Я тебя изменю?! - Алена Февраль

без белья. Разорванные трусики скатываются вниз по здоровой ноге, в то время, как его губы терзают мой рот.

Всё происходит слишком быстро и ярко. К таким эмоциям моя голова не готова. Тело готово ко всему, я знаю и чувствую это, а голова тормозит — не переваривает.

Снова слышу скрип разорванной ткани и то, что осталось от сорочки, скатывается назад в раковину.

А после случается то, что становится точкой невозврата. Его губы обхватывают сосок и я выгибаюсь от дикого удовольствия. Вцепляюсь ему в волосы и прижимаю его голову к саднеющему от укуса соску.

— Не останавливайся, — не своим голосом хнычу я, и теперь уже сама пододвигаюсь к нему ближе.

Низ живота утопает в дичайших судорогах, а между ног становится настолько мокро, что влага стекает вниз. На холодную раеовину.

— Ну, пожалуйста, — скатывается с губ и Андрей поднимает голову.

Глаза черные и безумные. Обхватывает шею ладонью и сипло шепчет.

— Скажи, что хочешь меня…

Я честно открываю рот для ответа, но вместо слов из губ вылетает только всхлип.

Он сильнее сжимает шею и быстрым толчком входит в меня на всю длину.

— Ммммм, — прикрыв веки, выдавливаю я.

Тело содрогается от импульсов чистого кайфа.

— Скажи… мне.., ма-лыш, — шипит Андрей в ухо и снова заполняет меня изнутри, — скажи…

— Хочу… тебя, — пищу в ответ, ненадолго приоткрыв веки.

Больше ничего сказать не могу. Удовольствие расходится по венам и тело больше не подчиняется разуму. Оно живет ради одной цели — получить разрядку. Вихрь наслаждения подхватывает меня и я отключаюсь.

Ловлю его резкие толчки. Живу от толчка до толчка. Питаюсь трепетом и восторгом, пока не подхожу к конечной точке… катарсису.

Громкий стон вонзается в барабанные перепонки и я падаю в горячие объятия. Кусаю его солёную кожу и проваливаюсь в темноту.

Прихожу в себя под струями теплой воды. Открываю глаза и понимаю, что мы стоим под душем. Андрей крепко держит меня в объятиях и не отрываясь смотрит в глаза.

Пьяно улыбнувшись, я утыкаюсь носом в его грудь и легонько целую горячую кожу. Волосы щекочат губы и я расслабляюсь.

— Спасибо, — шепотом говорю ему, а потом опускаю взгляд вниз и вижу, как по бедрам скатывается бело-прозрачная влага.

— Я второй раз в тебя кончил, малыш. Завтра в клинике зайдем к врачу — пусть выпишет тебе таблетки. Мой косяк. Не дай бог, что случится… Беда будет.

Я сонно киваю и никак не могу уловить смысл в его словах. О чём он мне говорит? Что-то цепляет меня, а что понять не могу. Разум не включился, а тело требует отдыха. Отложим на потом...

* * *

Зацепиться бы за этот разговор, но тогда я продолжала радоваться картинке в голове.

Глава 36

Сдувая с варежек мелкие снежинки, я рассматриваю витрину мебельного магазина. Он располагается как раз напротив универа, но раньше я его не замечала.

— Вот бы нам такую мебель, — шепотом говорю сама себе, глядя на очень красивый, но крайне дорогой комплект, состоящий из кровати и шкафа.

Цены в Центре, конечно, космос, но я где-то прочитала, что очень полезно визуализировать свои мечты и желания. Сейчас просто посмотрю, а когда Андрей заедет за мной, между делом скажу — классный магазин, может как-нибудь зайдем…

Улыбнувшись собственным фантазиям, я оглядываю парковку напротив универа. Вдруг Андрей уже подъехал.

Нет. На парковке много машин, но седана Свиридова пока нет. До сегодняшнего дня он всегда забирал меня ровно в четыре часа, но сегодня я написала ему, что задерживаюсь — нужно было забежать в библиотеку.

Уже два дня я хожу на пары и Андрей настоял на том, что будет увозить меня в универ, а после — забирать. Я обрадовалась. Готова была прыгать от радости при мысли, что мужчина таким образом заботится обо мне. Скорее всего, он беспокоится за мою ногу, которая, кстати, полностью зажила. Или просто не хочет, чтобы я ездила на общественном транспорте. И пусть он не слишком разговорчивый и романтичный, главное — забота, а остальное придет со временем.

После секса в душе, который случился неделю назад, Андрей всегда ночевал со мной. И каждую ночь мы занимались любовью. Чаще Свиридов брал меня жестко и стремительно, но даже этого мне было достаточно для разрядки. Тело оживало, разум отключался, но главное я чувствовала его потребность во мне. Я была ему нужна. Он хотел меня. Нуждался. Днем и вечером такую потребность я не ощущала, а ночью наш мирок окрашивался иными красками — по ощущениям красно-черными и привыйный серый цвет отступал.

— Эй, принцесса! — вклинивается в мысли голос Седова Вадима, — ты чего мерзнешь? Давай докину до места или можем покататься. В прошлый раз наши планы нарушили.

Вадим побегает ко мне и я не успеваю даже слова сказать, как он обхватывает мою талию и резко поднимает меня вверх.

— Ты чего? Выпусти, — шикаю на Вадика и он опускает меня на ноги.

— Не получается подойти к тебе между парами. Вечно ты в делах, староста. Ну, так как? Поедем?

Я было открываю рот для отказа, но рядом с нами раздается недовольный рык.

— Отойди от нее.

Мы с Седовым одновременно оборачиваемся и видим перед собой Андрея. Мягко говоря, мужчина выглядит недовольным.

— Поехали, — продолжает Андрей и перехватив мой локоть, тащит меня к машине.

— Я могу сама идти. Что с тобой?

Свиридов молча распахивает дверь машины и бесцеремонно усаживает меня на пассажирское кресло. Сам садится на водительское и я сразу поворачиваюсь к нему.

— Что случилось?

Андрей молча заводит мотор и когда машина с ревом трогается с места, я заваливаюсь назад и ударяюсь о пластиковые элементы дверей.

— Ах, — ушибив локоть, восклицаю я, на что Свиридов никак не реагирует.

— Что? — настойчиво уточняю у Андрея и он наконец отвечает.

— Если ещё раз этот мажор тронет тебя — я ему руки переломаю. Серьезно. Пусть даже близко к тебе не подходит.

— В смысле? Мы учимся в одной группе. Что нам теперь не разговаривать и не стоять рядом?

— Нет!

— Ты не так понял. Он…

— ЖЕ-НЯ! — орет Андрей, — не приближайся к мажору и не общайся. Пошли его. Не поймет — я разберусь.

— Что теперь мне и с другими одногруппниками не общаться?

— С мужчинами — нет.

— Ты это серьёзно сейчас говоришь?

Машина делает резкий поворот в сторону и мы паруемся напротив автозаправки.

— Да! — цедит Андрей, глуша мотор, — я запрещаю тебе общаться с противоположным полом от слова совсем. Ноль связей и контактов. Узнаю —