, показывая, что все нормально и идет по плану.

Дариус делает шаг вперед.

– Ты же не думаешь, что канцлер просто так отпустит свое любимое агентство? Предлагаю быстро привести тут все в порядок, чтобы меньше пришлось восстанавливать из пепелища. Есть ценные вещи, которые ты хотела бы вынести первыми?

Спасти агентство?

Соблазнительно, но… Я же сама так долго добивалась его закрытия. Меня не устраивают ни клиенты-злодеи, ни проклятия за отказ.

– Мария, я давно хотел сказать, что люблю тебя! – неожиданно слышу голос молодого алхимика из дома напротив.

Оборачиваюсь и вижу, что он протягивает руку к госпоже Фрак, достопочтенной магине быта в седьмом поколении, хозяйке «Швейной мастерской Барили». Ей на той неделе как раз восемьдесят стукнуло.

– Проклятие сработало, – вздыхаю я. – Я слишком долго думала.

Проведу еще некоторое время за этим полезным занятием – и вся улица перевлюбляется. А потом придет меня убивать, когда эффект влюбленности пройдет.

И я хотела отменить пожар в Преисподней? Наверное, я сошла с ума!

– Не надо помогать! – решительно говорю я.

Невозможно же, право, так всю жизнь жить! Надо быть твердой, стоять на своем и не жалеть. Верно?

Дариус поднимает руку, и в его пальцах начинает образовываться голубая пена.

– Хм, – тут же оценивает магию Бри.

И я ее понимаю – Дариус Вейл полон загадок.

Но я спешу остановить инициативу:

– Не надо тушить! Пусть горит!

– А как же наша свадьба? Забыла?

Я нервно хмыкаю:

– Я не в настроении шутить. До свидания! – Разворачиваюсь и сердито иду домой.

– Домой? А кондитерская? – шепчет Бри, догоняя меня. – Любимая же.

Любимая? Ну да. Была самая любимая и долгожданная, но сейчас такое необъяснимое чувство внутри, что туда совсем не хочется.

– Конечно! Идем. Испеку капкейки для принца, императора, наложниц, и еще двору останется.

– Звучит как трудотерапия, – косится на меня Бри.

– Так и есть, – шепчу я себе под нос.

Кондитерская встречает нас тишиной, запахом лавы и ванили. Я машинально провожу пальцем по прилавку – ни пылинки.

Раньше стоило так сделать, как я моментально настраивалась на процесс. Сейчас же мысли лишь о том, насколько сильно дымит в эту минуту агентство.

– Надо бы поставить артефакты вытяжки по периметру «Счастливой пары», госпожа! – говорит Юди. – А то соседи