Ты вариант - Аллен Дэви

Мне требуется пару секунд, чтобы прийти в себя. Я тянусь к ручке двери, но Леша хватается за край.

– Меня к тебе тянет, только когда ты рядом но как только ты исчезаешь из моего поля зрения, я о тебе даже не вспоминаю.

Он с силой захлопывает дверцу, от чего я вздрагиваю.

– Извините его, пожалуйста, – мямлю я.

Водитель понимающе кивает и трогается с места. Я отворачиваюсь к окну, и все накопившиеся слезы вырываются наружу.

Глава 12

Марк

Субботняя вечерняя тренировка начинается с обычной разминки. После нее Николаич зовет нас, и мы разбираем ошибки, которые допустили в последней домашней игре.

– Парни, мы сейчас активно набираем очки, чтобы попасть в плей-офф, а там нет права на ошибку, – говорит он громко и четко. – И если кто-то из вас не настроен пойти до конца, то попрошу покинуть этот зал.

Мы переглядываемся, но никто не двигается с места. Все хотят пройти дальше, выложиться на полную и показать, на что способны.

– Отлично, – тренер подносит свисток ко рту. – Начинаем круговую тренировку.

Сегодня тренируемся не на льду, а в зале. Комплекс упражнений прокачивает сразу несколько важных качеств: выносливость, силу, скорость, гибкость и ловкость. Честно говоря, после такой тренировки хочется просто лежать и не шевелиться пару часов, чтобы восстановить силы.

Как я и говорил, после полутора часов в зале единственное желание – упасть и не вставать. Но я иду со всеми в раздевалку, чтобы принять душ и поскорее оказаться в постели.

– Белов, останься, – командует тренер, когда я почти выхожу из зала.

Я возвращаюсь внутрь и жду, пока все уйдут, в том числе и наш тренер по физической подготовке. Когда мы остаемся вдвоем, Николаич, не стесняясь в выражениях, посвящает мне целую балладу о моих удалениях, нестабильной игре и пониженной результативности.

Прямо он не говорит, но ясно дает понять: тренеры и руководство недовольны, и, если я не изменюсь, контракт расторгнут.

Я понимающе киваю и в паршивом настроении возвращаюсь в раздевалку, где осталось не так много парней.

– Чего случилось? – спрашивает капитан.

– Ты же знаешь, – опускаю голову и сажусь на скамейку.

Илья, как наш главный, в курсе всех разговоров, которые заводятся в тренерской. Ему докладывают все, чтобы он понимал обстановку не только внутри команды, но и внутри «верхушки».

– Белый, – только и говорит он, похлопывая меня по плечу. – Ты справишься.

– Надеюсь.

– Может, поедешь с нами поесть?

Я с благодарностью смотрю на друга, но у меня нет желания куда-либо ехать. И нет желания портить остальным настроение своей недовольной мордой.

– Не хочу. Мама еды с собой дала.

– Завидую, – произносит нападающий нашей команды Ярослав Снегирев, или просто Снегирь. – Я бы сейчас тоже бабушкиной домашней еды навернул.

Мечтательно смотрит на меня, а затем выходит из раздевалки в компании Дениса Моисеева, или просто Моисея, еще одного нашего нападающего.

– Как день рождения отца прошел? – спрашивает Мороз, желая сменить тему.

Илюха и Веня знают меня.

Понимают, что лучше на меня не давить и дать мне возможность переварить все самому.

А, ну еще они знают о моих отношениях с отцом, и им интересно, не испортил ли я ему праздник.

– Нормально все. Вел себя прилично, – коротко отвечаю я, но тут в голове возникает образ Даши в том соблазнительном черном платье, и на лице появляется улыбка.

Капитан это замечает первым и хитро улыбается.

– Кто она?

– О чем ты? – делаю вид, что не понимаю его.

– Да ладно, Белый, не прикидывайся.

Он слишком хорошо меня знает. Врать бессмысленно.

– На дне рождения отца была Даша.

– Даша? Блондинка? – капитан рисует в воздухе длинные волосы. – Подружка Максимовой?

– Надо же. Ты запомнил? – вскидываю бровь.

– Как видишь, – друг усмехается. – Между вами что-то было?

– Нет, – говорю я, но в голове сразу всплывает вчерашний вечер: ее светлые волосы, запах спелой вишни, черное платье, несостоявшийся поцелуй и мой стояк.

– А чего тогда лыбишься во весь рот? – смеется Мороз.

– Да ничего. Просто провели вечер вдвоем в моей комнате, – говорю я, и Илюха ухмыляется. – Не надо тут, говорю же – ничего не было.

– Ну-ну, – тянет капитан, не веря ни единому моему слову. – Вдвоем в комнате, и ничего? Да ты у нас святой, Белый.

Я качаю головой и игнорирую его слова.

– Илюх, отстань ты от него, – усмехается Веня. – Марк, ты хоть расскажи, что за Даша такая. Я что-то пропустил?

– Пока вроде ничего, – отвечает за меня Илья. – Погоди, а что она вообще делала на дне рождения твоего отца?

– Даша – дочь друга отца.

Парни одновременно присвистывают.

– Вот именно, – снимаю липкую футболку с длинными рукавами. – Мне отец башню свернет, если я что-то сделаю.

Илюха и Мороз переглядываются, но не настаивают на продолжении разговора. Они понимают, что сейчас лучше оставить меня в покое.

– Ладно, парни, не будем об этом, – говорю я, снимая шорты. – Вас там, кажется, уже ждут.

– Ты точно не хочешь с нами?

Отрицательно мотаю головой.

– Меня сейчас хватит только на дорогу.

– До завтра, – первым протягивает мне руку Веня.

– До завтра, – отвечаю на рукопожатие.

Илья смотрит на меня странным взглядом и трет подбородок, который уже успел обрасти рыжей щетиной. Я чувствую в его взгляде попытку прочитать меня, понять, что я скрываю.

– Что? – не выдерживаю я.

Капитан молча протягивает руку, и, когда я отвечаю на его рукопожатие, он сильнее, чем требуется, сжимает ее, заставляя меня напрячься.

– Не глупи, Белый. Не знаю, что там у вас произошло, но не надо, – спокойным голосом произносит он.

– Что «не надо»?

– Ты понял меня. Ты мне нужен здесь, в команде, а твои семейные проблемы отражаются в первую очередь на тебе и на твоей игре. Подумай об этом, если решишь насолить отцу и все же переспать с Дашей.

– Я не собир…

Илья сжимает руку еще сильнее.

– Меня-то не обманывай.

Я несколько раз киваю, и только после этого друг отпускает мою руку.

– Ты же знаешь, почему я это говорю, – бросает он у самого выхода из раздевалки.

– Потому что я хороший защитник.

– Ты лучший защитник. Помни об этом, придурок.

– Сам придурок.

Мы смеемся, и Илья скрывается за дверью.

Сбрасываю с себя остатки тренировочной одежды, беру полотенце и иду в душ.

Стою под горячими струями воды, позволяя им смыть с себя пот и усталость. Слова друга, как занозы, засели в мою голову.

«Семейные проблемы отражаются на игре…»

И как же он прав, черт возьми.

Нельзя всему этому позволить влиять на команду, на мою игру.

Но мысли