1636. Гайд по выживанию - Ник Савельев

что может поплатиться шкурой. Я сунул письмо во внутренний карман камзола, дав себе слово сразу же положить его на место, когда расшифрую.

Дверь открылась. Восс вошёл, сел на своё место, взял следующее письмо. Даже не посмотрел на нас. Я смотрел в свои бумаги, но видел только эти слова: «корабль», «серебро», «вторник», «утро», «семь», «восток», «луна», «считает». Что это? Торговые коды? Шпионское донесение? Кто адресат? Остаток дня я просидел как на иголках. Каждый раз, когда Восс брал очередное письмо, я ждал, что он что-то скажет. Но он молчал. Читал, записывал, откладывал.

К вечеру я ушёл, сославшись на головную боль.

Я вышел под дождь и зашагал прочь от Брейстрат так быстро, будто за мной гнались. Пальцы то и дело нащупывали во внутреннем кармане плотный край письма — оно лежало там, жгло кожу, напоминало о себе при каждом шаге. Седанская библия была у меня всегда с собой. Карманное издание, которое я купил в первую же неделю после того, как мадам Арманьяк настоятельно порекомендовала мне посещать валлонскую церковь. «Гугеноты должны быть благочестивы несмотря на возраст, месье де Монферра». Я исправно ходил по воскресеньям, сидел на скамье, слушал проповеди и делал вид, что понимаю, о чём идет речь. А библия лежала в кармане камзола мёртвым грузом. Сегодня она пригодилась.

«Нидерландские истории» Питера Корнелиса Хофта — это была проблема. Такую книгу просто так не купишь, она стоила больших денег. Но я знал, где она есть. У ван дер Линде, в книжной лавке на углу Вармёстрат. Того самого старика, у которого я когда-то покупал атласы и где впервые встретил Катарину. Я прибавил шагу.

Лавка была уже закрыта, когда я подошёл. Тёмные ставни, запертая дверь. Я постучал — сначала тихо, потом громче. Изнутри донёсся шаркающий шаг, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель можно было разглядеть мокрого посетителя.

— Местер ван дер Линде, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Это я, Бертран де Монферра. Мне срочно понадобилась одна из ваших книг.

Старик смотрел на меня несколько секунд, потом дверь открылась шире.

— В такой час, местер? — проворчал он, но посторонился, пропуская меня внутрь.

В лавке пахло пылью, старой бумагой и воском. На прилавке догорала свеча. Я огляделся.

— Мне нужны «Нидерландские истории» Хофта. Те, что стоят у вас на витрине.

Ван дер Линде поднял бровь.

— Дорогая книга, местер. Очень дорогая. И уже поздно.

— Мне жизненно необходимо её посмотреть, понимаете? Она мне нужна всего на один вечер, — я вытащил из кармана горсть монет. — Это залог. Берите, сколько скажете.

Старик посмотрел на деньги, потом на меня. Наверное, я выглядел как человек, который не отстанет.

— Вообще-то у меня книжная лавка, а не публичная библиотека, и не публичный дом. Книга на вечер. Как вам такое? Хорошо, подождите, — проворчал он и ушёл в темноту лавки.

Я остался стоять, сжимая в кармане письмо. Сердце колотилось где-то в горле.

Ван дер Линде вернулся с тяжёлым томом в кожаном переплёте. Поставил его на прилавок, подвинул ко мне.

— Час, — сказал он. — Не больше. И не вздумайте вынести.

— Час, — согласился я. — Можно мне свечу и угол?

Он кивнул на небольшой столик в углу, где обычно сидел сам, читая газеты. Я перетащил туда книгу, поставил свечу, сел. Старик ушёл в заднюю комнату, оставив меня одного. Я вытащил письмо, развернул его, положил рядом с собой. Достал из кармана Седанскую библию — маленькую, потрёпанную, с закладкой на псалмах, которые мы обычно пели. Разложил всё на столе.

И уставился на слова. «Корабль серебро вторник утро семь восток луна считает ветер яблоко четверг вечер никогда завтрак молоко река вчера восемьдесят осень трава мечь небо полдень». Я смотрел на этот набор и пытался понять, с какой стороны подойти. Книжный шифр. Что это значит? Каждое слово — указание на страницу, строку и слово в одной из книг. Но как их соотнести? Каждое слово шифровки — это ключ. Его нужно найти в одной из книг, запомнить страницу, строку и порядковый номер слова в этой строке. Потом открыть вторую книгу на странице с тем же номером, отсчитать строку, слово по порядку — так, слово за словом, складывается сообщение.

Вопрос — какая книга первая, какая вторая? Отправитель написал: «использовал Седанскую библию и Нидерландские истории». Порядок упоминания может означать, что для первого слова шифровки он брал библию, для второго — историю, для третьего — снова библию, и так далее. Но как определить, в какой книге искать само ключевое слово? Оно может быть в обеих.

Я решил начать с первого слова — «Корабль». Где оно встречается? В библии корабли упоминаются — Ноев ковчег, лодка апостолов, Павел в Деяниях. Но в истории Хофта, который писал о торговле и мореплавании, слово «корабль» должно встречаться чаще. Я открыл историю, нашёл «корабль» в главе о торговле с Ост-Индией. Теперь нужно открыть библию в нужном месте. Бытие, глава 6, первая строка, второе слово. Получилось «люди».

Второе слово шифровки — «серебро». Его я решил искать в библии. «И был Аврам очень богат скотом, и серебром, и золотом». Открыл Ветхий Завет, нашёл упоминание серебра в книге Бытие, глава 13, стих 2. Теперь открыл историю Хофта на соответствующей позиции. Получилось длинное слово: «раадспенсионарий».

У меня внутри всё сжалось. Великий пенсионарий Голландии — это высшее должностное лицо провинции Голландия, практически глава правительства. Если это слово появилось в расшифровке, значит, дело серьёзное. Или я перепутал порядок книг.

Третье слово — «вторник». В библии дней недели нет, кроме субботы. Значит, ищем в истории. Нашёл в Историях упоминание вторника, а в библии слово «ведут». Четвёртое слово — «утро». В библии такого полно. Бытие, глава 1, стих 5. Я работал как заведённый. Листал, считал строки, записывал. Свеча оплывала, глаза болели, но я не мог остановиться. Слова шифровки кончились, когда я добрался до «полдень». Передо мной лежал список из двадцати трёх слов, выписанных в том порядке, в каком чередовались книги для ключей.

Я прочитал то, что у меня получилось. «Люди раадспенсионарий ведут тайные переговоры испанцами Гааге сепаратный мир за спиной статхаудер возврат территорий торговые уступки измена предупредите кого можно я загнан угол».

Я перечитал это три раза. Мои руки дрожали. Сепаратный мир. Тайные переговоры с испанцами за спиной принца Оранского. Это самая настоящая государственная измена. Гарантированная виселица для всех, кто в этом замешан. И смерть для каждого, кто об этом узнает.

Я смотрел на расшифрованный