Рядом со мной - Брук Монтгомери

У неё поднимаются брови, а я смеюсь.

— Он ведь свободен и может встречаться с кем угодно. Почему бы и нет?

Хотя, если честно, я сделал это ещё и в надежде, что он отвлечётся от Ноа.

Её бледные щёки наливаются ярко-красным.

— А вот и ты покраснела, — поддеваю я, напоминая ей ту самую сцену в баре.

— А вот и ты с встающим членом, — парирует она, глядя вниз.

— О да, это определённо так, — усмехаюсь, даже не пытаясь скрыть это.

Мы смотрим друг на друга, напряжение нарастает, но прежде чем кто-то из нас решается на большее, в амбаре раздаётся голос:

— Ноа! Ты тут?

— Чёрт. Это Трипп.

Я отступаю, давая ей открыть дверь, и замираю, чтобы успокоиться. Нам совсем не нужно, чтобы её брат что-то заподозрил, особенно когда между нами официально ничего нет.

Ноа берёт ведро и выходит к нему. Я слышу, как она говорит, что скоро присоединится к нему в учебном центре, как только мы закончим с лошадьми.

— Эй, — киваю Триппу, когда он появляется в проёме. Затем смотрю на Ноа: — Если тебе нужно идти, я могу закончить сам и отвести их обратно в стойла.

Трипп переводит взгляд с неё на меня и обратно. Я изо всех сил стараюсь выглядеть спокойно. Как будто пару минут назад не был в шаге от того, чтобы поцеловать его сестру.

По выражению лица Ноа ясно — она тоже чувствует напряжение. Но, нехотя, соглашается.

— Ладно. Спасибо, мистер Андервуд.

Я выдавливаю в ответ вежливую улыбку, игнорируя прищур Триппа, хватаю ведро и ухожу, пока он не раскусил меня.

Глава 13

Ноа

— Вот это да, горячая штучка! — свистит Магнолия, вваливаясь в мою комнату и застывая на пороге, увидев меня в вечернем наряде. — Ты так нарядилась для Джейса или для папочки Фишера?

Я закатываю глаза, когда она начинает играть бровями.

— Я же просила не называть его так.

— Хочешь сказать, ты не орала это, когда он был в тебе по самую глотку? Если нет — это трагедия.

— Нет, трагедия — это то, чем закончится этот ужин, если Джейс узнает, что между нами было.

— Кстати, ты бросила меня с синими яичниками после своей вчерашней смс. Давай выкладывай остальное. Что было после того, как вас застал Трипп?

— Он ничего не застал. Но если бы зашёл секундой позже...

— Я так и знала! — визжит она.

Я была в шаге от того, чтобы умолять Фишера поцеловать меня, но часть меня до сих пор не хочет знать, сделал бы он это или нет. Разумно мысля я понимаю — нам нельзя. Это только всё усложнит. Но другая, жадная до него часть, до сих пор мечтает о его руках и губах.

Когда он прошептал мне на ухо, всё моё тело затрепетало от предвкушения. Прошли уже сутки, а я до сих пор ощущаю его горячее дыхание на своей шее.

— Это неважно, потому что ничего не произошло и не должно произойти снова, — произношу я, надев туфли и поднимаясь, чтобы вставить серёжки.

— Ты правда думаешь, что Джейс так уж расстроится? Вы расстались сто лет назад. Пора уже двигаться дальше.

— Ты серьёзно думаешь, что он нормально воспримет то, что я двигаюсь дальше с его отцом? Типа: «Конечно, трахай моего батю, а потом давай обсудим мою детскую травму на терапии» — пародирую я его низким голосом.

Она закатывает глаза.

— Да скажи ему заткнуться, или ты сделаешь его своим пасынком.

— Ну да, так он ещё ближе станет к своему любимому папочке.

— Вот бы быть мухой на стене в этом ресторане... Ты уверена, что я не могу быть твоим +1?

— Зачем? Чтобы это выглядело как какое-то несуществующее двойное не-свидание? Я и так боюсь, что ляпну что-то, чего, по идее, знать не должна.

— Типа, какой у него размер...

— Нет! То есть... и это тоже. Но я о личном. Он рассказывал такие вещи, о которых коллеги точно бы не знали.

— Ещё раз: вот бы быть мухой на стене, — смеётся она и машет рукой, чтобы я повернулась и она могла оценить образ. — И ты, конечно, в платье для свидания на ужин, который якобы не свидание — это просто вишенка на торте.

Я глажу ткань с рюшами.

— Слишком? Может, переодеться?

Я кручу бёдрами перед зеркалом в полный рост. Белое платье на бретелях, с драпировкой на груди, до середины голени. В сочетании с тёмно-синими туфлями добавляет мне пару сантиметров. Так как после ресторана мы едем в Twisted Bull, я беру с собой любимые ковбойские сапоги. В двенадцати сантиметровых шпильках я ни танцевать, ни карабкаться на механического быка не смогу.

— Выглядишь идеально. Буду ждать тебя в баре, чтобы выслушать все сплетни.

— Как ты собираешься слушать, если твой язык будет в горле у Триппа?

— Не давай мне ложной надежды! — фыркает она, когда я смеюсь. — Нет, сегодня я сосредоточусь на поиске нового мужика. Хватит с меня эмоционально недоступных парней.

Я удивлённо поднимаю брови, услышав такую перемену в её мыслях.

— Ну наконец-то! Чёрт побери, сколько можно! Только не замути с кем-то с работы.

— Поверь, если бы кто-то из них стоил того, чтобы увидеть меня голой, ты бы уже знала. И мы обе понимаем: если дело дойдёт до этого, я лучше уволюсь.

Легко сказать. Но если нас поймают, работу потеряет не она. А Фишер. Хотя он нужен на ранчо так же, как и я. Уйти никто из нас не может.

— Ладно, мне пора, а то опоздаю. Но за маргаритами обсудим всё до деталей! — я хватаю сумочку и обнимаю её.

— Без проблем, милая. К твоему приходу я уже буду на третьей.

Я качаю головой, усмехаясь.

— Только не пей без меня. Никакой подвыпившей Магнолии!

— Ладно, — смеётся она и выходит со мной к машине.

— Будь осторожна, — говорю, когда мы расходились.

— Это я тебе должна говорить, — отвечает она с усмешкой, и у меня в животе начинается ураган бабочек.

Я боюсь этого вечера уже два дня.

Как, чёрт возьми, я должна сидеть рядом со своим бывшим и делать вид, будто не вспоминаю, как его отец шептал мне на ухо, какая я хорошая девочка, так послушно принимающая его член?

Когда я захожу в Lilian's Steakhouse, ресторан забит под завязку. Почти все табуреты у бара заняты, а значит, шумно — куда громче, чем я ожидала. В зале