Последняя жертва - Руби Райт

— Тогда соврешь. — зевает Илья и крепче меня обнимает.

— Этот вариант мне подходит больше…

Глава 36

В восемь тридцать мы оба синхронно подскочили с постели от звука будильника. Илья махнул в душ, а я решила, что помоюсь уже дома. На моих волосах лак и пенка, которые Анна использовала, чтобы зафиксировать мои кудри, и их так просто не смыть.

На лице — вчерашний макияж, а у моего любовника вряд ли найдется мицеллярная вода или средство для снятия макияжа. Не думаю.

Поэтому вновь натягиваю свое платье, что до сих пор на полу валяется, подтираю салфеткой тушь и в путь.

Подъехали к школе и сидим. Оба о чем-то задумались, но я разбила эту стену молчания.

— И что теперь? — спрашиваю у парня.

— В плане?

— Ну в плане расследования? — А он о чем? Меня только это и волнует сейчас.

— На моей практике такое впервые. Раньше я работал в ГАИ, штрафы выписывал, хотя тут даже штрафы выписывать некому. А сейчас убийство…

— И я думаю, что это убийство.

— Так, Сонь, — Илья вдруг тон сменил. Что-то серьезное решил выпалить. — Я не могу с тобой обсуждать дело. Проговорился про убийство…

— Я никому не скажу, что ты плохой коп. — Хватаю Илью за ворот куртки и к себе притягиваю. Он поддается и прямо в губы мои впадает.

— Не думаю, что я плохой коп, как ты выразилась. Но в таких делах у меня нет опыта, — шепчет и снова губ моих касается. И мне так приятны его поцелуи, будто до этого момента мы ни разу еще не целовались.

— А у кого в этом городе он есть? Даже отца моего возьми, единственное преступление на его памяти — это убийство Маши, которое он… Прости. — Резко затыкаюсь, потому что понимаю, что сказала совсем не подумав. На мгновение я забыла, кто рядом со мной сидит.

— Не извиняйся, все в порядке.

— Я просто рассуждала вслух, я не хотела так о ней говорить. Прости. — Пытаюсь оправдаться и мысленно ругаю себя за длинный язык. Когда уже я научусь держать его за зубами, а свое мнение — при себе?

— Иди ко мне. — Теперь он меня прижимает и крепко сдавливает в своих объятиях. — Я могу говорить о сестре, о том, что случилось с ней, поэтому не извиняйся. Все хорошо.

— А тебе не пора на работу? — спрашиваю, но Илья меня еще не отпускает, так и держит в крепких тисках.

— Пора, но я не хочу тебя отпускать.

— Отпускай давай. — Выбираюсь из его рук. — Все равно придется, я же уеду.

И тут мне так горько становится. Прям будто бы кто-то душу мою взял в ладонь, а потом сильно-сильно сжал в кулаке. Грусть накатила…

Но не к месту она. И чего это я так размякла?

— Кто знает, что будет. Будущее — оно непредсказуемое…

Илья продолжает рассуждать, а я полностью погрузилась в свои мысли.

Как же он прав, будущее и впрямь непредсказуемое, взять ту же Арину, что умерла на полу школьного туалета… Жила, а потом жизнь оборвалась резко.

Через пару минут Илья умчал на работу.

А я так и сижу, только теперь в своей машине, смотрю на здание школы и не перестаю думать…

Но тут, на парковке, мне сложно думать, мне нужен мой чердак…

***

— Сонечка, ну наконец-то, а то Паша позвонил мне, а я говорю, что ты не приезжала…

Анна причитает, а я обдумываю очередную ложь в своей голове. Зачем только?

Мне кажется, Анна такой человек, который бы меня понял, без осуждения. Ей можно сказать, что я провела эту ночь у Ильи, одно только…

Я не хочу давать ей надежду о нашем с Ильей счастливом будущем. Потому что нет его. Да, нам действительно хорошо вместе, секс нереальный, но между нами — огромное расстояние. Разные города…

Поэтому я вновь решаю солгать.

— Папа рассказал вам, что случилось в школе? — резко перевожу разговор в другое русло.

— Ничего не рассказал. Позвонил, говорит, девушку нашли мертвой. Сонечка, это правда? Кто умер? — Анна руки к груди прижимает и так смотрит…

— Арина Завьялова, знаете такую? Ну Завьялова — это девичья, по мужу она Громова. — Только я сказала другую фамилию, как Аннушка в лице изменилась. Думаю, она поняла, про кого я говорю.

— Людкина дочка, что ли?

— Да-да. Мама у нее вокал преподавала… — Вспоминаю, что Аринкину маму теть Людой звали.

— Господи. Как это произошло?

— Теть Ань, а давай я быстренько в душ, и мы поболтаем. Я бы поела заодно.

— И правда, накинулась я на тебя с порога. Иди в душ, а я тебе пока кофе сварю и стол накрою…

Глава 37

Впервые в жизни ощущаю грусть, когда смываю с себя его запах. Я будто маньячка: перед тем, как включить воду в душе, понюхала свое плечо. Я пахну Ильей…

Какой же у него приятный запах. Побольше шампуня на волосы, чтобы хорошенько промыть. Пенку для снятия макияжа, чтобы кожа, наконец, вздохнула свободно, и горячая вода сверху.

Приятные ощущения…

Я даже взбодрилась, учитывая, что спали мы всего ничего. Вот сейчас поем, поболтаю с Анной и в кроватку. Посплю немного, чтобы мозг отдохнул.

— Ого, какой стол. Я столько не съем, — говорю и приземляюсь на стул. Передо мной опять стоят разные блюда, будто это не один человек готовил, а скатерть-самобранка наколдовала.

— Я с тобой поем, а то одной как-то не хотелось. — Ставит кружку чая на стол и садится напротив.

— Спасибо за завтрак, я начинаю. — Тянусь к пирожку и с удовольствием откусываю кусочек. Это гастрономический оргазм, не иначе. — С луком и яйцом мои любимые, — говорю с набитым ртом.

— И Илюшкины. Сейчас им в отдел отнесу. — Ну что за женщина? Золото, не иначе.

— Давайте я вас подвезу, — хочу хоть немного облегчить ее заботы.

— Да ну, тут идти-то.

— Короче, вчера такое было… — начинаю я посвящать Анну во вчерашние события.

Два пирога, кружка кофе и длинный, подробный рассказ позади.

Анна все