Пианино - Арина Остромина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В Пулково нас встретила мамина сестра, тётя Мила. Привезла нас к себе, в пустую квартиру: дети уехали в лагерь, муж – в командировку, а моя бабушка Маша, мамина мама и заодно мама тёти Милы, сейчас гостила у родственников в деревне. Но меня это ничуть не огорчило. Я думала только об одном: как бы поскорее добраться до книжных шкафов. У тёти Милы в гостях мы с мамой были давно, я ещё в школу не ходила, поэтому мало что запомнила. А сейчас жадно, как на сундуки с сокровищами, смотрела на заставленные книгами полки.
Правда, на следующий день, в воскресенье, мама и тётя Мила потащили меня в парк, катали на каруселях, кормили мороженым, а потом мы плавали на небольшом кораблике по разным речкам. И вечером, уже дома, они спросили:
– Посидишь завтра одна, пока мы на работе?
– Конечно! – заверила я.
«Что ж не посидеть, когда тут столько незнакомых книг!» – подумала я, но вслух говорить не стала.
Глава 3
Коридорвильское привидение
Так прошло две или три недели. Целыми днями я читала, пока мама с тётей Милой были на работе, а по вечерам они водили меня гулять. Но потом тётя Мила сказала, что у неё начинается отпуск и ей надо поехать за детьми в лагерь, а оттуда, не заезжая домой, она их повезёт к другой бабушке, не моей.
Мы с мамой остались вдвоём, и я обрадовалась: я уже немного соскучилась по нашим разговорам наедине. Но уже на следующий день, вернувшись с работы, мама виновато сказала:
– Танечка, мне давняя подруга сегодня позвонила. Мы с ней десять лет не виделись. А когда-то были не разлей вода! На Ладогу ходили, в одной палатке жили!
Я сразу поняла, что мама неспроста такое долгое вступление затеяла. И не ошиблась!
– Она сейчас одна, вся семья разъехалась. Уговаривает нас пожить у неё пару недель. Ты не против?
Я быстро всё обдумала: у тёти Милы в шкафах остались только самые скучные книги – какие-то справочники и учебники по метеорологии, которые я уже собиралась начать читать. А тут – новое место, новые шкафы, новые сокровища. И я согласилась. Вот почему на следующий день мы с мамой собрали вещи, вызвали такси и перебрались к тёте Ире.
У неё в квартире оказался очень длинный коридор и штук десять дверей. Я удивилась:
– У вас такая огромная квартира?
Но мама сказала, что это коммуналка. Я не поняла, и тётя Ира объяснила:
– В старинных домах ещё остались коммунальные квартиры. Они и правда очень большие, но у каждой семьи всего одна или две комнаты. А кухня, ванная и туалет – общие. Вот нас тут, например, шесть семей живёт.
В нашем городе таких домов не было, поэтому раньше я не слышала такого слова.
В комнате тёти Иры было много книжных полок – целая стена от пола до потолка. А у другой стены стояло пианино. Такое же старое, как у нас. Я не стала спрашивать, кто на нём играет, чтобы она не задавала лишних вопросов.
Тётя Ира мне сразу понравилась: она была низенькая и кругленькая, от неё пахло корицей. Я сразу поняла, что она любит печь булочки. И не ошиблась! Она возвращалась с работы рано, в два часа, и мы с ней вдвоём ждали мою маму. Тётя Ира готовила обед, пекла что-нибудь вкусное, а потом мы разговаривали обо всём подряд. И однажды я рассказала ей про моего медведя на ухе, про хореографию и про пианино. Она рассмеялась и сказала:
– Да ты преувеличиваешь! Так не бывает!
– Ещё как бывает, – печально сказала я.
– Ну, давай проверим!
Тётя Ира подошла к пианино, откинула крышку и сыграла какую-то музыку.
– Ты ведь узнала? Знаешь эту песню?
Я помотала головой.
– Это же из мультика! Наверняка ты его смотрела! Ну? Вспоминай!
Она никак не могла поверить, что вся музыка без слов кажется мне одинаковой. Я расстроилась и даже не стала спрашивать, что за мультик она имела в виду. Тётя Ира смутилась, когда увидела, что я чуть не плачу, и стала меня утешать:
– Ничего страшного, научишься! Мои дочки сначала тоже не разбирались в музыке, а сейчас уже так хорошо играют! Вот смотри, какие сложные пьесы разбирают!
Она взяла с пианино книжку с нотами, открыла, зачем-то показала мне. В школе мы изучали такие закорючки: я знала, что они нужны, чтобы записывать музыку. Но ничего не понимала в этом.
После этого мы с тётей Ирой больше не говорили о музыке. Зато она охотно показывала мне книги, которые стояли у них на полках, и я очень жалела, что не успею все их прочитать, пока мы тут гостим.
Однажды тётю Иру попросили кого-то подменить на работе, и она сказала, что завтра вернётся домой не днём, а вечером. Тогда же, когда моя мама.
– Что же нам делать? – спросила мама.
– Ничего не делать. Буду тут одна сидеть, пока вас нет.
– А как же обед?
– А вы мне оставьте что-нибудь, я сама поем!
– Холодное? – воскликнула тётя Ира. – Это вредно для желудка!
В огромной коммунальной кухне стояло несколько газовых плит, но я не умела зажигать газ. И не собиралась учиться: еда меня не очень интересовала. Лучше книжку почитать, чем с кастрюлями возиться.
Поэтому я сказала:
– Ничего страшного! Вы же всё равно потом приготовите горячий обед! Когда вернётесь с работы.
– Ну ладно. Один раз можно! – согласилась тётя Ира.
Мама вздохнула, и я поняла, что её беспокоит не поздний обед, а что-то другое.
– Ты не боишься? – спросила мама. – Квартира большая, жильцов много, с некоторыми ты даже не знакома.
– Да чего тут бояться! Закроюсь в комнате, буду книжку читать.
И мама сдалась. Утром они с тётей Ирой уехали, а мне оставили сок, бутерброды с сыром и яблоки. Я попрыгала посреди комнаты, помахала руками – это был танец радости: ура, я добилась своего! Успею несколько книг прочитать за день! А то по вечерам мне не давали читать допоздна. Заставляли выключать торшер у кровати и завешивали окна плотными шторами. Здесь белые ночи, а тётя Ира не может спать, когда в комнате светло.
Зато сегодня мне никто не помешает! Наклонив голову,
