Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

она на меня так же. Надоело мне, я повернула голову к няне и смотрю вопросительно на нее. Няня на Веру, круг замкнули.

- Вот, мы решили познакомиться с домой, - решила разрядить обстановку Ольга.

Вера скованной походкой подошла к столу и безвольно опустилась на на стул, опустив руки на колени и глядя в какую-то точку на крышке стола.

Ольга, отодвинув в сторонку коляску, подошла к Вере и присела рядом.

- Что случилось? Чем я могу помочь?

- Ничем мне не поможешь - глухо ответила Вера, не поднимая взгляда -прошу вас, увезите ребенка, я не могу на него смотреть.

Ольга тут же поднялась и шагнула ко мне. Но я свела, как могла, брови и отрицательно закачала головой.

Она вопросительно взглянула, а я пальчиком указала на себя, потом на стул, на котором сидела женщина. Ольга опять не поняла, недоуменно переводя взгляд с меня на стул и обратно.

Вот засада! Сказать не могу, няня даже в вопрос-ответ поиграть не может, что делать? А может...? Подняла опять палец, указала на айпад и на няню. Кажется, дошло... Взяла айпад, встав между мной и Верой, распахнула его и открыла ворд. Я, как можно быстрее, набрала:

- Меня к ней, близко - опечаток больше, чем букв, но Ольга, кажется, поняла.

Не спрашивая больше ничего она взялась за коляску и аккуратно придвинула ее вплотную к Вере. Та по-прежнему отрешенно сидела за столом, потупив взгляд. Я подняла ручку и уцепила ее за палец. Надо бы за руку, да где там мне ее руку обхватить! Хорошо, что за палец получилось.

Женщина вздрогнула, резко выпрямив спину и глядя перед собой, но руку не отняла. Посидев так немного, она медленно перевела взгляд на свои руки, недоуменно уставилась на мои вцепившиеся пальчики, потом решилась повернуть ко мне голову.

А я старалась улыбаться во все свои несуществующие тридцать два зуба и смотреть открытыми глазами, излучая радость. Второй рукой я вцепилась в айпад. А Вера смотрела мне в глаза, не предпринимая попыток отнять руку и встать. Через несколько минут я перевела взгляд на Ольгу, так и стоявшую не шевелясь все это время, и кивнула головой. А потом опять обернулась к Вере, и опять ей заулыбалась. Теперь она ожила, взгляд стал осмысленным и вопрошающим. Она посмотрела на Ольгу, потом на меня и вдруг громко, в голос, зарыдала.

Присев рядом, Ольга обняла ее за плечи и притянула к себе, приговаривая, поглаживая, поправляя ей волосы, вытирая слезы, пока она немного не успокоилась. В последний раз судорожно вздохнув, Вера встала и, налив стакан воды, выпила его не отрываясь. Потом намочила полотенце, протерла лицо и обратилась к няне.

- Выпьем чайку?

- С удовольствием, - облегченно выдохнула Ольга, пристраивая мою коляску, чтобы мне можно было наблюдать за ними обеими. Обе мы понимали, что сейчас последует исповедь, и готовились внимательно выслушать, а если понадобится, то и поддержать в меру сил.

Некоторое время Вера гремела посудой, что-то переставляя-передвигая, заваривала чай, доставала печенье и сладости к чаю и, наконец, собравшись с духом, поставила на стол чашки и присела сама.

- Мне было восемнадцать... - начала она, разливая по чашкам чай, - история банальная сама по себе, но вот последствия...

Она опять вздохнула-всхлипнула, но сдержавшись, продолжила.

- Я забеременела. Не буду пересказывать причины, но рожать я не стала, сделала аборт. Уже там, на кресле, я поняла, какую ошибку сделала, но было поздно.

Вера замолчала и сидела, словно забыв про нас. Я сидела, спокойно глядя на нее, а Ольга потихоньку попивала чай и не пыталась ни о чем не спрашивать.

Наконец, Вера встрепенулась - Все было хорошо, про операцию я почти забыла через пару часов. Девка молодая, крепкая была. А ночью все и началось. Мне приснился младенец, синий, мертвый младенец... он поворачивал ко мне лицо с закрытыми глазами и пытался схватить за руку. Это повторялось и повторялось... В какой-то момент я не вынесла и обратилась к врачу. После долгого лечения понемногу все прошло, я ожила, начала работать. Но месяца через два в подъезде я встретила молодую маму с коляской и мой взгляд упал на лицо ребенка. Тогда я упала в обморок, очнулась уже в больнице. Дело в том, что на месте ребенка, как вы понимаете, я увидела мертвого младенца из сна. И опять лечение, антидепрессанты...

После этого я еще несколько раз попадала в больницу, ситуация повторялась почти один в один. Со временем выяснилось, что я не могу видеть младенцев месяцев до пяти-шести, с более старшими проблем не наблюдалось. Я стала избегать встреч с малышами, сворачивала в сторону, едва увидев коляску, категорически не ходила в гости к знакомым, имеющим младенцев. В общем, мне долгое время удавалось это. А здесь, в этом доме, я и вовсе забыла о своей беде. И вот теперь, с рождением Маши, я опять попала в ту же ловушку.

Она подняла на Ольгу глаза и, словно извиняясь, сказала - я ведь и встречать Машеньку из роддома не поехала, и здесь тоже сбежала.. И вам, Ольга Васильевна, я не могла помочь, простите.

А вот... - Вера удивленно, все еще сомневаясь, посмотрела на свою руку, палец на которой я недавно сжимала, боязливо повернула голову в сторону Маши, но остановилась на полпути, не решаясь взглянуть на нее еще раз.

- Когда Машенька вцепилась в меня своей ручонкой, тепленькой, мягонькой, я даже не поняла сначала, что это такое. А потом от этой ручонки такое тепло пошло ко мне, словно светом всю омыло. Вот тогда я и решилась посмотреть на девочку. А она смотрит на меня и улыбается, а глаза сияют, словно звездочки. Вот и все. - закончила Вера.

- Может, вы хотите погулять с Машенькой? Мы как раз собирались...- Ольга опять вопросительно посмотрела на меня, и я активно закивала головой - мы собирались пройтись по саду и посидеть у пруда. Давайте вместе? Вера, не ожидавшая подобного, немного зависла, потом тряхнула головой:

- А давайте! Не вечно же мне прятаться! Если что, Василия позовете, - усмехнулась она, убирая посуду и снимая фартук.

- Можно и купальник захватить, погода хорошая, водичка прелесть, - добавила Ольга. - Я частенько купаюсь.

- Ой, сто лет не купалась! -