Монетка на удачу - Ханна Рио

— Если тебя не уволят до конца года, я брошу курить. — соглашается она.

— Год? Это так долго. — говорю я в ужасе.

— Что ж, это то соглашение, которое я готова заключить.

— Ладно. — ухмыляюсь я.

— Ладно. — ухмыляется она мне в ответ.

Мой день был идеальным. Я люблю проводить время с мамой, мы смеялись и расслаблялись, и все было потрясающе. Она так счастлива на новом месте и так гордится мной — я испытываю некоторую вину из-за того, что не совсем честна с ней насчет Винсента и моей работы — но это неважно. Это мелочь по сравнению с тем, как она счастлива. А все, чего я действительно хочу, — это заботиться о ней. И теперь я могу.

По дороге домой мое сердце поет, и я танцую на сиденье, постукивая пальцами по рулю в такт песне по радио.

Сегодня вечером я собираюсь сделать для Винсента кое-что особенное. Думаю, красное белье станет для него приятным сюрпризом. Я ухмыляюсь, представляя его лицо. Мне нравится, как его глаза пожирают меня. Мне нравится в нем все. От света до тьмы. От теней, которые он скрывает, до секретов, которыми делится. Моя мама права. Не все мужчины так плохи, как те, которых встречала она. По крайней мере, Винсент честен со мной. Он не скрывает свое истинное лицо. И я не хочу, чтобы он это делал. Я хочу видеть все. Потому что чем больше я его вижу, тем больше понимаю, что он принимает меня такой, какая я есть.

Когда я приезжаю домой, Винсент расслабляется на диване. Его глаза закрыты, голова откинута назад. Я на цыпочках прохожу мимо него в свою спальню, где быстро переодеваюсь в красное белье.

Я разбужу его улыбкой.

Пока я одеваюсь, я слышу музыку, доносящуюся из гостиной, и звон стакана, когда он наливает себе выпить, а затем снова садится на диван. Он еще не знает, что я дома. Идеально.

Когда я пробираюсь в гостиную, двигаясь соблазнительно, я не могу скрыть озорную ухмылку на лице.

Его глаза делают именно то, на что я надеялась. Он пожирает меня одним взглядом.

— Здравствуйте, сэр. — Я кусаю нижнюю губу.

— Здравствуй, дерзкая маленькая ворона. — Его глубокий голос вибрирует во мне.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Винсент

— Когда, черт возьми, я смогу уйти на пенсию? — рычу я в телефон, и Маз громко вздыхает.

— Слушай, Руфино, Туомо и я можем справиться с этим — но так как это Селсо — я просто подумал, ты захочешь знать. — огрызается он защищаясь.

Я провожу рукой по волосам, вздыхая от разочарования.

— Нет. Я рад, что ты позвонил. Я хочу знать. Лучше расскажи мне, какого черта он натворил на этот раз.

Селсо вечно создает проблемы. У него очень мало уважения к законам или правилам, даже к тем, которые установил я. И, по глупости, я позволял его дерзости сходить с рук. Он был моим самым трудным сыном и — несмотря на то, что я никогда не скажу этого вслух — он мой самый дорогой сын. Потому что он напоминает мне о его матери.

Но на данном этапе моей жизни, когда я наконец отпустил Амелию, потому что Миша наполнила мое сердце всем, что мне когда-либо было нужно, — терпение к Селсо на исходе.

Этот мальчик стоил мне миллионов на протяжении всей его жизни — исправление его ошибок всегда было моей платой. Больше нет. Я устал от этого. Я хочу уйти из дел и проводить время с Мишей.

Это последний раз, когда я буду вытаскивать его из любых неприятностей, в которые он вляпался.

— Он подрался с сыном одного из наших главных союзников. Он был в баре, слишком много выпил и в итоге сломал парню нос. Не думаю, что он знал, кто это был в тот момент — но да — это плохо.

— Твою мать. Кто? Чей сын? — сердито рявкаю я.

— Фабио ДеЛука.

— Ты, должно быть, шутишь. — холодно говорю я. — Где этот гребаный идиот сейчас?

— Он дома, с похмелья.

— Где Нева?

— Далия и Нева уехали на выходные в Лас-Вегас, девичник.

— Окей, значит, девушки в безопасности. — вздыхаю я. — Я прикажу Селсо приехать сюда. Вы, парни, уладите все с Фабио? Вам нужна моя помощь?

— Я могу справиться с Фабио, но Селсо все еще зол из-за драки и хочет ее закончить. Он не отпускает ситуацию. Заставь его отступить, пока он не сделал хуже и кого-нибудь не застрелили.

— Я разберусь.

После звонка я хожу взад-вперед по гостиной, задаваясь вопросом, как, черт возьми, мой сын может быть таким глупым.

С тех пор как он женился, он стал отдаляться от меня. Стал холоднее, даже агрессивнее, но я списывал это на то, что он нашел любовь всей своей жизни и больше не нуждается во мне — что нормально.

Ему пора становиться мужчиной и перестать во всем полагаться на меня.

Закатив глаза, я крепко сжимаю челюсть. С неохотой набираю номер Селсо.

— Пап. — бормочет он в трубку, голос звучит так, будто у него жуткое похмелье.

— Малой, вставай с кровати, прими холодный душ и приезжай в особняк завтракать. — говорю я.

— Нет, у меня нет настроения...

— Это была не просьба. Я жду тебя здесь в течение часа. Вставай, блядь, с кровати. — рычу я.

— Господи. Ладно. Черт с тобой. Скоро буду.

Он вешает трубку, и это посылает разряд гнева через меня.

— Иногда мне хочется сломать твой гребаный нос. — рявкаю я, глядя на его имя на телефоне.

— Что случилось? — Голос Миши напряжен от беспокойства, когда она подходит сзади и обвивает руками мою талию.

Я разворачиваю ее к себе лицом. На ней крошечные пижамные шорты и одна из моих рубашек. У нас была невероятная ночь прошлой ночью. Она не давала мне спать часами.

Я хватаю ее за челюсть, целую и мгновенно чувствую, как мое напряжение спадает. Она целует меня целую вечность, отвлекая от всего мира.

Миша отстраняется и улыбается, когда тянется вверх и нежно касается моего лица.

— А теперь расскажи мне, что случилось.

— Мой младший сын, Селсо. Он снова вляпался в дерьмо и устроил такой бардак, который всем остальным приходится разгребать. — качаю я головой.

— О, это нехорошо. — Ее брови хмурятся.

— Он едет завтракать. Надень что-нибудь. — Я мягко шлепаю ее по заднице и целую еще раз, прежде чем подтолкнуть к спальне переодеваться.

Селсо прибывает поздно, как и ожидалось.

— Привет, пап. — бормочет он, когда я открываю ему дверь. От