Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс

злой и недовольный. Я вижу, как проседает матрас под невидимым телом, вижу отпечаток руки на покрывале совсем рядом со мной.

— Вестар? — спрашиваю в темноту, хотя и не вижу его здесь. — Если это твои шутки, то это совсем не смешно!

Я на всякий случай отползаю подальше. Мороз ползет по коже и это вовсе не только мой страх. Что-то холодное и жуткое, неживое, заполняет комнату. Оно незримо, но ощущается, как если бы это был холодный липкий туман.

Меня словно что-то дергает, я оборачиваюсь и вижу… ее. Полупрозрачный силуэт женщины в роскошном платье, с высокой прической и гордым лицом, которое сейчас искажено злобой. Она (или оно), это существо, плывет ко мне, протягивая руки.

— Тебя тоже принесли в жертву? Хотя нет… ты ведь живая. Видать, одна из его человеческих шлюх. — Ее голос звучит со странным искажением. Словно через толщу воды кричит и при этом в огромную трубу. Будто разбивается на части и потом собирается вновь. С каждым ее шагом сквозь ее кожу все более отчетливо проступает тень ее черепа. Это выглядит настолько жутко, что я готова выть. Только вот горло сжимается спазмом от страха.

Я отползаю к изголовью постели, но дальше бежать некуда.

Силуэт оказывается прямо передо мной, и я чувствую леденящий холод. Сквозь полупрозрачное лицо призрака видны черты, напоминающие Вестара — те же скулы, тот же разрез глаз…

— Он всегда был любимчиком отца. Даже после того, как убил его… Я чую его вонь на тебе!

Холод проникает под кожу, к самому сердцу. Я не могу дышать, не могу кричать…

И вдруг дверь распахивается, я умудряюсь сделать судорожный вдох. Меня словно отпускает. Перекатываюсь, падаю на пол и жадно хватаю ртом воздух.

В дверном проеме стоит Вестар — с яростью в глазах и пламенем в ладони.

— Иллирия! — рявкает он. — Хватит.

* * *

Призрак отшатывается, исчезая в воздухе, только эхо ее смеха еще несколько мгновений звучит в комнате.

Вестар подходит ко мне и поднимает с пола. Его руки теплые — такой контраст после ледяного прикосновения призрака.

— Я предупреждал, — говорит он, но в его голосе нет насмешки. — Этот замок населен не только живыми.

— Т-ты знал, — я все еще дрожу, пытаясь прийти в себя. Меня бьет ознобом. Понимание, что я только что видела настоящего духа… Немыслимо! — Ты знал, что здесь призрак!

Возмущение в моем голосе звучит отчетливо. Еще бы! Он знал! Знал и все равно оставил меня здесь вместо того, чтобы предупредить!

— Знал. Но ты ведь хотела отдельную комнату? Я решил, что показать тебе наглядно будет проще, чем объяснять.

Я скриплю зубами, но сдерживаю рвущиеся наружу ругательства. Проще! Он решил, что так будет проще!

— В других комнатах тоже?

Вестар кивает и отпускает меня. Я обиженно смотрю на него, растирая озябшие плечи.

— Призраки везде, — произносит холодно. — Моя комната — единственное место, где их нет. Все, кто был в замке в тот момент, когда жрецы наложили свое проклятие, погибли. Призраки — все, что от них осталось. И они злы. На меня, на культ, на весь мир. Злость — все, что у них осталось.

Меня передергивает. Но не от осознания, что замок кишит приведениями… От этого конечно тоже, но… Десять лет Вестар живет здесь. Десять лет с напоминанием о том, что многие из тех кого он знал мертвы.

— О нет, прекрати это, — недовольно тянет он, направляясь к выходу из комнаты.

Я спешу за ним, не желая оставаться здесь. В комнате его сестры. Сестры, которая умерла.

— Прекратить что? — спрашиваю на ходу. Дверь за нами захлопывается так громко, что я подскакиваю.

— Жалость. Оставь ее себе! — он резко оборачивается и тычет пальцем мне в лицо.

— Я вовсе не… — я начинаю говорить, но прерываюсь. Ладно, он прав. — Прости.

Вестар смотрит на меня в упор, прищурившись, раздувает недовольно ноздри.

— Просто… Это так ужасно.

— Обойдусь без твоих умозаключений, — брезгливо кидает он мне в лицо и продолжает свой путь по коридору.

Я молчу, пытаясь осмыслить услышанное. Вскоре мы оказываемся у его покоев, и он открывает дверь, пропуская меня вперед.

— Это было жестоко, — все же недовольно бурчу я.

— Жестоко было бы позволить тебе выбрать любую комнату и оставить там на ночь, — он закрывает дверь и проходит к столу, где стоит графин с рубиновым напитком. — Иллирия… не худшее, что можно встретить в этом замке. Держи, — он протягивает мне бокал. — Это поможет.

Я беру бокал и делаю глоток. Напиток терпкий и крепкий — обжигает горло, но действительно помогает. Дрожь постепенно утихает.

— Твоя сестра сказала странные вещи, — произношу я, опускаясь в кресло. — Она сказала, что ты убил своего отца.

Вестар садится напротив, его лицо становится непроницаемым.

— Призраки лгут, — говорит он коротко. — Им нечего делать, кроме как сеять хаос среди живых.

— Значит, это неправда? — настаиваю я.

Вестар вздыхает и отпивает из своего бокала.

— Я не убивал своего отца, — говорит он наконец. — Он погиб во время нападения на замок. Того самого, после которого Ктулах наложил на меня проклятие.

* * *

Я смотрю на него потрясенно.

Его признание заставляет меня взглянуть на него по-новому. Что если под этой маской холодности скрывается настоящая боль? Что если все его высокомерие и жестокость — лишь способ защитить себя от новых потерь?

— Теперь я понимаю, почему ты не хочешь привязываться, — говорю тихо. — Ты уже потерял всех, кого любил.

Он вскидывает голову, в глазах мелькает гнев.

— Не пытайся анализировать меня, Мистра. Ты ничего обо мне не знаешь.

— Так расскажи, — я не отступаю. — Кто ты, Вестар? Кем был до проклятия?

Он смотрит на меня долго, словно решая, стоит ли отвечать.

— Я был наследным лордом драконьего рода Леоре, — говорит наконец. — Младший сын, но наследник, потому что у меня был Дар — магия огня сильнее, чем у других. Я должен был принять власть, когда мой дракон войдет в полную силу, но…

— Но Ктулах напал на замок? — подсказываю я.

— Да. Он пришел якобы с миром, предложил союз между нашими народами.

— Народами? — переспрашиваю я, чуть подаваясь вперед. —